Его любимое чудо

       Попов привык просыпаться по ночам. Привык садиться на корточки у изголовья кровати Антона. Привык гладить паренька по голове. Привык осторожно стирать с его щёк слёзы. Только к тому, что после таких ночных приключений болело и сжималось сердце, не привык.

      С каждым днём, казалось, Антон кричал всё больше. Если раньше Арсений мог расслышать лишь как подросток зовёт бабушку, то сейчас среди всхлипываний и сдавленных рыданий можно было распознать «мама», «папа», «не надо» и даже «я не хочу оставаться один». И с каждым днём Попова это заботило и пугало всё больше. Каждое утро он просыпался с мыслью о том, что сегодня точно поговорит с подростком, но потом, видя радостную улыбку у рассказывающего что-то за завтраком мальчишки, мужчина не хотел его расстраивать, не хотел пугать. Арсений боялся реакции подростка, и это было самым отвратительным.

      Ночью Антон был невероятно искренним. Психолог даже не смог бы сосчитать, сколько раз во сне паренёк говорил мужчине о том, что благодарен Арсению, что не хочет его расстраивать, что дорожит им. И каждый раз эти слова вызывали всё более смешанные эмоции. Иногда после них Попов оставлял на щеке подростка невесомый поцелуй, иногда трепал по волосам, а иногда просто в ответ шептал, что никогда и никуда не отпустит своё чудо.

      Но то, что было ночью — остаётся ночью. Днём Шастун становился всё тем же несносным подростком, втайне курящим сигареты на крыше и прогуливающим уроки.

***

      — Тох, не хочешь сегодня у меня переночевать? — Дима сел в столовой напротив Антона. — А ты чего это? — Позов удивлённо поднял бровь, увидев, сколько набрал его друг, казалось, он скупил всё, что было в столовой.

      — А это ты у Попова спроси, — Шастун недовольно фыркнул, отправляя в рот сосиску в тесте, — кстати, это по обоим твоим вопросам. Я уже сколько времени еды нормальной не жрал? — в рот полетел какой-то на вид не совсем свежий пирожок, — а про ночь это уже не я решаю. Я тут из квартиры выйти просто так не могу, а про ночь вообще молчу! — и ещё одна булочка исчезла с тарелки.

      — Пиздец, — заключил Позов, сочувственно закивав, — у меня родители так за мной не следят, как этот мужик за тобой, — парень протянул руку к тарелке друга, чтобы взять с неё печенье, но тут же получил по ней не слабый такой удар, — эй, ты чего? — Позов зашипел, потирая ушибленное место.

      — Это моё! — Антон пододвинул тарелку поближе к себе, — а ты и без этого толстый!

      — Да пошёл ты! — на несколько секунд Дима даже обиделся, но вдруг радостно вскрикнул, тем самым напугав Шастуна и нескольких пятиклашек, сидящих за соседним столиком, — а познакомь меня с ним, а?

      — С кем? — Антон удивлённо поднял бровь, отправляя в рот печеньку, на которую и положил глаз Позов.

      — Да с психологом своим, не тупи! — Дима буквально светился, настолько ему нравилась эта идея, но Шастун явно рад не был. Парень даже поперхнулся и сразу потянулся к гранёному стакану с клюквенным морсом.

      — С ума сошёл? — наконец прокашлялся Антон, — зачем мне тебя знакомить с ним?

      — Я же должен знать, с кем живёт мой лучший друг, — Позов скрестил руки на груди, — или ты боишься, что я его у тебя отобью?

      — Херню не неси, — Антон фыркнул, — приходи ближе к семи, он как раз с работы вернётся.

      — Идёт, — Позов вновь заулыбался. Добился своего, сука ты такая? — адрес только потом скинь.

***

      Шастун даже не знал, зачем на это согласился. Почему-то знакомить мужчину с другом совершенно не хотелось. Вроде бы два самых близких на данный момент человека… Ну не хотелось ему, и всё тут! Имеет право, в конце концов.

      Теперь перед парнем стояло три задачи. Первое — объяснить Попову, что вечером к ним придёт тот самый парень, который просил его взять Шастуна замуж. Второе — уговорить мужчину приготовить на ужин что-нибудь нормальное. Третье — следить, чтоб Дима больше не шутил свои дебильные шутки. И всё это казалось невозможным.

***

      Стоило мужчине переступить порог дома, как из гостиной выскочил Шастун, заставив Попова от неожиданности подпрыгнуть. Что-что, а у порога Антон ещё его не встречал.

      — Эй, чудо, ты чего? — Арсений наклонился, чтобы снять ботинки.

      — Тут такое дело, — Шастун смущённо улыбнулся, — а можно к нам сегодня Димка придёт?

      — Чего? — на несколько секунд мужчина растерялся, а затем радостно заулыбался, — конечно, Тош, пусть приходит. Давно хотел познакомиться с твоими друзьями, так что приглашай его. Ко скольки он сможет?

      Раздался звонок в домофон.

      — Ну, в общем-то, вот и он.

      Да… С нормальной едой не получится.

      Два парня и мужчина сидели за столом. Подростки с наигрустнейшим видом ковыряли вилкой в овощном рагу, а Попов, наоборот, воодушевлённо поглощал содержимое тарелки, не переставая осыпать Позова вопросами:

      — А вы давно с Тошей друг друга знаете?

      — С Тошей? — Дима хихикнул, услышав такой вариант имени друга, за что Шастун пнул его под столом, — ну, с первого класса.

      — Я же просил меня так не называть! — недовольно пробурчал Антон, рассматривая находящийся на вилке перец.

      — Да ладно тебе, прикольно же. Т-о-о-ш-а-а, — Позов рассмеялся, и в него тут же прилетел тот самый перец.

      — Шастун! — Попов раздражённо посмотрел на подростка, — не кидайся едой в гостей.

      — Вот именно, Тош, так хорошие мальчики не делают! — поддакнул Поз, уворачиваясь от летящего в него огурца.

      — Антон! — уже прикрикнул Арсений, стукнув кулаком по столу.

      Просто прекрасно, блять, замечательно! Дожили, сука!

      Следующие полтора часа показались Антону сущим адом. Арсений с Димой настолько понравились друг другу, что, казалось, забыли о существовании Шастуна. А когда Попов с Позовым начали обсуждать уже пятый фильм, Антон не выдержал:

      — Вы ещё потрахайтесь тут, блять! — две пары глаз устремили взгляд на разгневанного Шастуна. Спустя мгновение Позов разразился смехом, а вот Попов лишь нахмурился и Антон увидел, как вздулась венка на шее мужчины. Казалось, он еле сдерживался, чтобы не проломить кулаком стол.

      — Ладно, пойду я, мама ждёт уже, — увидев резкую перемену в настроении мужчины, Позов слишком уж быстро засобирался домой. Кидает в самый неподходящий момент, сука.

      Стоило двери за парнем закрыться, как Шастун шмыгнул в свою спальню, заперев за собой дверь. И вовремя. Уже через пару секунд за ручку настойчиво дёргали:

      — Шастун, открой дверь! — Антон радовался, что успел так вовремя заскочить в комнату.

      — Не-а, вы злой какой-то! — парень «звёздочкой» разлёгся на кровати.

      — Тош, а ты не догадываешься, почему я злой? — Попов ещё пару раз стукнул в дверь.
      — Не, не догадываюсь.

      — Рассказать? — Шастун ухмыльнулся, представляя, как злится мужчина по ту сторону двери.

      — Не стоит, — Антон уже приготовился услышать ещё несколько ударов в дверь, но их не последовало. Неужели успокоился?

      Пару минут даже было тихо, и Шастун действительно поверил, что вспышка гнева у психолога окончена, но воцарившуюся тишину нарушил звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине. Вот так выглядит надвигающийся пиздец.

      Стоило мужчине распахнуть дверь, как Антон как ошпаренный подскочил на кровати, забиваясь в самый её угол:

      — Не подходите, — проинформировал он психолога, прижимая к себе подушку.

      — А то что? — в глазах Арсения заплясали какие-то слишком уж весёлые огоньки.

      — Укушу! — очень умно, Антон, браво!

      Попов на слова подростка лишь рассмеялся, а что ещё можно было ожидать?

      — Я серьёзно! — для убедительности Шастун закивал головой.

      — Да я понимаю! — Арсений выставил руки вперёд, будто обороняясь, и осторожно присел на краешек кровати, — да успокойся ты, чудо! Я тут тебе кое-что принёс.

      — Чего? — Шастун от неожиданности аж подушку выронил, но тут же поднял и прижал обратно, — вы разве не обижаетесь?

      — Обижаюсь? Нет, на что? — Попов удивлённо поднял бровь, — просто расстроен немного, что ты так много материшься, но обижаться на глупые шутки детей я не привык.

      — У самого у вас глупые шутки, — недовольно пробурчал подросток, — и я не ребёнок.

      — Конечно не ребёнок, Тош, — Попов глубоко вздохнул, протягивая Антону коробочку принесённого ванильного молочного коктейля, — вот, держи.

      — Спасибо, — парень покраснел, забирая из рук мужчины напиток.

      — Да не за что, — задумчиво протянул психолог, рассматривая парня, который уже начал попивать коктейль из трубочки, прикрывая глаза от удовольствия.

      Стало понятно, что сегодня поговорить тоже не получится. Тряпка ты, Попов, просто тряпка.