Пролог
Тронный зал, ещё мгновение назад гудевший от смеха, тостов и стука кубков, застыл, будто кто-то вырвал из него жизнь. Музыка оборвалась на полуслове. Глухой звон кружки о каменный пол прокатился эхом, и я сама не поняла, как ноги подкосились, а тело стало тяжёлым, как свинец. Последнее, что успела заметить - фигура в капюшоне у дальних дверей, чьи глаза, кажется, вонзились прямо в меня.
- Эль! - голос Лиадена прорезал шум, и тут же чьи-то руки подхватили меня, не давая удариться о пол.
- Что с ним?! - громыхнул чей-то гномий бас.
- Воды! - почти рявкнул Дориан. - И никому не выходить из зала!
Тронный зал ожил - но уже совсем иначе. Стук сапог, шорох оружия, крики, команды, звяканье доспехов - всё перемешалось в один тревожный гул. Кто-то из гвардейцев метнулся к дверям, кто-то - в сторону кухни.
Король Драгодур поднялся с трона, опершись о массивный резной подлокотник. Глаза - тяжёлые, властные - окинули зал, и голос, хрипловатый от лет и команд, разнёсся, будто удар молота:
- Закрыть все ворота. Никто не покинет дворец, пока не найдём того, кто это сделал.
- Лиаден, Дориан, - он бросил взгляд на эльфов, державших меня, - в покои. Живо.
Я чувствовала, как моё дыхание сбивается, как сердце бьётся неровно. В ушах глухо шумело, губы начали неметь. Лиаден подхватил меня за плечи, Дориан - за ноги. Меня подняли, и тяжёлые шаги глухо отдавались в висках.
- Эль, слышишь меня? - тихо спросил Лиаден, склонившись так близко, что его длинные серебристые волосы коснулись моего лица.
- М-м... - губы не слушались.
По пути я слышала обрывки:
- ...свет погас, как будто...
- ...видели фигуру у дверей...
- ...тёмный яд, не иначе...
Коридоры крепости встретили нас прохладой. Каменные стены, влажные от вечной горной сырости, тянулись в обе стороны. Факелы на стенах отбрасывали колеблющиеся тени, и от этого всё казалось чуть нереальным.
Покои, в которые меня внесли, были просторными, но не слишком богатыми - явно гостевая комната для союзников короля. Широкая кровать с резным изголовьем, у окна - массивный стол, на стене - гобелен с изображением битвы при Серых утёсах.
- На кровать, - коротко сказал Дориан.
Меня уложили, и я почувствовала, как в затылок упала прядь волос - странно тяжёлая, тёплая, как будто в них пряталось всё тепло, которое медленно покидало тело.
Дверь распахнулась, и в комнату вбежал гном-лекарь - сухощавый, с аккуратно заплетённой бородой и сумкой за плечом. Его глаза - тёмные бусины - моментально пробежались по мне, оценивая состояние.
- Что случилось? - спросил он, опуская сумку на стол.
- Яд, - отозвался Лиаден. - Быстрый. Не из ваших земель.
Лекарь сел рядом, раскрыл свёрток с инструментами - маленькие ножи, баночки, пучки сухих трав. Он взял мою руку, прощупал пульс, нахмурился.
- Ударил сразу по сердцу... - пробормотал он. - Не похоже на обычные гномьи яды.
- Мы думаем, это «поцелуй ночи», - тихо сказал Дориан.
Рука лекаря замерла.
- Вы уверены?
- Пахнет жасмином и чем-то металлическим, - продолжил эльф, - а вино было рубиновое, но на свет дало синий отлив.
Лекарь сжал губы в тонкую линию.
- Тогда у нас мало времени.
Он достал маленький хрустальный флакон с густой зелёной жидкостью, откупорил и поднёс к моим губам. Запах был резким, почти едким, с горечью полыни.
- Пей, - скомандовал он.
Я попыталась глотнуть, но жидкость обожгла язык и горло, вызвав кашель. Лиаден аккуратно приподнял мою голову и поддержал, пока лекарь вливал остаток зелья.
- Это замедлит действие, но не очистит, - сказал гном, убирая флакон. - «Поцелуй ночи» создан тёмными алхимиками для того, чтобы прятать свой след. Яд цепляется за кровь и прячется в тени души. Лишь немногие умеют его вытянуть.
- Кто? - спросил Дориан.
Лекарь взглянул на него мрачно.
- Те, кто владеет тенями. Но цена будет высокой.
Лиаден и Дориан обменялись коротким, почти незаметным взглядом.
- Мы знаем, кто поможет, - сказал Лиаден. - Но его нужно удержать живым до того момента, как мы начнём.
Лекарь кивнул, достал из сумки пучок чёрных, почти глянцевых листьев.
- Это мрак-лист, растёт только в низинах Тёмного леса. Жевать её нельзя, только прикладывать к сердцу. Он будет держать яд в узде, но недолго.
Листья были холодными, почти ледяными на ощупь. Лекарь разорвал тунику на груди - и я почувствовала, как на кожу легло что-то влажное и холодное, словно кусок ночи.
- Теперь молитесь своим богам, эльфы, - буркнул он, убирая инструменты. - Если у вас есть способ пройти тенями, делайте это сейчас. Завтра может быть поздно.
Я слышала их голоса, как сквозь толщу воды. Чувствовала, как холод медленно растекается от груди, как дыхание становится чуть легче... но и слабость не уходила.
Дориан наклонился, почти шёпотом:
- Держись, Эль. Мы вытащим тебя.
---
Я держу этот образ уже шесть лет.
С того самого дня, когда кровь матери ещё не успела остыть, а во рту стоял вкус пепла и металла. Я помню, как накинула на плечи чужую куртку, завязала ремнём рукава так, чтобы они скрывали форму плеч, и стянула волосы ремешком, убрав их под ткань. Помню, как в первый раз Азария окликнула меня: «Эй, парень!» - и я, не моргнув, ответила. Тогда это спасло мне жизнь.
С тех пор каждый жест, каждый взгляд я выверяла так, чтобы не выдать себя. Спина прямее, шаг чуть шире, голос - ниже. И вот сейчас, когда в голове всё плывёт, а дыхание прерывается хрипом, я всё ещё пытаюсь держать этот образ. Даже умирая.
- Держи крепче, он уходит, - глухо бросает Лиаден где-то над ухом.
- Держу, - отвечает Дориан, и я чувствую, как сжимаются его пальцы на моём плече.
Они думают, что я парень. Все думают. И пусть так.
Мир вокруг трещит, словно кто-то рвёт ткань, и я уже не вижу зала, не чувствую холодных каменных плит под ногами - только липкая, тяжёлая тьма. Она цепляется за меня, будто не хочет отпускать.
- Ещё немного... - Дориан тянет слова, как будто упирается в невидимую преграду.
Последний рывок, и тьма рвётся.
Меня накрывает запах - густой, влажный, словно я вдохнула лесную подстилку, полную мха, гниющих листьев и пряных трав. Глаза привыкают к свету, и я понимаю, что мы в Лесу Тёмных.
Деревья здесь выше любых, что я видела. Стволы - чёрные, как шлифованный обсидиан, а кроны так плотно переплелись, что сквозь них прорывается лишь серебристое мерцание луны. Листья шуршат так тихо, будто перешёптываются между собой.
Меня осторожно опускают на мягкий мох. Он холодный и влажный, но всё равно лучше, чем мраморный пол тронного зала.
- Сердце бьётся неровно, - тихо говорит Лиаден. Я слышу лёгкую тревогу в его голосе, хотя он старается её скрыть. - Яд очень силён.
Мир обрушивается.
Тьма снова подступает к краям зрения, но теперь я слышу их голоса отчётливее.
- Пульс меняется, - Лиаден говорит быстрее, почти шёпотом. - Похоже, яд начал двигаться быстрее.
- Мы должны доставить его к твоему отцу, - отвечает Дориан. - Немедленно.
Они оба смотрят на меня так, будто пытаются угадать, выдержу ли я дорогу. Я вижу в их глазах уверенность, но она не для меня - она для них самих.
Влажный воздух Леса Тёмных вязнет в лёгких. Я ловлю каждое слово, каждый звук вокруг - треск ветки вдалеке, далёкое пение ночной птицы, тихое бульканье воды, пробивающейся сквозь мох. Всё это странно живое, словно лес смотрит на нас.
- Двигаемся тенями, - наконец решает Дориан.
- В таком состоянии он не выдержит, - сомневается Лиаден.
- Выдержит, - резко обрывает его Дориан. - Он не из тех, кто сдается.
Я бы улыбнулась, если бы могла. Если бы знали, сколько раз я «не сдавалась». Сколько раз шла вперёд только потому, что отступать было некуда.
Они поднимают меня, и в ту же секунду я чувствую, как вокруг меня снова сжимается холод. Но это не та липкая тьма, что тянула меня в начале. Это другая - быстрая, острая, как лезвие. Мы идём тенями.
Сначала я думаю, что снова теряю сознание, но потом понимаю - это просто переход. Деревья мелькают, расплываются, превращаются в пятна, а потом снова обретают форму. Воздух вокруг пульсирует, как живая ткань.
- Почти пришли, - слышу я голос Дориана.
Мой взгляд цепляется за него. Высокий, широкоплечий, в лёгкой кожаной броне, он двигается уверенно, даже не глядя под ноги. Лиаден рядом - тише, гибче, но с тем же напряжением в каждом движении.
Я ловлю себя на мысли, что если бы они знали, кто я на самом деле... всё было бы иначе. Может быть, они бы несли меня осторожнее. Может быть, смотрели бы по-другому. А может, наоборот, бросили бы здесь, в этом лесу, чтобы лишних проблем не было.
И всё же я не скажу.
Я никому не скажу.
Тьма расступилась, и я ощутила под ногами что-то твёрдое. Камень. Холодный, чуть влажный, отдающий в ступни тяжестью. Воздух вокруг был густым, насыщенным ароматом ночных цветов и чего-то ещё - резкого, металлического. Я с трудом подняла голову. Перед нами возвышались ворота дворца, выточенные будто из цельного куска чёрного обсидиана. Над ними тонкими линиями переплетались узоры - изогнутые, как ветви деревьев, и при ближайшем взгляде я поняла, что это не просто орнамент, а древние письмена.
- Откройте! - голос Лиадена резанул воздух. - Не время для формальностей.
Стражники, облачённые в доспехи цвета ночи, шагнули в стороны, едва увидев его. Молча распахнули створки. Мы прошли внутрь, и холодный свет луны, просачивающийся сквозь высокие витражи, осветил огромный зал с мозаичным полом.
Меня тащили вперёд, и я, задыхаясь, пыталась понять, где нахожусь. В ушах шумела кровь. Сердце стучало глухо и неровно, будто готовое остановиться.
- Он держится, - услышала я над собой голос Дориана.
- Не надолго, - ответил Лиаден. - Где отец?
Отец?.. Чей? Вопрос уплыл в туман бреда.
Мы свернули в длинный коридор. Пламя факелов бросало на стены колышущиеся тени, и в этих тенях что-то словно шевелилось. Мимо пролетели закрытые двери, резные колонны... И вот - огромные створки, за которыми чувствовалась мощь.
Их распахнули.
Внутри было просторно и темно, как в самой глубине леса. Лишь в центре, на возвышении, горели несколько серебряных чаш с чёрным пламенем. Его свет был странным: он не разгонял тьму, а делал её плотнее.
На троне из чёрного камня сидел мужчина. Высокий, с длинными прямыми волосами цвета зимней ночи, падавшими на плечи. Кожа бледная, почти серебристая, глаза - глубоко фиолетовые, с узкими вертикальными зрачками. Взгляд, от которого хотелось спрятаться, исчезнуть.
- Владыка - склонил голову Лиаден. - Яд «поцелуй ночи». Должен был умереть ещё в пути, но он... держится.
Владыка Тёмных поднялся. Его шаги были беззвучны, но каждый - как удар в грудь.
- Положите его, - велел он.
Меня опустили на низкое широкое ложе, обтянутое чёрным бархатом. Холод ткани пронзил кожу сквозь одежду.
- Амулет, - коротко сказал Владыка.
- Он... - Лиаден замялся. - Это защита. Если снять, мы...
- Снимай, - отрезал владыка.
Я попыталась прижать руки к цепочке, но пальцы не слушались.
- Не... надо... - сорвалось с губ.
- Если мы его не уберём, ты умрёшь, - тихо, но жёстко сказал Лиаден.
Щелчок застёжки прозвучал громче, чем любой крик. Тонкая цепочка с крошечным кулоном упала в его ладонь.
Мир дрогнул. Тепло, словно волна, прокатилось по телу, и невидимый кокон, в котором я жила все эти годы, распался. Холодный воздух коснулся шеи, щёк, а затем тяжесть волос выскользнула из-за воротника.
Они рассыпались по плечам, спине, упали на ложе и мохнатым облаком сползли к бедрам. Чёрные, с синим отливом, как ночное небо перед бурей.
- Что за... - Лиаден отшатнулся на шаг.
Дориан застыл, будто его ударили.
- Это... девушка, - тихо сказал он, и тишина в зале стала осязаемой.
Взгляд Владыки чуть сузился, скользнул по мне с головы до ног. И я вдруг поняла, что мои штаны и рубаха, и так не слишком свободные, сейчас предательски обрисовывают фигуру - тонкую талию, бедра, мягкий изгиб груди.
Я отвернулась, но это не помогло. Пухлые губы, которые я привыкла прятать в тени капюшона, бледная кожа, разноцветные глаза - зелёный и синий - всё это было теперь на виду.
- Интересно, - произнёс Владыка почти без выражения. - Очень интересно.
Я почувствовала, как холодные пальцы коснулись моего лба. От них разлилось странное ощущение - не тепло и не холод, а что-то иное, как тень, проникающая под кожу.
- «Поцелуй ночи», - тихо сказал он. - Глубоко. Придётся вытаскивать медленно.
Вокруг нас начали шевелиться тени. Они стекались к ложу, обвивали меня, холодили кожу. Где-то глубоко в груди я услышала шёпот. Не слова - просто ритм, похожий на биение сердца.
- Держите её, - приказал Владыка, и Лиаден с Дорианом упёрлись ладонями мне в плечи.
Боль вспыхнула, словно кто-то вырвал часть меня изнутри. Я вскрикнула, но голос утонул в чёрной пустоте. Тени входили в меня, искали яд, вытягивали его, как тонкие нити, и каждая такая нить жгла, как раскалённое железо.
- Потерпи, - услышала я рядом голос Лиадена. - Ещё немного.
- Она сильнее, чем кажется, - отозвался Владыка. - Гораздо сильнее.
И тут, на самом краю сознания, я уловила фразу, сказанную почти шёпотом:
- Неудивительно. Всё-таки...
Я хотела спросить - что? - но мир провалился в бездну.