Ночь в обители водяных каштанов

[Се Лянь]::—Саньлан, пока я в таком положении перед тобой, не могу довериться. В любом случае, я доверяю тебе в любой ситуации и считаю что ты в большинстве случаев прав. Но это недоразумение заставляет меня сомневаться в тебе, мне неприятны твои действия. Прости, Саньлан.

Хуа Чэн резко убрал пальцы из под одежды Се Ляня
[Хуа Чэн]:— Геге, послушай. Я понимаю твои чувства и твой страх, но сейчас я прошу чтобы ты доверился мне и дал закончить начатое. Уверяю, ты ничего не почувствуешь. Разве я посмел бы причинить вред Моему Высочеству?

Се Лянь резко выдохнул и невольно произнёс:
—Хорошо, Саньлан. Я доверяю тебе. Прости.

[Хуа Чэн]:— благодарю, Ваше Высочество. Я буду нежен словно с хрустальным цветком
Хуа Чэн быстро избавил Се Ляня от одежды и принялся сам раздеваться. Снимая своё кроваво-красное одеяние, он смотрел принцу в глаза, от чего тот почувствовал сильный жар. Взгляд Хуа Чэна словно восклицал о том что тот намеревался сделать сегодня в обители водяных каштанов

Се Лянь не мог смотреть в глаза демону. Он порозовел, и закрыл лицо руками. Дыхание стало громче, по лбу принца стекал холодный пот.

Хуа Чэн уже стоял перед ним обнажённым, его красное одеяние упало рядом со столом для подношений, куда он и планировал посадить принца
[Хуа Чэн]:— Не нужно стесняться, то что сейчас произойдёт между нами абсолютно естествено
Он обхватил принца за бёдра и поднял, словно малое дитя, а затем усадил на стол

"Саньлан, т.. ты уверен что нам надо это сделать?"
Он испуганным взглядом смотрел на Хуа Чэна, понимая что сейчас его тело принадлежит ему, и он не желал думать о том что он с ним сотворит

[Хуа Чэн]:— Геге, я более чем уверен в своих намерениях. Разве я когда-нибудь делал то, в чём не был уверен? Уж тем более я знаю последствия, ты можешь не сомневаться. Сейчас ты в безопасности
Он положил мускулистые руки ему на талию, и прильнул к его губам. Их языки сплелись в безумном танце. Хуа Чэн почувствовал как горит тело Се Ляня, и возжелал скорее в него войти.

Се Лянь, как будто прочитавший его душу, снова стал пунцовым, но руки к лицу приложить не смог — ему мешал Хуа Чэн. Но если отказаться от этого прямо сейчас, будет более неловкая ситуация. Вот так принц полностью отдался Хуа Чэну.