Часть 60
- тс тише тише, родная, успокойся, все будет хорошо. - шептала она, не зная и причины моих слез.
Я опять уснула, у нее на руках.
Проснулась, я была в комнате одна. Я не могла встать, не могла пошевелиться. У меня сил не было. Казалось, что на мне висит тонна и я пошевелиться не могу. Лежала молча и смотрела в потолок с глаз лились слезы. Кто-то тихо зашел в комнату. Это Мэри, я ее почувствовала, ее духи.
- пупс, ты проснулась.
Я не могла ответить. Только хлопнула глазами.
- родная, ты меня волнуешь очень. Я остаюсь у тебя и это не обсуждается. Не могу тебя в таком состоянии оставить.
Родная моя, Мэри любимая, чтобы я делала без тебя. Ты мой ангелочек, сестренка моя.
Она присела мне водички, но мне ничего не хотелось.
- Анна я тебя умоляю вставай, слышишь меня? Надо умыться. Уже около десяти, сейчас мама зайдет и тебе не отвертеться. Я ее сейчас в магазин как-нибудь выпровожу, а ты пойдешь в душ.
Я не отвечала, я была в себе, в своих мыслях.
Через некоторое время она вернулась.
- вставай. - я не реагирую. - Ани милая, вставай пожалуйста. Перестань плакать. (армянский монолог, непонятный мне).
Она стянула с меня одеяло, приподняла меня за плечи.
- я все сделаю, ты только немного помоги мне, хорошо? Слышишь меня? - она трясла меня за плечи.
- я не могу, у меня нет сил - прошептала я.
Мэри начала плакать. Я увидев ее слезы обняла ее. Она плачет из-за меня. Не зная причины, она просто видит как мне плохо.
- я не буду тебя заваливать вопросами, вижу тебе и так плохо, когда сможешь расскажешь. А сейчас пойдем я помогу тебе.
- спасибо - я посмотрела на нее, на лице у нее висел один большой знак вопроса.
Она помогла мне, у меня ноги как ватные были, я нормально шаг не могла сделать. Мы дошли до ванной. Я как только представила, что мне сейчас надо раздеться, поняла, что я физически не смогу это сделать. Посмотрела на Мэри, она без слов меня поняла. Закрыла дверь и помогла мне раздеться. Умыла меня. Она меня повела в ванную, а не в душевую. Сама сидела за шторкой и разговаривала со мной, но до этого, посадив меня в ванную она направила на меня струю холодной воды, наверное, хотела меня в чувство привести, взбодрить. Я начала кричать на нее, а она только твердила:
- молодец, давай покричи, давай. ( девочки, извините, что такие подробности пишу, не знаю нужно это или нет, но как-то само пишется, чувствовала я себя овощем, я не стеснялась ее, нет, мы были как сестры, но сам факт, что я сама не могла.).
Стало легче. Я переоделась в пижаму, проходя мимо, поздоровалась с мамой, пряча от нее лицо.
Мэри принесла мне в комнату еду и таблетку. Голова очень болела. Есть мне совершенно не хотелось, но Мэри заставила, а то таблетки мне не видать. Переборов себя я давилась, но я и сама понимала, что нужно поесть, а то я так сил не наберусь. Я попросила Мэри найти мой телефон. Он валялся где-то под кроватью. Много пропущенных, но не от тех людей, даже смски от него не было. Я поникла, Мэри заметив это подошла и села рядом.
Ей тоже было не сладко. Она понять не могла, что со мной. Наверно, догадывалась, что с Икой поссорились, но откуда кровь и разбитая губа ей точно было неизвестно. Боюсь представить, что она напридумывала себе.
Я маялась...звонить, не звонить... Вспомнив все его слова, сердце на части разрывалось. Очень обидно от таких слов было. А в конце его "Прощай" и то, что я плюнула в него.
Я не могла больше молчать, может рассказав мне станет легче. Я ей все рассказала, начиная с телефонного разговора днем и заканчивая моей истерикой.
- Бедная моя девочка, я с тобой, слышишь, не переживай. Все будет хорошо. - успокаивала она меня, хотя, сама рыдала как ребенок.
- все кончено. Мэри все кончено. Он не простит мне этого. Не простит.
- тссс не говори такого, не говори. Он сейчас успокоиться...не волнуйся.
- Нет! Ты не понимаешь!!! Я ш***а! Он назвал меня....назвал!! Мэри! Все! На этом все! Он мне сказал прощай. Ты слышишь! - я пищала, визжала, опять начиналась истерика.
- Анна, он увидел такое, как он еще мог поступить? Дай ему время...
- нет. Он думает, что я ему изменила, да и столько против меня. - а потом у меня в голове резко выстроились картинки, как Ика видел нас с ним вместе в торговом центре, как он прочитал сообщение вконтакте от него. - Чёёёрт - завопила я, Мэри аж вздрогнула. - ЗАЧЕМ? Зачем? Господи.....что я им плохого сделала? Что? За что мне все это...Мэрииии... Специально они это специально...он им поверил, они мне говорили, они мне обещали.... его сообщение я помню...он...там...текст... - я кричала, бесилась, ходила по комнате. А в конце упала на пол и разревелась.
- тихо, тихо, не переживай, все будет хорошо, тссс родная успокойся - она прижала меня к себе, успокаивала. Так я и уснула.
Утром никакой речи о институте и не шло. Долгими уговорами я заставила Мэри пойти ко второй паре. А сама села и думала, что делать дальше, как быть.
Звонила ему, но он не брал. Не знаю, сколько раз я ему позвонила, потом абонент был недоступен.
Он не остынет, это конец. Только это и крутилось у меня в голове. Он не простит меня, это не слухи, не чужие языки. Он видел все своими глазами, видел все.
Я позвонила Ирме, не говорила ей ничего, просто спросила не звонил ли ей Ика. Она сказала, что уже дня три не разговаривала с ним. Я пролежала целый день дома, кто-то звонил, но мне было все равно, я ждала только его звонка.
К вечеру пришла Мэри, а я даже не встала. Она пришла, начала возмущаться на меня, а я даже не повернулась к ней, я ее не слышала, я думала о нас.
Она принесла мне еду.
- ты ела сегодня? - я только смотрела на нее и хлопала ресницами. - значит так, я когда вернусь, чтобы поднос был пуст!
Ты издеваешься надо мной? Я не могу есть, не могу, мне кусок в горло не лезет! Но я промолчала, ничего не ответила.
Она вернулась и опять ругала меня, что я не притронулась ни к чему.
- не кричи, я днем ела. - соврала я.
- не ври! - я посмотрела ей в глаза. Наверно, они ей о чем-то сказали, так как она сразу замолчала и села рядом, обняла меня. - нельзя так лежать, надо делать что-то, уже второй день валяешься тут.
- а что делать? Он знать меня не хочет. На звонки не отвечает, потом вырубает трубку. Что мне делать? Что??? Обещай пока никому не говорить.