Глава 11
Солнечный луч, светящий сквозь шторы прямо в глаза, заставил меня окончательно проснуться. На часах стрелка находилась около одиннадцати - спешить некуда. Умывшись в ванной на втором этаже, я спустилась вниз, слыша знакомые голоса.
- Папа?, - удивленно сказала я, стоя на пороге кухни. Мой отец сидел на диване, а мама что-то резала у барной стойки.
- Дебора, ты уже проснулась?, - спросила мама.
- Дебора, малышка моя, - нежно сказал папа. Подбежав к нему, я обняла его со всей силы, которая осталась у меня. Никакие ласки в мире не заменят тепло отца. Уткнувшись носом об его рубашку, я будто бы была закрыта от всех трудностей и неприятностей этого мира. Я всегда любила вдыхать запах его одеколона, это было что-то вроде запаха из далекого прошлого. В детстве, когда папа собирался на работу, меня отвозили в детский сад, и в это время по дому стоял запах его одеколона, что мне определенно нравилось вдыхать больше, чем запах всяких цветочных ароматов. Ссора с Бэсфордом, авария Джейми и Эштона, уезд Дэниела - всё это, казалось таким далёким и нереальным.
- Когда ты прилетел?, - спросила я, сидя рядом с ним.
- Несколько часов назад, - ответил он, заправляя мне прядь волос за ухо.
- Почему меня никто не разбудил?, - спросила я, глядя на то, как мама ставит на стол свежие шоколадные круассаны.
- Потому что ты спала, и за последние несколько дней ты сильно устала, - нежно ответила мама, - Давай, Дэбора, садись завтракать.
- Хорошо, - ответила я. Она села рядом с папой, взяв его руку в свою. Это выглядело так мило и было достойно уважения. Пример всегда надо брать с родителей, пожалуй, в этом я убеждаюсь каждый раз.
- Как он там?, - спросил папа, наклоняя голову к животу мамы. Мы ещё не знаем, кого родит мама, так как она только на втором месяце беременности, но папа уверен в том, что будет мальчик. Сама я тоже хочу маленького братика, чтобы воспитывать его, ухаживать за ним, вместе гулять, смотреть мультфильмы, играть в разные игры, хочу проводить свободное время с этим маленьким человечком, чтобы открывать ему грани этого мира.
- Всё хорошо, анализы отличные, - ответила мама с улыбкой.
- Я подарю ему весь мир, - сказал папа, поцеловав животик мамы.
- Хэй-хэй, стоп, почему это мне никто не подарил весь мир?, - улыбаясь сказала я. Хотя на самом деле мне не нужен был весь мир, мне нужен был только Бэсфорд. Один человек из семи миллиардов людей на Земле, мне нужен был только он.
- Придёт время, когда твоим миром окажется один человек, который покажет тебе весь мир, неважно внутренний, вымышленный или реальный, ты просто будешь ощущать себя рядом с ним целой Вселенной, - улыбаясь ответила мама. Радость, которую я испытываю, глядя на своих родителей, невозможно описать словами или выразить эмоциями, это выше всяких слов.
- Ты навестишь сегодня Джейми?, - спросила мама, невольно перебив паузу.
- Нет, не сегодня, - ответила я, слегка натянув улыбку.
- Что-то случилось?, - настороженно спросила мама, сразу же выпрямившись.
- Нет, просто хочу сегодня побыть одна, - ответила я, встав из-за стола.
Я оставила родителей, чтобы они наслаждались своим присутствием, в конце-концов у них имеются свои личные темы для разговоров. Сильвии не было дома, вероятно у неё сегодня выходной.
Время текло так медленно, что я просто не знала, чем заняться. Я не имела желания ехать к Джейми в больницу, потому что хотела привести свои мысли в порядок. В моей голове творился невообразимый хаос, сравнимый с природным бедствием: все мысли куда-то улетели, настроение покрылось туманной пеленою, идеи просто смылись потоком цунами. Стены в комнате постепенно угнетали моё подсознание, решив что мне нужно развеяться, я сообщила родителям о том, что хочу немного прогуляться. На мне была одета темно-синяя зимняя куртка, бирюзовая шапка с бубенчиком, шарф от этого же комплекта и сапоги, цвета тёмного кофе. Включив музыку в наушниках, я пошла по дороге, очищенной утром от снега работниками социальных служб. Невольно бросив взгляд на видневшуюся в дали крышу пентхауса, где жил Бэсфорд, я снова затосковала по нему. В моей голове мелькнула мысль: "А не пойти ли к нему?", но напрочь отказавшись от этой бредовой идеи, я зашагала в противоположную сторону. Наступило время обеда, и все офисные работники бегали по улицам с пакетиками, внутри которых находился горячий ланч. Неужели когда я повзрослею, я тоже сольюсь с этой серой массой? Разве люди столько лет трудились, учились, прожигали дни бесценной жизни, ради того, чтобы проводить вторую половину своей жизни за неудобным офисным креслом и компьютером? А ведь многие из них никогда не были за пределами родного штата. У каждого работника была только одна цель - сдать во время отсчёты, ради того, чтобы получить премию. Разве жизнь строится на деньгах? А как же цели для того, чтобы порадовать своих детей, посетить новую страну, отправиться в путешествие, открыть тайну философского камня, научиться жить без счета денег и времени? Как же это? Каждый день уходит в темную пропасть, хотя на самом деле его можно было бы заполнить чем-то необычайно запоминающимся. Рассматривая каждого прохожего, я не заметила, как дошла до главного городского парка.
- Ого! Давненько я здесь не была!, - восхищенно промолвила я.
Перед моим взором раскинулся большой белоснежный каток, который был наполнен людьми, на его фоне они казались черными пятнышками, словно маленькие черные пингвины находящиеся на огромных льдах Антарктики. Подойдя ближе я увидела, как многие нелепо катаются, но при этом они бесконечно счастливы. В этом и заключается счастье, видеть в беде - радость. Я почувствовала укол разочарования, ведь я здесь совсем одна, рядом со мной нет никого из знакомых.
Музыка продолжала играть в моих ушах, но из-за собственных мыслей я не слышала её. Так как коньков у меня с собой не было, я заплатила деньги в кассе и взяла их напрокат, чтобы покататься около получаса. Вступив на лёд, я почувствовала себя в другом полушарии. Ты словно летел на пламя свечи, так легко и свободно. Воздух был свеж и чист. Заснеженные стеклянные небоскребы Атланты выглядели, как ледовые дворцы, внутри которых сидят свои короли и королевы, управляющие дарованными им владениями. Всё новые и новые лица проплавали у меня перед глазами, всех их объединяли румяные щеки, красный нос и улыбка... Такая искренняя, добродушная улыбка. Отступив от бортика, я села передохнуть на скамейку. Со всей своей серостью и официальностью, мир полон красок и оптимизма.
- Устала?, - спросил незнакомый для меня голос. Подняв голову, я увидела рыжую девушку. Она была одета в темно-зеленую парку, огненные волосы выделялись на фоне её белой шапочки, красная помада дополняла её образ, словно начинка в свежеиспеченной булочке.
- Нет, всё в порядке, - улыбнувшись ответила я, - Дэбора.
- Агния, - дружелюбно ответила она, и без каких-либо комплексов села рядом со мною.
- Агния? Довольно необычно, в честь огня?
- И так каждый раз, ты угадала, - засмеялась она, - Это случайное совпадение, на самом деле кроме меня у нас в семье нет рыжих. Мама рассказывала, что её прабабушка вроде бы была рыжей, ито это всего лишь догадки. Она всегда хотела дать мне какое-то особенное имя, вот и назвала в честь огня. Зови меня Агни, меня все так называют, знаешь, когда я прилетела сюда...
Во время её рассказа я смотрела в её глаза, они были такие коричневые, тёмные, цвета пепла, словно горящий уголь. Знаете, так бывает, тихим летним вечером ты собираешься со всей семьёй на шашлыки, начинает смеркаться и небо становиться розовато-оранжевым, нет, пожалуй, этот цвет невозможно описать словами, это цвет золота переливающийся с оттенками морганита и неба, цвета сапфира. В такие моменты хочется жить дальше, никогда не останавливаться на одном месте, двигаться вперёд и вперёд, видя каждый день разные пейзажи нетронутой человеком природы. И вот, подходя ближе к мангалу, ты смотришь на огонь и тебе ужасно хочется тронуть его, ты вглядываешься, ты пытаешься понять и постигнуть его стихию, но все попытки заканчиваются незначительным ожогом, потому что ты снова поверил в то что природа откроет занавес перед своими тайнами.
- А ты? Ты живешь в Атланте?, - спросила Агни, расширив свои без того большие глаза.
- Да, я родилась в этом городе. А ты какими судьбами здесь?, - улыбаясь спросила я.
- Уф, я же сказала, - ответила она, с дружелюбным выражением лица, но в то же время возмущённым, всегда удивлялась таким способностям: быть одновременно милым и недовольным, - Я приехала сюда к своей кузине, она должна была передать мне кое-какие документы.
- Ого! И надолго ты у нас?
- Я здесь уже около месяца, отдыхаю пока есть время, через неделю, к сожалению, я улетаю в Нью-Йорк, - ответила она, с ноткой горечи. И снова Нью-Йорк. Людей, родом оттуда, прям так и манит познакомиться со мною? Надеюсь, мне не придется оказаться там однажды.
- Я учусь в Гарварде, на втором курсе, а ты? Почему одна?
- Я заканчиваю последний год в школе. Одна, потому что друзья находятся не в очень хорошем положении, - ответила я, раскрывая совершенно незнакомой девушке все свои карты. Может быть я её больше никогда не увижу? Зачем молчать? Нужно разговаривать с людьми, изливать им душу, ведь сейчас так много закрытых людей.
- Ничего страшного, уверена с ними всё будет отлично, - сказала она, подмигивая, - Ну? Пошли кататься! Или же ты хочешь отморозить себе мягкое место?
Вторую половину дня, я провела вместе с Агни. После катка мы зашла в кафетерий. Я многое узнала о её жизни: она родилась в Нью-Йорке, учится в Гарварде, её отец работает предпринимателем, а мама - домохозяйкой, у неё есть две младшие сестренки-близняшки. Ей нравится парень с университета, но, по её словам, он не обращает на неё внимания, потому что она редко с ним видится. Интересно получается: человек, подобен светлячку во тьме, который неосмысленно летит на свет и видит перед собой только мерцание, он не смотрит по сторонам, может рядом, совсем близко, есть куда более нужный и лучший огонек света? И сообразность заключается именно в этом, люди схожи с этими маленькими светлячками, которые стремятся к намеченному, не зная что их ждет в конце, ведь этот маленький огонёк света может оказаться большим огненным пламенем, которое в конце концов испепелит тебя до косточки? Может стоит оглянуться?
Следующие два дня, я провела с Агни. Она хоть и была старше меня на два года, но мы быстро нашли общий язык. У неё не было друзей в Атланте, её кузина постоянно была на работе, оставалась только я. Первый день мы провели весьма необычно для меня, я впервые ездила на автобусе, Агни предложила прокатиться с начальной до конечной остановки, конечно, мы разъезжали по отдаленным от цента города частям, я видела всё больше открывающихся новых видов на город. Какие же мы, всё-таки, маленькие по сравнению с окружающей нас материей. Второй день, мы провели расхаживая по достопримечательностям Атланты, я рассказывала Агни историю нашего города, как всё зарождалось и так далее. За всё время нашего знакомства, я не увидела в ней ни одного отрицательного качества. "Разве такое бывает?" - спрашивала я себя. Я придерживалась того факта, что идеальных людей не существует. Проводя время с Агни, я забывала на некоторое время о Бэсфорде, но всё это было жалкой иллюзией. Его образ посещал меня в каждом сне. Так бывает: ты хочешь забыть что-то, но помнишь это больше всего, а если тебе надо запомнить что-то, то забываешь это в первую очередь. Жизнь, словно фортуна, на постоянном крутящемся диске, а диск этот называется Землёй. Иногда я не понимала, где заканчивался сон и начиналась явь. Может это я придумала, что всё это снилось мне? Может на самом деле, я стояла у подножия Ниагарского водопада, держа Бэсфорда за руку, или же мы на самом деле гуляли под ночным небом Бора-Бора? Что если это было реальностью, а ночью он доносил меня до кровати и я ложилась спать, воображая что всё это лишь было пустым сном? Последние несколько дней, я выходила с дома с желанием встреть Бэса где-нибудь, неважно где именно, около кофейни, в торговом центре или же около цветочной. Я была одержима этой мыслью, становясь с каждым днём разлуки более сумасшедшей. Боль, которую я чувствовала в сердце, нельзя было описать словами. Это было похоже на якорь, который тащит и держит внизу огромный корабль, так же как и этот якорь, моё сердце сжимало тело и не давало возможности мне двигаться дальше. Я не могла больше терпеть, мне нужно было увидеться со своими старыми друзьями, как я могла оставить в больнице Джейми?! Прошло уже около пяти дней, а я даже не соизволила навестить её, из-за своих личных переживаний. " -Чертова, эгоистка!" - твердила мне моя совесть. "- И у сильных людей, бывают дни когда нужно остепениться и побыть недельку-другую в раздумьях" - защищала меня философская половина моего альтер-эго.
- Ты разговаривала с Джи?, - спросила мама, смотря в экран макбука и щелкая компьютерной мышью.
- Нет, ещё нет.
- Как? Дебора, до сих пор?!
- Мама не переживай, я как раз хотела сообщить тебе, что я собираюсь поехать сегодня в больницу к ней и Эштону.
- Хорошо, давно не слышала от тебя о Бэсфорде? Надеюсь, у вас всё в порядке? Ведь последний раз он так героично защищал тебя...
- Ма-а-м! Я пошла собираться, - сказала я, слегка улыбнувшись и встав с кожаного кресла.
Впервые за неделю, я нанесла немного макияжа на лицо: подчеркнула глаза, нанесла тонирующий крем и подкрасила естественным цветом губы. На мне была одета темная парка, черные кожаные сапоги на низком каблуке с подошвой, цвета золота и черная шапка с надписью "Fake". Образ получился немного дерзким, но менять я ничего не собиралась. Зайдя в лифт, я нажала на серебристую светящуюся кнопку "-1", где находилась парковка. Сев в свою черную BMW x6, которую мне недавно подарили родители на восемнадцатый день рожденья, я опустила голову на руль. Сделав глубокий вдох и выдох, я завела машину.
На улицах было многолюдно, доехав до моста, я увидела образовавшуюся пробку. Толпы машин стояли на одном месте, не продвигаясь хотя бы на миллиметр.
- Проклятье!, - выругалась я в пустое пространство салона машины.
Вероятно где-то случилась авария и теперь многочисленные люди ждут, когда всё разрешится. Дополнительное время, для того, чтобы подумать. Изо дня в день я задавалась себе вопросом: "Почему Бэсфорд не позвонил мне? Почему не написал? Ведь, он всегда мирился первым..." Никогда не думала, что могу чувствовать что-то на подобии этого. Чувство, будто бы черные вороны клюют тебя изнутри, медленно сдирая сначала верхние слои органов, потом нижние и так постепенно опустошая всё тело...
- Наконец-то!, - выдохнула я, увидев, что машины снова начали продвижение.
Проезжая всё дальше и дальше, отчетливо были слышна звуки сирен. Движение снова прекратилось, видимо дело серьёзное. Смотря сквозь окна, я видела недовольные лица людей, все спешили по своим делам, но неужели они не могли понять, что с кем-то случилась беда и проявить терпение? Маленькая девочка рисовала на запотевшем стеклышке машины солнце, домики, всякие надписи, я тоже любила делать это в детстве. А кто не любил? Когда ты маленький ребёнок, мир выглядит намного проще.
Движение вновь возобновилось.
Проехав большую часть моста, я увидела саму аварию: беременная женщина стояла на морозе, её руки были в крови, три легковых машины были скомканы, словно листы бумаги. Врачи скорой помощи вводили людей в машины на каталках, куча полицейских машин стояла поодаль, а рядом сами инспектора. Творилась полная неразбериха, территорию аварии перекрыли, картина была ужасающей. Ради чего люди быстро рассекают по дорогам? Увеличивая скорость в городе, вы выигрываете максимум 5-10 минут. Лучше опоздать, чем лишить кого-то жизни или же лишиться самому. Я мысленно пожелала им счастья, и поехала по направлению к больнице. В машине тихо играла песня группы "The XX". Из увиденного на мосту, мои проблемы казались такими нелепыми. В мире есть куда более серьезные ситуации, бедствия, проблемы и так далее. Если Бэс не объявится сегодня, то я сама объявлюсь у него.
Оставив машину на парковке, я принялась идти по знакомой дороге. В голове, невольно возникали воспоминания, когда я и Бэсфорд шли по этой самой дороге, как он держал меня за руку, его ладонь была такой теплой, его взгляд был таким нежным и далёким.
Зайдя внутрь больницы, я направилась к ресепшену. Сейчас здесь сидела другая медсестра. Светлые волосы, собранные в тугой пучок, поблескивали на свету, белый халат казался таким белоснежным, что его можно было бы запросто сравнить с нетронутым снегом на горных вершинах. На лице у нее был естественный макияж - невызывающий, что принято для больниц.
- Здравствуйте, - поприветствовала она звонким голосом.
- Здравствуйте, я бы хотела узнать могу ли я проведать пациентов?, - спросила я, насколько я могла уважительным тоном.
- Да, приёмные часы ещё не закончились. Поднимитесь на лифте на седьмой этаж, дальше подойдите к дежурной медсестре.
- Спасибо, - ответила я и сразу же отдалилась.
Зайдя в лифт, я нажала на кнопку "7" и движение возобновилось. Воспоминания накатились на меня снежною лавиной. Я вспоминала, как стоя здесь, Бэсфорд успокаивал и подбадривал меня. Странная вещь - воспоминания, приходят неизвестно откуда, но остаются в твоей голове на долгое время. Никогда не думала, что буду ностальгировать по моментам в больнице. Двери лифта распахнулись. Обстановка на этом этаже не изменилась. Ресепшен также стоял в левой стороне, все стены также были белыми, зеленые растения вносили оттенок в это белоснежное "царство". Когда я впервые побывала здесь, я подумала, что, наверное, здесь довольно красиво днём, так как всё освещал бы солнечный свет, и - я не ошиблась. Весь коридор был освещен солнцем, конечно, оно не грело так как сейчас зима, но архитектурная выдумка меня поразила, ведь, днём они не пользовались светом в коридорах. Подойдя к ресепшену, я обратилась к дежурной медсестре:
- Здравствуйте, могу ли я узнать, в какой палате лежит Эштон Уэйн и Джейми Брайант?
- Кем вы приходитесь этим молодым людям?, - недовольно спросила меня медсестра. На вид ей было около пятидесяти, она обладала полным телосложением. Видимо, она была раздражена тем, что я перебила её питьё чая с пончиками.
- Подруга, одноклассница, соратник, помощник...
- Так вот, подруга, одноклассница, соратник, - перебивая, обратилась медсестра, - Приемные часы скоро закончатся, у тебя осталось ровно полтора часа. Эштон Уэйн лежит в палате номер семьдесят три, а Джейми Брайант - в девяносто третьей.
- Спасибо, - сухо ответила я.
Всё же, меня бесят такие люди, зачем так недовольно и с одолжением говорить с людьми, если можно подарить им частичку позитива и улыбнуться? Безусловно, я сначала направилась в палату Джейми.
Постучав в дверь, я зашла.
- Тук-тук, мисс Брайант к вам можно?, - улыбаясь сказала я, поднимая в верх бумажный пакет с апельсинами и яблоками.
- Дебора!, - воскликнула она.
- Оу-у-у, Джи, как же я соскучилась! Боже!, - промолвила я. После долгих объятий, я смогла нормально разглядеть её: она лежала в постеле, на правой части лица находилось большое фиолетовое пятно - это был синяк. Её правая рука была в гипсе, остальное я не видела, ибо её тело было укрыто белоснежным пуховым одеялом, - Злые врачи разделили тебя с твоим любимым? Ваши палаты находятся на большом расстоянии друг от друга.
- Мне еще нельзя вставать с постели, с момента аварии я не видела Эша, - печально сказала Джейми. Видимо, зря я пошутила насчет этой темы.
- Я зайду к нему сегодня.
- Передай ему, что я люблю его.
- Оу, - ответила я, закатив глаза, - Передам, не дряфь.
- Снова апельсины, - уныло сказала Джи, - Почему никто не может принести мне шоколада? Или же всяких других вкусняшек, например, тортика или кексов?
- Твой аппетит разыгрался не на шутку, чем, черт возьми, тебя здесь кормят?
- Супчики, да каши, - ответила Джи. Ее волосы потеряли блеск, в глазах я чувствовала боль, она хотела что-то сказать мне, - Почему тебя так долго не было?
- Ох, - выдохнула я, - Я приехала в ту же ночь, когда вы... Ну...
- Разбились, - добавила она, - Говори именно так, за эту неделю мне рассказывали вещей и похуже.
- Я и Бэсфорд были здесь, в это время ты была в операционной, а к Эштону нас не пускали, сказали, что пустят навестить, через несколько дней, - писклявым голосом ответила я, выдавливая каждое слово.
- А остальные дни?
- С нашей последней встречи прошло много времени, я не знала что делать. Не в смысле чем заняться, а что именно делать дальше, куда двигаться. Но, это совсем неважно, я расскажу и объясню тебе всё подробно, только тогда, когда ты расскажешь мне, что произошло.
- Я надеюсь ничего серьезного. Помнишь, я говорила тебе, что Эштон готовил на Рождество для меня особенный подарок?
- Да, конечно.
- Так вот, в ту ночь, до аварии, мы поехали в ботанический сад, - начала она. Ботанический сад Атланты - одно из самых красивых мест города в любое время года. Городской оазис в центре города включает в себя лесопарковую зону, сады, центр с орхидеями, и цветы, цветы, цветы. Все это на территории 12 гектар. Потрясающее зрелище!, - Приехав туда, я была потрясена. Крыша всего сада была обсыпана лепестками роз, Дебора, ты представляешь, я шла по крыше, а внизу вместо снега находилась куча лепестков роз. Несмотря на то, что было холодно, место выглядело восхитительно. Снег, кружась ложился на засыпанный красный пол, великолепный запах стоял повсюду. Подойдя к краю крыши и держа меня за талию, он начал описывать наше будущее, указывая пальцем на различные здания и говоря, что там будут учиться наши дети, а там ходить на различные кружки. Дэбора, он сделал мне предложение.
- Что?!, - сказала я, свалившись со стула, - Ты согласилась?Вам же только восемнадцать лет!
- Да, я знаю, - мечтательно улыбаясь, ответила Джи, - И поэтому, официально мы не муж и жена, но наши чувства перешли на самый последний уровень, после окончания университета мы официально заключим брак.
- У меня нет слов, я не знаю, что сказать. Это нереально круто! Я рада за вас ребята!, - воскликнула я, обнимая Джейми.
- Потом, произошла эта дурацкая авария. Машину занесло, и правой стороной, она ударилась об железную перекладину моста.
- Где сидела ты.
- Да. Мне не было больно, я просто не чувствовала боль, ибо шок, который я получила, затмил мне разум.
- Я рада, что самое ужасное - позади, - сказала я, вытирая выбившуюся слезу.
- Ну, - выдохнула Джейми, бросив на меня любопытный взгляд, - Рассказывай, что за сердечные приключения настигли тебя, во время моего отсутствия.
- Оох, - протянула я, закатив глаза. Я принялась рассказывать ей всё с самого начала, что я отмечала Рождество с Дэниелом, что он снова проявлял интерес ко мне, что вскоре за мной заехал Бэсфорд, как я осталась у него дома, что мы чуть ли не поцеловались, как Бэс и Дэн подрались, как я слёзно прощалась с Дэниелом и как поссорилась с Бэсфордом. Джейми отказывалась верить своим ушам. После того, как я вылила ей, всё что происходило со мной за последние десять дней, на душе стало так легко и свободно. До конца приемного часа, оставалось пятнадцать минут, попрощавшись с Джейми, я направилась к Эштону, со вторым бумажным пакетиком апельсинов и яблок. Постучав в дверь, я зашла.
Эштон усердно писал что-то на листке бумаге, сидя на кровати. Выглядел он довольно хорошо, не считая царапин и бинта на голове.
- Джейми! Какие люди!, - воскликнул он, подняв голову.
- Лови апельсинов жених, - улыбаясь сказала я, кидая на кровать пакетик.
- Ты серьезно?, - спросил Эш, тон его общения сразу изменился, - Ты разговаривала с Джейми?
- Да, кстати она просила передать тебе, что любит тебя.
- О Боже, я должен увидеть её, я её тоже безумно люблю, как она?
- У неё синяк на правой стороне лица, перелом правой руки и несколько ушибов.
- Господи, что я наделал, - горестно простонал Эштон, - Во всём виноват я, только я. Она наверное жутко ненавидит меня теперь.
- Хэй-хэй, чувак, не говори глупостей! Она светится, как путеводная звезда! Она любит тебя и ждет встречи, но врачи запретили ей вставать.
- Боже, прости меня, Дебора. Я правда не хотел.
- Эштон, успокойся. Главное, что вы все здоровы и счастливы.
- Я пойду к ней завтра, обязательно. Мой лучик солнца страдает во тьме этой больницы, - нежно твердил Эштон, смотря куда-то вдаль. Он на самом деле любит её, я безумно счастлива, что они нашли друг друга.
- Если надумаешь пойти прихвати ей шоколадок, кексиков и тортика, она очень хочет всего этого.
- Я скуплю все кондитерские фабрики для неё, - ответил он, сгорая желанием пойти к ней прямо сейчас.
- Как ты себя чувствуешь?, - спросила я, прервав его душевные терзания.
- Я здоровее всех здоровых, - улыбаясь, ответил Эш.
- Вот и отлично! Скоро тебя выпишут, а затем, через недельку-другую и Джейми.
- Дебора, - заговорил твёрдо Эш, - Я хотел спросить у тебя, что именно произошло между тобой и Бэсфордом?
- Что?, - недоуменно выдохнула я, - Он был здесь? Он всё рассказал тебе?
- Конечно был! Последний раз он приходил два дня назад. Дело в том, что Бэсфорд нормально не объяснил мне всей проблемы, после последнего дня, я не получил ни одной эсемески от него, его не бывает "онлайн" в социальных сетях, я не могу дозвонится до него. В тот день, он выглядел весьма жутко, он страдает, Дэбора. И причина этих страданий - ты, - произнес Эштон. Я никогда не видела его таким серьезным, видимо он переживал за Бэса, сильно переживал. Конечно, меня порадовало то, что Бэсфорд переживает из-за ссоры со мной, но вся радость улетучилась, когда я поняла, что сейчас о его состоянии ничего неизвестно.
- Я не общалась с ним около недели, - сухо ответила я.
- Теперь всё ясно, - усмехаясь, ответил Эш, - Дебора, он любит тебя, это я тебе говорю по-секрету. Любит всем телом и душой, прошу тебя, ради меня, поезжай к нему домой, посмотри там ли он или нет. Душа боксера, словно спящий вулкан, неизвестно когда он вновь закипит и взорвется, - твердил Эштон, глядя на меня умоляющим взглядом. Я услышала щелчки дверного замка. Дверь открылась.
- Мисс, прошу вас покинуть палату, - громко заявила та самая дежурная медсестра, - "Приемные часы" закончились.
- Одну минуту, - промолвила я, сразу же пожалев, что сказала это вслух.
- Никакой минуты! Это вам не детский сад, первые ясли! Это больница! Здесь есть режим и свои правила! Последний раз повторяю: покиньте палату!, - громко завопила дежурная.
Мне не оставалась другого выхода, как встать и выйти, пока это сумасшедшая не набросилась на меня с охраной.
- Надеюсь, ты поедешь к нему. Дай знать, что с ним!, - крикнул в след Эштон. Я кивнула ему и вышла с палаты. Нет, всё же, эта старая медсестра точно работает здесь из-за одолжения, наверное, виновата клятва Гиппократа, ибо я не понимаю, как такие люди могут лечить других людей.
Выйдя с главного входа больницы, холодный ветер мгновенно обдул моё лицо. На улице уже смеркалось, город был окутан серым туманом, как и мои мысли. Сев в машину, я сделала глубокий вдох и выдох, обдумывая каждое своё действие, словно собирая по кусочкам мозаику. Я решила, что поеду к Бэсфорду. Не из-за того, что эта была просьба Эштона, просто меня самой тянуло, на протяжении всей недели, к его дому. Проезжая мост, место на котором произошла авария, уже было освобождено, остались только маленькие стеклышки в напоминание о том, что здесь недавно произошло. В машине играло гитарное соло, я редко слушала такие композиции, но приходит время и ты начинаешь делать то, чего прежде вовсе не делал.
Припарковав машину возле многоэтажного здания, я сидела и думала, выходить или нет? "В нескольких милях находится твой дом, езжай туда. Если бы ты нужна была ему, он бы позвонил", - твердил мне мой разум. "А вдруг с ним что-то случилось? Ты должна быть рядом с ним", - произносили одновременно сердце, сомнение и чувства, сопротивляясь разуму.
- Чему быть, того не миновать, - сказала я себе в слух, вытащив ключи из замка зажигания машины.
Твердыми шагами я направилась к главному входу пентхауза. Зайдя в лифт, холодного оттенка, я нажала на знакомую светящуюся, белым цветом, кнопку "23". Лифт тронулся. На протяжении всего подъема свет от люминесцентной лампы раздражал мои глаза. Лодыжки мои рук вспотели, оттого что я жутко нервничала. Неужели, спустя неделю я увижу Бэсфорда? От этой мысли становилось тепло на душе. Лифт остановился, и двери с тяжелым звуком распахнулись. Не выходя из него, я ещё раз подумала: "Идти? Или не идти?", и выбрав первый вариант, я сделала шаг вперёд. По всему этажу раздавался громкий звук музыки, звучал тяжёлый рок. Подойдя к знакомой бордовой двери, я прислушалась. Источником исходящего грохота была дверь Бэсфорда. "Чем он черт возьми занимается там?!", - мысленно спросила я себя. Меня разделял один шаг. Один шаг, и я увижу его лицо. Переступив через все сомнения, я постучала что есть мочи, ибо при таком шуме, он может не услышать моего стука или мелодию звонка. Все тщетно, я постучала ещё сильнее, при этом нажав на кнопку звонка. Громкость музыки немного стихла, я услышала чье-то тяжелое приближение за дверью.
- Бэсфорд открой! Это Дебора!, - крикнула я, сквозь необычайно высокую громкость его колонок. В ответ одно молчание. Он не открывает мне дверь и не разговаривает со мной. От этой мысли тяжесть на сердце только увеличилась. "Какого черта, ты поверила Эштону и пришла сюда? Может это был очередной его хитроумный план? Наивная!", - кричал мне мой разум.
- Бэсфорд, открой двери, - умоляюще сказала я, оперев голову об его дверь, - Открой, это Деб, твоя Дэб...