25 часть
Ноа
Все мое тело напряглось, окаменев от страха, когда я зашла в комнату сына. Я не успела переступить порог. Женщина, стоявшая спиной, услышала меня и почти сразу обернулась. У меня перехватило дыхание. Я знала ее, но это только еще больше напугало меня.
– Брайар.
Рыжеволосая девушка передо мной совсем не была похожа на ту потрясающую красотку, которая жила со мной несколько месяцев. Ее волосы стали короче, почти до плеч. У нее были темные круги под зелеными глазами и ни капли макияжа на лице. Она была одета в простые черные брюки и серую толстовку. Повторяю: она совсем не была похожа на ту красотку, с которой я жила.
– Не приближайся, Морган.
Ее глупая манера называть меня по фамилии заставила меня стиснуть зубы.
– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – спросила я, не повышая голоса. Энди все еще спал, слишком близко к Брайар, которая стояла у кроватки, наблюдая за ним, пока я не прервала ее.
Я увидела, как Брайар вынула руку из кармана, и в ее руках блеснуло лезвие ножа... Мое сердце бешено заколотилось.
Я тяжело сглотнула и застыла на месте.
– Хотела познакомиться с сыном Ника, – ответила она, повернувшись к кроватке и широко улыбаясь.
От меня не ускользнуло то, что она не назвала Энди по имени.
Я старалась сохранять спокойствие, хотя все, чего я хотела, это оттащить ее от моего ребенка и выбежать из комнаты.
– Он прекрасен... вылитый Ник, – проговорила она, наклоняясь и гладя его по голове.
Машинально я сделала шаг вперед, но ее другая рука, та, что с ножом, поднялась и указала на меня острым концом, мгновенно остановив меня.
– Я сказала тебе не двигаться, – яростно прошипела она.
– Брайар, пожалуйста... – умоляла я, когда она обеими руками потянулась к кроватке и подняла Энди, который тут же проснулся.
Ребенок несколько раз моргнул, сбитый с толку, и, когда я увидела, как она поднимает его, поняла, что произойдет. Эндрю расплакался, нарушив воцарившуюся в комнате напряженную тишину. Я крепко сжала кулаки, желая обнять и успокоить его. Ненависть пронзила мое тело. Тогда для меня ничего не имело значения, я готова была убить ее, если она причинит вред моему ребенку.
Брайар баюкала его, чтобы он не плакал, и мое сердце упало, когда нож в ее правой руке оказался в опасной близости от тела Энди.
– Ты делаешь ему больно, – сказала я, когда увидела, как Энди заплакал, отчаянно желая, чтобы она отпустила его, чтобы убрала оружие подальше от моего ребенка.
Брайар посмотрела на меня, она выглядела подавленной.
– Поверни его лицом вниз, – сказала я, сдерживая тон голоса. – Вот так... – я кивнула, когда она сделала, как я просила. Но все же в таком положении она могла одной рукой держать ребенка, а другой – чертов нож.
Энди захныкал, но, в конце концов, успокоился. Брайар выглядела довольной, пока баюкала его, напевая песню, которую я никогда раньше не слышала.
– Знаешь... – сказала она, смотря на меня. – У моего ребенка тоже были голубые глаза...
Я тяжело сглотнула, не понимая, о чем она говорит.
– Я не делала аборт, – сказала она, вызывающе глядя на меня. – Отец Николаса дал мне деньги... Но я не сделала аборт.
Но...
– Я потеряла его, – заявила она, когда ее глаза наполнились слезами, подчеркнув их красивый изумрудно-зеленый цвет. – Вся моя семья отвернулась от меня, когда я призналась, что на шестом месяце беременности. Я пыталась скрывать, но, в отличие от тебя, сильно располнела. Все было заметно уже на восьмой неделе.
Боже.
– Он был рыжеволосым, как я, и у него были такие же глаза, как у Николаса.
Сердце остановилось, когда я слушала ее. Не только потому, что ее ребенок умер, но и потому, что этот ребенок тоже был от Николаса. Глядя на своего сына, я запаниковала при мысли, что с ним может произойти что-то подобное.
– Мне удалось обнять его только один раз.
– Брайар... Мне так жаль...
Брайар подняла руку, которая держала Энди, чтобы понюхать его маленькую головку.
– Я предупреждала тебя о Николасе... но ты не послушала.
На этот раз ее глаза уставились на меня. Энди беспокойно заерзал.
– Брайар, пожалуйста... пожалуйста, отдай мне ребенка, – умоляла я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
Брайар покачала головой.
– Это должна была быть я, Ноа... – ответила она, впервые назвав меня по имени. – Ты не заслуживаешь быть матерью раньше меня... Николас не заслуживает этого ребенка.
Я не знала, что делать... В отчаянии огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить оружием. Брайар была сумасшедшей. Я всегда знала, что у этой девушки проблемы, она солгала мне, заставив меня поверить, что Ник спал с ней, когда был со мной, солгала, сказав, что он заставил ее сделать аборт...
– Я лучшая мать, чем ты, – заявила она, схватив сумку с пеленального столика. Я не клала ее туда, Брайар, должно быть, приготовила ее, пока я спала. Я чувствовала себя худшей матерью в мире. Как я ее не услышала?
Я устремила взгляд на радионяню рядом с кроваткой. Она была выключена.
– Брайар, не делай этого! – я стала громко умолять, когда она начала угрожать мне ножом и попросила отойти от двери.
Эндрю проснулся и снова начал плакать.
– Смотри, что ты наделала! – закричала она, яростно глядя на меня.
– Пожалуйста, отдай Энди, я его мать!
Брайар начала его убаюкивать, Энди извивался в ее руках, он был напуган, она держала его именно там, где у него была сыпь.
– Отдай его мне, черт возьми, ему больно!
Крик ребенка заполнил комнату, нарушив ночную тишину. Брайар опустила свой рюкзак, чтобы лучше держать Эндрю, и подняла нож в мою сторону. Затем ее глаза, которые до сих пор были прикованы к моим, переместились за мою спину. Я услышала шум, и, прежде чем успела обернуться, кто-то схватил меня сзади, моя спина ударилась о твердую грудь, а чья-то рука закрыла мне рот, сдерживая застрявший в горле крик.
– Я умирал от желания обнять тебя, – прошептал знакомый голос мне на ухо.
Мое сердце замедлилось, а потом стало биться так бешено, как еще никогда в жизни.
Майкл.
Я попыталась освободиться из его хватки, но он не позволил. Запах алкоголя, исходивший от него, был отвратительным.
Глаза Брайар загорелись, когда она увидела нападавшего, и я изо всех сил попыталась понять связь между ними. Как, черт возьми, два человека, которые причинили мне столько страданий, оказались в одной комнате, угрожая мне и моему ребенку?
– У тебя есть все, что нужно, дорогая? – спросил Майкл у Брайар, на что она кивнула, потянувшись за рюкзаком с вещами ребенка.
Я почувствовала, как страх и ярость овладели мной.
– Отпусти!
– Я заберу его, и ты меня не остановишь, – пригрозил он, даже не глядя на меня.
Майкл потянул меня, чтобы освободить дорогу Брайар.
– Подожди меня внизу, – сказал он командным тоном, которого я никогда раньше не слышала.
Мое сердце чуть не остановилось, когда он направился к двери.
– Брайар... Брайар, пожалуйста... верни мне его, пожалуйста, – я плакала, пытаясь вырваться из рук Майкла. Брайар на мгновение остановилась. Ее глаза скользнули по мне, затем остановились на Майкле и, наконец, на Энди.
– Прости, Ноа, – извинилась она, исчезая на лестнице.
– Нет! – крикнула я изо всех сил. Эндрю завизжал в истерике, а Майкл развернул меня, прижав спиной к стене.
– Ты думала, что сможешь продолжать свою чертову жизнь, как будто я ничего не стою? Думала, я позволю этому засранцу завладеть тобой и ничего не сделаю?
Я начала неудержимо плакать. Не могла поверить, что это происходит со мной.
Николаса не было рядом, Стива тоже...
Затем я вспомнила разговор с Ником всего несколько недель назад. Я не обращала на него особого внимания, он всегда был так озабочен моей безопасностью, всегда так беспокоился, что кто-то может снова захотеть причинить нам вред... Теперь я понимала, почему он взял с собой Стива...
– В доме установлена сигнализация, Ноа, – сказал Ник, когда я кормила Эндрю из бутылочки, не в силах оторвать глаз от ребенка. – Учитывая твой предыдущий опыт с сигнализацией, чтобы тебе не приходилось вводить пароли каждый раз, когда входишь или выходишь, тревожную кнопку разместили вот здесь, нужно просто нажать, и она активируется. Ты меня слушаешь?
Я подняла глаза от младенца и рассеянно улыбнулась ему.
– Да, да, пожарная сигнализация, конечно, я слышу.
Николас подошел ко мне со вздохом.
– Тревожная кнопка, Ноа, она под кухонной стойкой.
В этот момент Энди издал несколько очаровательных воркующих звуков, и мое внимание снова было приковано к нему. Николас выхватил ребенка из моих рук, глядя на меня.
– Черт, Ноа, это важно!
Я посмотрела на него и подняла руки.
– Ты слишком волнуешься, но я поняла тебя, а теперь отдай мне Эндрю.
Ник вздохнул, покачал головой и передал ребенка мне.
– Напомни мне сказать тебе, где именно...
Но я уже не слушала... и так ни о чем ему не напомнила...
– Десять тысяч долларов, которые он дал мне, чтобы я убрался, какое-то время были полезны... но у твоего бойфренда гораздо больше, чем десять тысяч долларов, верно, дорогая? – спросил Майкл, вырывая меня из задумчивости.
Он хотел денег... Почему я не удивлена?
– Ты сукин сын, – выпалила я, ненавидя его так, как никогда никого не ненавидела.
Майкл стиснул зубы и, прежде чем я успела что-то сделать, ударил меня по лицу.
– Никогда больше не оскорбляй мою мать. Поняла?!
Я дрожала от страха, но старалась быть сильной. Не могла поверить, что он ударил меня...
– А теперь скажи, где, черт возьми, сейф?
Я знала, что в нашей комнате есть один. Ник недавно дал мне ключ.
Я сказала ему где, и он толкнул меня в спальню. Его взгляд остановился на незаправленной постели, красивой мебели и фотографии, которую мы вставили в рамку и повесили над кроватью. Дженна сделал ее для нас, на ней мы трое: Ник, Энди и я.
– Что бы сказал твой парень, если бы я снова трахнул тебя, и на этот раз на вашей же кровати? Думаешь, он сможет снова простить тебя? Или бросит так же, как, не раздумывая, сделал это два года назад?
– Ты больной, – сказала я, стиснув зубы и пытаясь сохранять спокойствие.
Майкл рассмеялся и передвинул ящик, на который я указала. За ним был сейф.
– Открой.
Он потянул меня, я оказалась прямо перед ним. Сделала, что он просил, и, когда он открыл его, его глаза загорелись.
– Черт с твоим парнем... – воскликнул он, хватая пачки, которые были сложены рядом с какими-то документами. – Если все это просто лежит в доме, не хочу даже думать, что у него в банке.
Я крепко сжала кулаки.
– Возьми эти чертовы деньги и убирайся к черту отсюда.
Майкл улыбнулся, сунул пачки купюр в рюкзак и толкнул меня к лестнице. Брайар сидела на диване, Энди спал у нее на руках.
Когда я увидела, что он в порядке, почувствовала, что снова могу дышать. Меня не волновали деньги, они могли забрать что угодно... Но, пожалуйста, пусть они не обидят Энди, пожалуйста, пусть не делают ему больно.
– Теперь мы можем идти? – нервно спросила Брайар.
– Сейчас, дорогая, – ответил Майкл, обводя взглядом остальную часть комнаты.
Когда он потянул меня в сторону кухни, я почувствовала, как адреналин выделяется каждой порой моей кожи.
«Где чертова тревожная кнопка, Николас?»
Брайар встала с Энди на руках и последовала за нами. Было жутко видеть, как она держит его, будто он был ее, будто мой ребенок принадлежал ей. Майкл поставил рюкзак, полный денег, на стол и усадил меня на стул. Брайар переводила взгляд с него на меня. Она выглядела как ребенок, ждущий, когда ей скажут, что делать.
– Каков твой план, Майкл? – спросила я, пытаясь продлить его пребывание в этой комнате. Если они уйдут до того, как я успею нажать на кнопку, я, скорее всего, больше никогда не увижу своего ребенка. – Взять деньги и моего сына, чтобы отомстить Николасу?
– Это именно то, что я собираюсь сделать, – ответил он, улыбаясь и открывая холодильник. Он взял пиво и посмотрел мне прямо в глаза. – Мне нравится видеть тебя напуганной... Обожаю ходить по его дому, пить его пиво и знать, что его семья в моей власти.
Я вздрогнула, сидя в кресле, удивляясь, как я была такой идиоткой, что не понимала, кем на самом деле был Майкл О'Нил.
«Ты всегда пытаешься оправдать ошибки людей...»
Слова Николаса ударили меня почти так же сильно, как пощечина, которую Майкл отвесил мне несколько минут назад. Я хотела видеть в нем хорошее, это правда, хотела найти причину, почему он воспользовался моей уязвимостью, но теперь поняла, что не в каждом человеке есть хорошее. Плохие люди существуют.
Энди снова начал хныкать, а Майкл перевел взгляд с меня на моего сына.
– Я очень хотел познакомиться с маленьким Лейстером... – признался он, подходя и забирая ребенка у Брайар.
Я вскочила на ноги.
– Не прикасайся к нему! – закричала я.
Майкл проигнорировал мое предупреждение и погладил его по головке.
– Он так похож на него, что даже противно, – сказал он, снова отдавая его Брайар.
Эндрю продолжал плакать.
– Он голоден, – сказала я, глядя в глаза Майклу. – Позволь приготовить ему бутылочку.
Майкл весело улыбнулся.
– Уверен, что ты знаешь, чем можно меня убедить, – сказал он, приближаясь ко мне. Его алкогольное дыхание заставило меня поперхнуться.
– Пожалуйста, – попросила я, пытаясь совладать с отвращением и ненавистью, которые испытывала к нему.
Майкл обхватил меня за талию и уткнулся ртом мне в шею. Я застыла как вкопанная и старалась сдержать слезы.
– Заставь его заткнуться, – приказал он мне на ухо, отпустив меня через секунду.
Я сразу отошла от него, обойдя кухонный островок за бутылкой, сухими хлопьями и молоком. Пока я это делала, мои пальцы шарили под столом в поисках проклятой кнопки.
Тем временем Майкл допивал свое пиво с глупой улыбкой на лице. Я не понимала, почему он все еще был здесь: на его месте я бы ушла, как только взяла деньги, но, видя, как он ухмыляется, поняла, что он здесь, чтобы заставить меня страдать, прежде чем скрыться с деньгами. Ему, как он и сказал, нравилось занимать место Николаса в этом доме.
Я уже почти приготовила бутылочку для Энди, когда мои пальцы, наконец, наткнулись на что-то под столом. Тревожная кнопка!
Я надавила, молясь, чтобы полиция приехала как можно скорее.
Я подогрела молоко на водяной бане. Когда бутылочка была готова, я подошла к Брайар.
– Можно я дам ему, – попросила я умоляющим взглядом.
– Нет, – отказалась она, выхватывая бутылку из моей руки.
Майкл наблюдал за мной.
– Знаешь что, Ноа? – сказал он, сменив веселый тон на более мрачный. – Я мог бы дать тебе это... – произнес он, показывая вокруг себя. – Мы были бы счастливы, если бы ты не цеплялась за этого Лейстера... Что с тобой не так? Тебе нравится, когда с тобой обращаются как с дурехой? Скажи... Я тоже могу это делать, если хочешь.
– Оставь меня в покое! – крикнула я, глядя ему в лицо. – Ты такой идиот, что проведешь всю свою гребаную жизнь в тюрьме! И ты тоже! – крикнула я Брайар. – Разве ты не видишь, что он манипулирует тобой? Он делал то же самое со мной!
– Заткнись! – сердито приказала Брайар. – Майкл помог мне больше, чем кто-либо или что-либо... Мы уйдем отсюда вместе... верно? – она взглянул на Майкла глазами, блестящими от волнения.
Я покачала головой, ничего не понимая.
– Что, черт возьми, ты с ней сделал? – спросила я, поворачиваясь к нему.
Майкл собирался ответить, но тут вдалеке послышался звук полицейских сирен.
Я была бы рада услышать их, если бы не тот факт, что Брайар еще не отдала мне Энди. Если приедет полиция, и этот психопат схватит его, даже представить страшно, что может случиться.
Майкл повернулся ко мне, бросил пиво на стол и крепко схватил меня за руку.
– Что, черт возьми, ты сделала? – сказал он, тряся меня.
Мои зубы стучали, но я улыбнулась.
– Тревожная кнопка. У тебя полсекунды, чтобы убраться отсюда к черту.
Брайар испуганно перевела взгляд с Майкла на меня. Энди начал кричать и корчиться, возможно, потому, что с каждым мгновением сирены становились все громче.
Майкл отпустил меня, схватил со стола свой рюкзак и повернулся к Брайар.
– Уходим! – крикнул он, открывая дверь, ведущую в сад.
Брайар была напугана до смерти, это читалось в ее глазах. Энди плакал, и все, что она, казалось, хотела, это успокоить его.
– Брайар, верни его... – умоляла я.
Майкл не стал ждать ни секунды. Выскочил за дверь с рюкзаком за спиной и побежал, не оглядываясь.
Я хотела, чтобы его поймала полиция, хотела изо всех сил, хотя в тот момент мои глаза могли сфокусироваться только на женщине передо мной, женщине, которая держала на руках моего сына. Она начала пятиться, когда я подошла к ней и заставила вернуться к двери, которая вела на улицу.
Она перестала смотреть на меня испуганно.
– Прости, Ноа...
Я думала, что умру, когда она открыла дверь, чтобы выйти. Крики Эндрю пронзили мою душу. Ребенок страдал, а я ничего не могла сделать, его забрали у меня. Мои худшие страхи сбывались, а я ничего не могла сделать.
Затем из-за угла выехали две полицейские машины. Когда Брайар увидела их, она остановилась, ее глаза расширились.
– Я должна заботиться о нем, – сказала она, глядя на меня с ненавистью и крепко сжимая моего ребенка.
Крики Энди становились все громче, разрывая мне душу.
Брайар выбежала на улицу, но прямо перед домом остановилась полицейская машина.
– Бросьте оружие! – приказал полицейский, направив на нее пистолет.
Я прикрыла рот рукой. Нет! Там мой ребенок!
Брайар посмотрела на другую сторону улицы, но в этот момент подъехала еще одна полицейская машина, отрезав все шансы на побег.
– Бросьте оружие! – снова закричали полицейские.
Брайар посмотрела на меня, ее глаза были полны слез. Через секунду нож упал на тротуар.
– Теперь осторожно положите ребенка, сделайте два шага назад и встаньте на колени!
Я затаила дыхание и уставилась на Брайар, которая казалась совершенно ошеломленной. Она приподняла Энди, поцеловала в голову и стала медленно опускать, пока тот не оказался на земле. Малыш корчился и плакал, как никогда раньше.
Всхлип вырвался из моего горла, когда Брайар отошла от Энди и сделала, как приказали полицейские. Я побежала туда, где был мой сын, подняла его и поднесла к груди: никогда в жизни мне не было так страшно, никогда в жизни не хотелось кого-то убить. Ноги задрожали, и я опустилась на колени, чтобы не упасть. Энди плакал у меня на груди, пока я пыталась его успокоить.
Я даже не понимала, что происходит вокруг, ничто не имело для меня большего значения, чем знать, что мой ребенок снова со мной.
– Мэм, позвольте помочь вам, – предложил полицейский, помогая мне подняться. Все мое тело тряслось, я едва сдерживала вырывавшиеся из горла рыдания.
– Майкл... он сбежал через садовые ворота... – дрожа сообщила я.
Полиция попросила описать нападавшего и направила подкрепление на его поиски.
Они завели меня в дом, хотели задать вопросы, хотели, чтобы врач осмотрел меня и Эндрю, но я отказалась, попросила оставить меня в покое и заперлась в комнате с Энди.
Белое боди с маленькими пчелами, в котором я уложила его спать, было все в пятнах от дорожной грязи. Я сняла грязную одежду и переодела его, пока он продолжал плакать. Я сидела с ним на диване и продолжала укачивать его, пока он, наконец, не перестал плакать. Его глаза не отрывались от моего лица.
– Вот так... – прошептала я, прижимая его к груди. – Все закончилось, мой дорогой...
Только когда я поняла, что Энди крепко спит, я позволила себе спуститься в гостиную с ним на руках.
– Миссис Лейстер, нам нужно задать вам несколько вопросов, – объявил полицейский. – Ваш муж уже едет, мы взяли на себя обязательство сообщить ему о случившемся...
Николас... Я ни разу не подумала о нем. Мои мысли и внимание были сосредоточены только на ребенке, который мирно спал у меня на руках.
– Мы поймали Майкла О'Нила, мэм, – объявил один из полицейских. – Он пытался сбежать, но мы его догнали. У него не было оружия.
Я кивнула, хотя не почувствовала никакого облегчения. До сих пор не могла поверить в то, что произошло, была в состоянии шока, хотелось запереться в своей комнате с Энди и больше никого не видеть.
– Мистер О'Нил, похоже, лечил мисс Палвин в рамках программы для душевнобольных.
Что?
– Брайар?.. – спросила я, не веря своим ушам.
– Мисс Палвин поступила в это учреждение четыре с половиной месяца назад. Очевидно, она пыталась покончить с собой, и родители поместили ее туда ради ее же блага. Мистер О'Нил, должно быть, незаметно вывез ее из центра.
Я не могла в это поверить... хотя этот ублюдок обожал использовать своих пациентов. Наверное, Майкл был вне себя от радости, когда к нему поступил кто-то из моего прошлого и прошлого Николаса. Я представила, что он ей наговорил: Брайар, обиженная тем, через что она прошла с Ником, и Майкл, использующий ее боль, шантажирующий и заставляющий пойти на такое.
Я сдерживала желание расплакаться и провела следующие несколько часов, давая показания. Мне разрешили остаться дома, я сказала, что не собираюсь уезжать, ни в коем случае.
Позвонила Дженне после того, как полиция ушла: не хотела оставаться одна. Они с Лайоном немедленно приехали, потрясенные и напуганные случившимся.
– Я устала, – призналась я после того, как мы попили чай на кухне. Энди все еще спал у меня на груди, и я отказывалась его отпускать.
– Пойду немного полежу.
Дженна кивнула и попросила меня не волноваться. Ей не удалось поговорить с Ником, потому что он уже сел на первый рейс в Лос-Анджелес и прямо сейчас был в пути.
Я легла в постель с Энди и попыталась немного отдохнуть. У меня все еще был шок, я не знала, сколько времени мне потребуется, чтобы оправиться от того, что произошло.
Через пару часов я открыла глаза. Мое сердце екнуло, когда я увидела, что Энди не оказалось рядом со мной. Я села в ужасе, но успокоилась, когда увидела, что Ник сидит перед кроватью, а Эндрю спит у него на груди. Ник повернул голову и посмотрел на меня, когда он услышал, что я проснулась.
Я вздохнула с облегчением и начала плакать.
Николас встал с нашим сыном на руках и подошел ко мне. Я не могла остановить слезы. Чувствовала себя такой виноватой, что едва могла открыть рот. Во всем этом была моя вина... Николас предупреждал о Майкле, но я не хотела слушать. Наверняка Чарли дал ему мой домашний адрес... Мой сын мог погибнуть из-за меня...
– Ник... – всхлипнула я. – Я так виновата...
Он прижал меня к своей груди, наш ребенок все еще спал между нами.
Я уткнулась головой ему в шею и позволила крепко обнять меня.
– Тсс... Ноа, – с придыханием оборвал он, протянув руку и запустив ее мне в волосы. – Ты не виновата... Я даже не думал, что этот сукин сын способен на такое...
Я отстранилась от него, чтобы посмотреть ему в глаза. Его красивые голубые глаза были налиты кровью и смотрели на меня так, как никогда раньше.
– Энди в порядке... – сказала я, пытаясь утешить нас обоих.
– Если бы с тобой что-то случилось... Не знаю, что бы я сделал, Ноа.
Я обняла его и поцеловала в щеку.
– Хорошо, что ты сейчас здесь, – сказала я, придвигаясь. Он крепко поцеловал меня, прижав к себе на несколько минут.
– Он что-то сделал с тобой, Ноа?.. – спросил он, нежно касаясь следа, который, должно быть, остался от пощечины.
Ник, казалось, затаил дыхание, со страхом ожидая моего ответа.
– Я в порядке... он угрожал мне, но не тронул, – ответила я, стараясь говорить с ним спокойно, стараясь показать, что это не было так ужасно, даже если я прошла через ад.
Его большой палец снова нежно погладил мою щеку.
– Я убью его, – признался он секундой позже, и я увидела ненависть на его лице.
– Он проведет годы в тюрьме... это будет достаточным наказанием.
Ник притянул меня, и наши губы встретились в отчаянном, мучительном поцелуе. Отстраняясь, мы услышали, как Эндрю издал звук, покачав своей маленькой головкой. Он проснулся и смотрел на нас. Я улыбнулась, откидывая его волосы назад.
– Я люблю тебя так сильно, что даже не знаю, как это выразить, – сказал Ник, нежно обнимая нас.
Мы втроем легли спать. Ник обнимал меня со спины, а Энди спал рядом со мной.
Никто и никогда больше не причинит вреда моей семье.