7 часть
Ноа
Я вызвала такси, как только Ник вышел за дверь, а два часа спустя уже была окружена неоткрытыми коробками и ела в постели тарелку хлопьев, которую мне удалось найти после долгих поисков. В холодильнике не было ни молока, ни чего-либо еще, но, по крайней мере, я была одна после стольких недель жизни с Дженной.
Не знала, о чем думала, уезжая с Николасом. Как будто все могло стать так, как раньше. То, что произошло между нами, не могло просто так исчезнуть, неважно, была ли я беременна, не имело значения, был ли он отцом ребенка, то, на что он намекнул в гостиничном номере, останется в моей памяти гораздо дольше, чем все, что он сказал или мог бы сказать мне в прошлом.
Как он вообще мог поверить, что я могу быть настолько подлой, чтобы лгать ему об отцовстве? Как он смеет намекать, что заберет ребенка у меня после родов?
Я даже не хотела его видеть. Если все и так шло не очень хорошо, то теперь все стало еще хуже. Я пыталась успокоиться, не хотела напрягать Мини-Я, и, хотя это было очень сложно, в конце концов, мне удалось заснуть, по крайней мере, до пяти утра, пока мой телефон не начал яростно вибрировать.
Я не собиралась с ним разговаривать. Черт, он только сейчас понял, что меня нет? Чем, черт возьми, он занимался всю ночь?
Лучше даже не спрашивать.
Я отправила ему короткое сообщение.
-ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ.
И он это сделал... по крайней мере, на какое-то время.
На следующее утро он появился в моей квартире. Полагаю, Дженна не хотела давать мой адрес, но сдалась, и она пожалеет, что сначала не спросила у меня. Мне надоело, что она и Лайон суют свой нос туда, куда не следует.
Когда я открыла дверь, увидела его с двумя бумажными стаканчиками и пакетом из «Старбакс». Он был одет в костюм, у него был синяк под глазом, рана на левой скуле и разбитая губа. Нелепое сочетание. Он выглядел как сутенер, изображающий из себя бизнесмена.
– Можно войти?
Я скрестила руки. Нет, я не хотела, чтобы он входил, но нам нужно было поговорить.
Я повернулась к нему спиной и подошла к кровати. Мне жутко не нравилось быть в невыгодном положении, забираясь в постель, пока он стоял рядом, будто был взрослым, а я ребенком.
– Значит, ты снова участвуешь в боях... Знай, когда мы будем бороться за опеку над ребенком в суде, я намерена выиграть.
– Хватит, Ноа, – оборвал меня он, оставив напитки и пакет на столе моей маленькой кухни. – Ты же знаешь, что я не это имел в виду.
– Ты говорил очень решительно и ясно дал понять, что я не смогу заботиться о ребенке.
Николас провел рукой по лицу и осмотрел помещение. Мне было неловко из-за беспорядка. Мой чердак был худшим местом для воспитания ребенка, и я была уверена, что Николас пришел к такому же мнению.
– Ты сможешь заботиться об этом ребенке, даже если у тебя не будет обеих рук, Ноа, – сказал он, беря бумажный стаканчик и подходя к моей кровати. – Это горячий шоколад.
Я неохотно приняла напиток, так как была голодна.
– Я не хочу больше слышать от тебя, что ты заберешь у меня ребенка, ты меня понял? – сказала я серьезнее, чем когда-либо.
– Я бы никогда так не поступил... Черт, за кого ты меня принимаешь?
Я покачала головой. Я не могла даже смотреть на него, даже не хотела, чтобы он был передо мной. Он снова причинил мне боль, сунул палец в рану и ударил в самое больное место, по ребенку.
Он сел рядом со мной на кровать.
– Ноа, посмотри на меня, – сказал он твердым голосом.
Я отказалась, в основном потому, что чувствовала, что заплачу, как слабачка, а я меньше всего хотела выглядеть слабой в тот момент.
Он взял мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
– Прости меня за все, что я наговорил вчера, – сказал он, поглаживая пальцем мой подбородок. – Я буду рядом.
– Это не то, чего ты хочешь, – сказала я дрожащим голосом.
Я всей душой хотела снова быть с ним, создать семью и начать с нуля, но он ясно дал понять, что это невозможно. Теперь я беременна, и да, все изменилось. Теперь я должна заботиться о Мини-Я, а не о себе, а это означало вернуться в жизнь Николаса Лейстера, как бы сильно он ни пытался от меня избавиться.
Мне придется проглотить свои чувства, придется притвориться, что все может вернуться к тому, что было раньше... Это все, что мне осталось. Это как сыграть главную роль в лучшем фильме. И Ник тоже это знал.
– Давай вернемся в отель, – попросил он, вытирая слезу с моей щеки.
Я бы все отдала за то, чтобы не надо было соблюдать постельный режим, чтобы быть независимой и ни в ком не нуждаться, но это было не так, мне это было нужно, по крайней мере, до тех пор, пока врач не скажет, что ребенку ничего не угрожает.
Поэтому я согласилась и вернулась с ним в отель. Когда мы приехали, Николас помог мне устроиться, извинился и ушел, сказав, что у него есть дела в офисе «ЛРБ». Это странно, но мы оба будто были не похожи на себя, поэтому я даже почувствовала облегчение, когда он ушел. Остаток дня до поздней ночи я провела в постели, читая «Грозовой перевал». Мне никогда особо не нравился этот роман – персонажи были слишком измучены, а сюжет слишком драматичен, на мой взгляд, – но что-то заставило меня захотеть перечитать его. Устав, я оставила книгу на тумбочке и попыталась уснуть. От Николаса не было вестей. И хотя мне было обидно, что он не звонил мне весь день и не интересовался, как я, он до сих пор не спросил, что происходит с Мини-Я. Все произошло так быстро, что я не успела даже спросить себя, почему я так устала. Прошло всего полтора дня с тех пор, как он узнал, но тот факт, что мы так и не поговорили, указывал на то, насколько он действительно был потрясен. Я закрыла глаза и позволила сну овладеть мной.