4 часть
36
Ноа
Скажи ему, Ноа, скажи, скажи, скажи, скажи.
Я думала об этом с того момента, как увидела его в гостиной Дженны. Думала, что мое влечение к нему исчезло из-за всего, что произошло, и потому что я была так зла на все произошедшее, к тому же я теперь стану матерью. Ну, видимо, нет, потому что когда я увидела, как он идет через комнату ко мне, я начала дрожать, и не только от нервозности.
Он был дружелюбен, слишком дружелюбен для того, к чему я привыкла, и я практически потеряла дар речи. Вставая, я боялась, что он что-то заметит, например, что я набрала несколько килограммов... Лайон это заметил. Ник никогда не мог удержаться от желания сказать мне что-то колкое, так что либо он не заметил, либо я этого не поняла. Видимо, он понимал, что атмосфера и так была напряженной, поэтому предпочитал держать рот на замке.
Несмотря на нервозность, я сумела набраться смелости, чтобы сказать ему, что нам нужно поговорить. Но все сорвалось прямо у меня перед носом, когда дверь в мою комнату открылась, и появилась София, прервав один из самых важных моментов нашей жизни.
Не знаю, было ли это из-за ярости, которую я чувствовала, или из-за ненависти к Николасу за то, что он привел ее, или даже от отчаяния, которое охватило меня, когда я увидела, что они все еще вместе, что они пара, что он принадлежал ей... Но я чувствовала, как ревность разрывает меня изнутри. Никогда в жизни я не чувствовала, что мое сердце так быстро бьется в чьем-то присутствии. Но после появления Софии все внутри говорило мне покинуть эту комнату и никогда больше их не видеть. Должно быть, мое состояние повлияло на Мини-Я, потому что я почувствовала бурление в животе, легкое движение, почти незаметное, но оно обнажило все мои материнские инстинкты.
– Вон из моей комнаты! – крикнула я в отчаянии.
Оба уставились на меня, когда я схватила первое, до чего смогла дотянуться – подушку, и с силой швырнула ее в Софию. Подушка пролетела мимо, поэтому я потянулась за чем-то еще, чтобы поразить цель, но тут в дверях появилась Дженна, она испуганно посмотрела на Софию, а затем бросила взгляд в мою сторону.
На этот раз мои руки сжимали кое-что потверже, кажется, лампу.
– Уберите ее отсюда! – закричала я, поднимая тяжелый предмет.
В этот момент чья-то рука схватила меня за запястье: это был Ник. Он яростно посмотрел на меня.
– Что, черт возьми, с тобой?! – завопил он. Я почувствовала внезапную потребность причинить ему боль. Проклятый идиот... Неужели он не понял? Разве он не видел этого в моих глазах? Свободной рукой я начала бить его, пока не смогла продолжать, потому что он обездвижил и ее тоже.
– Николас, отпусти ее! – взвизгнула Дженна, так же истерично, как я до этого.
Я попыталась вырваться из его хватки, извивалась и давила своим телом, чтобы он оставил меня в покое. Именно в момент, когда я напряглась, заметила, что кровать у меня между ног слегка увлажнилась.
Я оторопела.
«Нет».
«Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет».
Меня охватила паника, сильный страх пронзил каждую клеточку моего тела. Я расплакалась, Николас отпустил мои руки и отошел, недоуменно глядя на меня.
– Николас, уйди, – приказала Дженна таким тоном, которого я никогда от нее не слышала.
Я не видела, как он ушел, не слышала, что он сказал, я просто спряталась под одеялом.
– Прости, что она приехала, Ноа, я не знала, – извинилась Дженна.
Я покачала головой, пытаясь успокоиться. Мне нужно было, чтобы адреналин ушел, нужно было расслабиться, ради Мини-Я, ради ребенка, ради моего ребенка, который беспокоился из-за меня.
Дженна стояла рядом со мной, нерешительно улыбаясь и вытирая слезы с моих щек.
– Все будет хорошо, – спокойно сказала она. – Обещаю, все будет хорошо.
Я кивнула, желая поверить в это.
– До того, как... – сказал я прерывистым шепотом. – Я заметила кое-что странное... Думаю, я испугала ребенка, и...
Глаза Дженны распахнулись от испуга, и она осторожно села. Я встала с кровати и пошла в ванную. Дженна подождала, и через несколько минут я вышла.
– Ложная тревога, – объявила я дрожащим голосом.
Дженна вздохнула, закрыв глаза, и я снова ощутила покой.
* * *
Если вы одни в комнате и вам нечего делать, у вас появляется время для размышлений. Очень скоро нужно снова идти к врачу, и, что бы ни случилось, мне придется научиться принимать решения и взять ситуацию под свой контроль. Для начала нужно было уехать в свою квартиру. Я не могла продолжать сводить друзей с ума.
Было ясно, что то, что произошло накануне, не должно повториться, а обязанность рассказать обо всем Николасу истощала мои жизненные силы. Нужно сказать ему, и теперь назад пути нет, он отец Мини-Я. Малыш родится примерно через четыре месяца, а это означало, что довольно скоро мне придется ставить потребности ребенка выше своих собственных. Что бы я ни думала и как бы я ни была зла, у меня не было выбора.
Нужно рассказать ему об этом, но в очень тонкой форме. Я так долго готовилась, прощупывала почву, готовясь сохранить его реакцию в памяти до самой смерти, но, когда увидела Софию, остатки доброты и такта покинули меня. Поэтому на следующий день, в минуты одиночества и безделья, я приняла решение.
Телефон.
Контакты.
Николас Лейстер.
Я БЕРЕМЕННА.
Отправить.
Проблема решена.
Если бы я сказала, что почти сразу пожалела, что нажала на кнопку «отправить», не показалось бы это слишком трусливым с моей стороны?
Я молчала, глядя в экран и едва дыша.
Через пять минут он начал звонить.
Снова и снова.
Я взяла телефон двумя пальцами, почти не желая прикасаться к нему, и швырнула в изножье кровати.
Черт... Почему я вдруг испугалась?
– Дженна! – крикнула я, затаив дыхание.
Через минуту подруга уже была рядом.
– Давай сходим куда-нибудь? – сказала я, вставая с кровати и открывая шкаф.
– Что ты делаешь? – встревоженно спросила она. – Вернись в постель!
Я взяла леггинсы и надела их в одно мгновение. Затем пришла очередь свитера.
– У меня ужасное желание сходить за мороженым.
Я надела туфли без помощи Дженны и остановилась перед ней, глядя ей в глаза.
– У меня очень сильное желание, самое сильное, что у меня когда-либо было. Сходи со мной, пожалуйста, можем поехать на машине. Мне нужно выбраться отсюда.
Дженна казалось, сомневалась, но после нескольких минут уговоров согласилась. Мы сели в машину, и, только когда дом скрылся из виду, я смогла глубоко вздохнуть.
Я нервно гладила свой живот, снова и снова...
– О, Мини-Я... твой отец когда-нибудь убьет меня.
Телефон Дженны зазвонил как раз в тот момент, когда она вышла из машины, чтобы купить мне мороженое. Я взяла телефон дрожащими руками и сбросила вызов, хотя знала, что поступала неправильно.
Боже, я сбросила бомбу и теперь решила скрыться.
Когда Дженна принесла мне мороженое, я едва смогла проглотить пару ложек, прежде чем сказала ей, что тяга прошла и что меня сейчас тошнит. Я знала, что это не из-за ребенка, а скорее из-за паники.
– Тогда я отвезу тебя домой, – сказала она, вставляя ключи обратно в замок зажигания.
– Нет! – закричала я, напугав ее. – Почему бы нам не пойти в кино? Это ведь мне можно, верно? А то я все время сижу в четырех стенах...
– Если ты хочешь посмотреть фильм, можно взять его напрокат, Ноа, но ты не можешь оставаться здесь, тебе нужно быть в постели, так что нет.
– Дженна! – раздраженно крикнула я. – Если я останусь в этой комнате еще на час, я сойду с ума. Сделай мне одолжение, черт возьми!
Губы моей подруги скривились от отвращения.
– С тех пор, как ты забеременела, ты стала невыносимой. Я говорила тебе?
– Пару раз, но давай, двигайся, двигайся, – подбодрила я.
Когда мы добрались до кинотеатра, до начала сеанса оставалось еще полчаса, поэтому мы ждали, сидя в машине.
– Скажу Лайону, что мы задержимся. Уверена, ему интересно, где мы.
Я вырвала телефон из ее рук прежде, чем она успела увидеть пропущенные звонки.
– Да что, черт возьми, с тобой? – огрызнулась она, не в силах сдержаться. – Отдай мне телефон!
«Вот дерьмо».
– Отдам, если пообещаешь не злиться на меня. Я вся на нервах и нуждаюсь в твоей поддержке.
Дженна, казалось, догадалась.
– Что ты наделала? – спросила она, стараясь сохранять спокойствие. – Что ты скрываешь, Ноа?
– Я ничего не скрываю... Просто... прячусь, – сказала я.
Она выхватила телефон из моих рук и уставилась на экран.
– Пятнадцать пропущенных от Николаса! – взвизгнула она, недоуменно глядя на меня. – И десять от Лайона! Что, черт возьми, ты сделала?
Я закрыла голову руками, но Дженна опустила их, чтобы видеть мое лицо.
– Ты рассказала ему?
– Можно и так сказать...
Дженна смотрела на меня своими миндалевидными глазами и ждала, когда я все объясню.
– Ну, я отправила ему сообщение.
– Написала, что хочешь встретиться и поговорить с ним?
Несколько мгновений я молча смотрела на нее.
– Написала, что беременна.
Ее глаза распахнулись от ужаса.
– Ноа! – закричала она, не веря тому, что услышала. – Ты сошла с ума? Как ты до этого додумалась?
– Он получил то, что заслужил. Не хотела говорить ему лично, Дженна, я боюсь его реакции. С помощью телефона я могу соблюдать безопасную дистанцию в несколько километров.
– Должно быть, он сейчас на стены лезет! Что еще ты написала в сообщении? Что еще ты написала?
– Я беременна, – ответила я, пожав плечами. – Эй, не смотри на меня так, я тоже узнала новость довольно некрасивым способом, помнишь?!
Дженна проигнорировала мои слова.
– Но ты сказала ему, что от него?
Мысли в голове на мгновение остановились.
– Думаю, это довольно очевидно, – ответила я, хотя и засомневалась в конце предложения.
– Мы говорим о Николасе!
«О, черт возьми. Думаешь, Мини-Я принадлежит кому-то другому?»
Я была потрясена, узнав, что ему было четыре месяца, потому что ничего не было заметно. Если бы Николас произвел нехитрые расчеты, то пришел бы к выводу, что ребенок не его, потому что он так мало меня видел. Он бы подумал... Черт, он бы подумал, что ребенок не его!
– Дай мне мобильник, – попросила я Дженну. Она тут же вручила мне его.
– Да, поговори с ним... – сказала она, сделав глубокий вдох.
РАЗУМЕЕТСЯ, ОН ОТ ТЕБЯ.
Отправить.
– Вот и все, – объявила я, откидываясь на спинку сиденья.
Дженна повернулась ко мне и выхватила телефон из моих рук.
– «Разумеется, он от тебя»! – закричала она, теряя самообладание. – Да что с тобой?!
– Не кричи на меня! – крикнула я в ответ. – Это единственный способ поговорить с ним, чтобы он не разорвал меня на части!
– Мы едем домой прямо сейчас, – приказала она, включив передачу.
– Нет, Дженн! Не делай этого! – взмолилась я. – Пожалуйста, пожалуйста, дай ему время привыкнуть... дай мне время привыкнуть. Боже, боже, остановись, остановись!
– Ты сумасшедшая, – огрызнулась она. Так как телефон был у нее в руке, она увидела входящий звонок и, не раздумывая, ответила.
– Дженна! – я в истерике выкрикнула ее имя.
Она проигнорировала меня.
– Да, она со мной, – сказала она тому, кто с ней разговаривал. – Ну скажи, чтобы успокоился. Нет. Лайон, мы с тобой потом поговорим, не хочу, чтобы она нервничала еще больше, это вредно для ребенка... Ну скажи ему!
О, черт, это действительно заставило меня еще больше нервничать.
– Приедем через пять минут.
Я выглянула в окно и почувствовала, что меня будто везут в тюрьму Гуантанамо.
Когда Дженна припарковалась возле дома, мне казалось, что вся моя кровь сконцентрирована в одном месте моего тела. Я заметила, что дрожу, потому что понятия не имела, какой будет реакция Ника, не знала, что он скажет, и, что хуже всего, боялась, что ничего не получится и он в конце концов останется с Софией. А я останусь с ребенком без человека, которого люблю.
Я открыла дверь, чтобы выйти из машины, и увидела, что входная дверь в квартиру открылась, как только я ступила на землю. Николас вышел и уставился на меня так, что захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Инстинктивно я вернулась в машину и, даже не задумываясь, щелкнула замком и заперлась внутри. Боже, я вела себя как настоящая трусиха! Я почувствовала себя идиоткой, когда Дженна скрестила руки рядом с моим окном и покачала головой.
Николас появился передо мной и посмотрел через стекло. Он был вне себя, хотя и пытался казаться спокойным. Его глаза смотрели на меня с беспокойством, а потом он на что-то указал пальцем.
– Открой, – спокойно приказал он.
Я покачала головой, глядя на него, как ягненок на волка.
Ник положил руки на окно и наклонился, закрывая большую часть моего поля зрения.
– Могу я хотя бы войти? – сказал он после молчаливого размышления, я кивнула.
Смотрела, как Дженна достала из кармана ключ от машины и бросила Нику. Он поймал его на лету, обошел машину, чтобы сесть на водительское сиденье. Я посмотрела на Дженну с ненавистью. Она извинилась легкой улыбкой, взяла Лайона, который появился вместе с Ником, под руку и потянула в дом.
Ник открыл дверь, сел и молча завел машину.
– Пристегни ремень, – скомандовал он, выруливая с парковки на дорогу.
Боже... почему он не агрессивен? И молчалив? Или он что-то сказал, а я не расслышала? Тишина убивала меня.
После нескольких минут невыносимого молчания он решил заговорить.
– Только ты можешь додуматься сообщить о таком через СМС, – упрекнул он, глубоко вздохнув, будто стараясь не взорваться в машине, чтобы не забрызгать меня.
– Да... Я хотела сделать это как-то оригинально, – сказала я.
Николас повернул ко мне лицо, вены на его шее пульсировали под кожей.
– Ты чуть не довела меня до сердечного приступа, я едва не попал в аварию. О чем ты думала? – спросил он, повысив голос.
Мини-Я отреагировал на его голос так же бурно, как и прошлой ночью. Мне показалось забавным, что он делал это только тогда, когда Ник был со мной... Наверное, бабочки, которых я всегда чувствовала рядом с ним, теперь превратились в младенца. Моя рука инстинктивно легла на живот, и этот жест не остался незамеченным извергающимся вулканом рядом со мной. Его глаза переместились на эту часть моего тела, затем на меня и на дорогу.
Я не ответила на его последний вопрос, что-то подсказывало, что лучше промолчать. Николас продолжал вести машину. Казалось, что он все еще не может до конца осознать ситуацию и что ему нужно держать руки занятыми, пока он, наконец, не сможет встретиться со мной лицом к лицу.
Через полчаса я поняла, что он везет нас на пляж. Когда мы приехали, меня охватило внутреннее спокойствие, я почувствовала, что начинаю расслабляться. Ник, похоже, чувствовал то же самое, потому что сделал глубокий вдох после того, как несколько минут смотрел на прибой, и повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Я стану отцом? – спросил он, и я увидела страх в его голубых глазах.
Я содрогнулась от этого вопроса. Боже, этот потрясающий мужчина был отцом моего ребенка!
– Если все пойдет хорошо... мы оба станем родителями, – нервно ответила я.
– До сих пор не могу в это поверить... Как это возможно? – спросил он, все еще не сводя с меня глаз.
Я приподняла брови.
– Не нужно, Ник, поверь мне, – раздраженно предупредила я, до сих пор не простив ему прошлый вечер.
– Можно? – он попросил моего разрешения, проигнорировав мой ответ.
Его рука потянулась к моему животу, но остановилась на полпути, ожидая ответа.
Я потянулась и положила его руку себе на живот, накрыв своей. Это был невероятный момент... который, несмотря на все плохое и все, что еще было свежо в памяти, я запомню навсегда. Затем Ник поднял мой свитер и положил руку на мою обнаженную кожу. Все мое тело охватил жар от его прикосновения.
– Сколько?.. – спросил он с сомнением, продолжая в изумлении ласкать меня, словно завороженный тем, что было под моей дрожащей кожей, потому что я ведь уже говорила, что от его руки на моем животе меня бросило в жар?
– Пять месяцев, – ответила я, судорожно вздохнув, когда его пальцы слишком низко коснулись маленькой округлости. Я остановила его руку до того, как у меня остановилось сердце. Затем поспешно натянула свитер.
– Хватит трогать, – нервно приказала я.
Ник посмотрел на меня напряженно и весело одновременно.
– Ты заметила, что он двигается? – спросил он, сосредоточившись исключительно на мне.
– Нет, но скоро начнет... Во мне просто что-то булькнуло, будто попкорн взорвался внутри, не знаю, как объяснить.
Ник рассмеялся моей шутке, и я ответила беспокойным взглядом. В машине было слишком много напряжения, больше, чем я могла вынести.
– Как давно ты узнала, Ноа? – сказал он неожиданно серьезно.
Я подумала, что на этот раз лучше быть честной.
– Около трех недель назад.
– Около трех недель – это долго... Достаточно, чтобы позвонить мне и рассказать, не так ли? – с досадой упрекнул он, глядя перед собой.
Я хмуро посмотрела на него.
– Я злилась на тебя... Честно говоря, до сих пор злюсь.
Ник удивленно повернулся ко мне.
– Злилась? Почему?
Я посмотрела на него с недоверием.
– Это твоя вина, – сказала я, указывая на свой живот. Я все еще жалела, что позволила ему заниматься со мной любовью без презерватива... Какая же идиотка!
Николас недоверчиво рассмеялся.
– Думаю, правильнее будет сказать, что мы оба виноваты, Веснушка.
– Технически да – ответила я, глядя на море.
Ника, похоже, позабавил мой ответ.
Перед нами открылся один из самых красивых закатов, которые я когда-либо видела. Я предположила, что природа хотела сделать мне подарок, нарисовать прекрасными красками картину, чтобы разбавить мою серость.
Несмотря на то, что мы оба теперь знали о том, что должно произойти, я не могла выкинуть из головы последний разговор с Николасом перед его отъездом в Нью-Йорк.
Не знала, что нам теперь делать, и я еще не была уверена, какую роль хочу для Ника во всем этом.
– Я устала, отвези меня домой, – попросила я, внезапно почувствовав себя очень грустно.
Ник повернулся ко мне и вытянул руку, чтобы положить ее мне на затылок. Его пальцы слегка погладили меня и приподняли мой подбородок, что я взглянула на него.
– Я хочу, чтобы ты жила со мной, – объявил он, застигнув меня врасплох. – Хочу, чтобы ты сегодня же собрала свои вещи и переехала в мою квартиру.
– Нет, Николас, я останусь у Дженны, а через четыре дня...
– Ничего не хочу слышать, – прервал он и завел машину.
– Что ты делаешь? – удивленно спросила я.
– Забираю тебя с собой.
«Черт, опять началось!»
– Я не поеду.
– Внутри тебя мой сын, поэтому я хочу быть уверенным, что с ним все в порядке.
– Внутри меня мой сын, и я сама позабочусь о том, чтобы он был здоров, спасибо за беспокойство, – возмутилась я.
– У тебя постельный режим? – спросил он, переводя взгляд с на меня на дорогу.
– Да, но...
– Пока доктор не скажет, что опасности нет, ты останешься со мной. Больше не о чем говорить.
Я хотела ответить, но знала, что рискую, тем более что я не могла делать резких движений, например, ударить его ногой. Я просто скрестила руки на груди и уставилась на дорогу.
Прошло всего несколько часов с тех пор, как он узнал о существовании Мини-Я, а уже считал, что имеет право распоряжаться им.
«Да, Мини-Я, твой упрямый отец именно такой».