Classical history [18+]

POV Уэнсдей

Я согласилась на авантюру Ксавье только потому, что сейчас мне это выгодно. Желание использовать и отомстить Торпу слишком заманчиво.

Ксавье кажется мягким по сравнению с прошлыми временами. Возможно, он просто блефует, хочет, чтобы я снова попала в его ловушку. Но такие люди, как он, не меняются. И я усвоила урок: больше никаких чувств.

— Уэнсдей, мы приехали. — Его громкий тон заставляет меня вернуться в реальность.

Время близится к рассвету. Туман окрасил горизонт. Мы приехали куда-то за город, но я не стала протестовать. Местность, похоже, безлюдная: больше домов, кроме того, перед которым мы остановились, поблизости я не вижу. Только густой лес.

— Ты что, дикарь? Какого чёрта ты привёз меня в лесную чашу? — говорю я, когда мы выходим из такси.

— Это был дом моего дедушки до тех пор, пока он не умер. Я не мог привести тебя ко мне: там отец, он задавал бы слишком много вопросов. — Ксавье ведёт меня к деревянному домику.

Я хмуро смотрю на Торпа, когда мы входим в гостиную.

— И поэтому ты привёз меня в эту глушь? Здесь хоть электричество есть?

Парень сонно потирая глаза, говорит:

— Не беспокойся об этом: здесь есть всё, что необходимо для жизни.

— Да конечно, я и не сомневалась, — язвлю я.

Первые лучи солнца проникают сквозь большое окно гостиной. Ксавье хмурится от света, его тёмно-зелёные глаза становятся на пару оттенков светлее.

Я смотрю на циферблат настенных часов, висящих неподалёку. Четыре часа утра. Чёрт. В девять я должна быть в институте.

— Через четыре часа ты должен отвезти меня на учёбу.

Ксавье продолжает хмурится от лучей света, но подходит поближе к окну, чтобы получше разглядеть рассвет. Противоречивый придурок.

— Может, ты перестанешь пялиться в окно и покажешь мне, где спальня?

Он оборачивается, его взгляд встречается с моим. Благо Ксавье находится достаточно далеко и притяжение кажется не таким интенсивным. Почему только он так влияет на меня? На этот вопрос я не могу ответить уже несколько лет.

— Да, но есть один нюанс: нам придётся спать вместе.

Я возмущённо смотрю на него, хотя это не так. На самом деле мне больше не хочется сопротивляться. Раньше я думала, что Ксавье может использовать меня, но исключала возможность того, что это могу сделать я.

— И почему же? — спокойной говорю я, подходя к нему ближе.

— Всё просто: одна спальня — одна кровать. — Он ухмыляется, смотря на меня сверху вниз. Я всего лишь сделала пару шагов к нему, а Ксавье уже расценил это как какой-то намёк.

— Ладно, мне плевать. Пошли, покажешь спальню, однако, если я не высплюсь, всем будет плохо. Особенно тебе.

Ксавье идёт дальше по коридору, а я следую за ним.

По очереди мы принимаем душ. Ксавье даже нашёл для меня какую-то старую футболку для сна. Нужно забрать вещи, пока истеричный Тайлер их не выбросил в окно.

И наконец я оказываюсь в кровати. Но уснуть никак не удаётся. Я чувствую жар: Ксавье лежит позади меня, слишком близко. Интересно, почему от его близости всегда так жарко?

Я не могу даже отодвинуться: моё тело и так находится на краю.

Поворачиваясь к Ксавье, я говорю:

— Ты можешь отодвинуться подальше?

Ксавье приоткрывает глаза и сонно смотрит на меня.

— Нет, а у тебя какие-то проблемы с этим?

— Ты горячий, — спокойной говорю я, и Ксавье подвигается ко мне ближе.

— Я знаю, — просто отвечает он.

И это невозможно.

— Ты вообще не понимаешь, что я говорю? Я попросила тебя отодвинуться, а ты, наоборот, сократил наше расстояние до минимума. — Я злостно смотрю на него.

— Да, я понимаю. Но может, тебе будет проще уснуть, если я тебя обниму?

Что? При чём тут это?

— Конечно, попробуй.

Прекрасно понимая, что сказанное мной — сарказм, Ксавье обвивает моё тело руками и прижимает к себе. Его дыхание успокаивающе ложится на кожу моей шеи. Я всё ещё чувствую его жар, но спустя пару минут словно приспосабливаюсь к температуре тела Ксавье.

Ксавье был прав. Находясь в коконе его объятий, я чувствую странное умиротворение и комфорт. И с этими мыслями мне удаётся погрузиться в сон.

***

Утро проходит не так уж и плохо. Ксавье ведёт себя вполне мило рядом со мной. А я всё ещё ожидаю от него какой-нибудь подставы.

Мы добрались до института даже немного раньше.

Можно было подумать, что моё утро уже ничем не испортить, пока в коридоре я не столкнулась с Тайлером.

— О, Уэнсдей, выглядишь хреново. Всю ночь не спала? — Его тон напомнил мне о школьных временах. В Тайлере всё-таки осталась эта мерзость.

Студенты собираются вокруг нас, чтобы поглядеть на драму двух «бывших возлюбленных».

— Не твоё дело, — как всегда холодно отвечаю я.

Тайлер — показушник, и я знаю наверняка, что сейчас он скажет что-то крайне неприлично интересное для общества, накопившегося вокруг нас. Всем колкостям и унижениям он научился у Ксавье ещё в школе. Жалкий подражатель.

— Точно — не спала. Скажи, Уэнсдей, сколько раз этой ночью тебе удалось кончить?

Он хочет унизить меня, но при этом не понимает, что копает эту яму сам себе. И я знаю, как работает буллинг. Мне нужно всего лишь подыграть ему и выиграть в этой игре.

— Тебе и на пальцах не сосчитать. Хотя с тобой мне не удавалось ни единого раза. Как печально. — Я корчу грустную гримасу.

Позади меня доносится смех. Людей забавляет наша перепалка.

— Может, потому, что у нас и не было ни единого раза? — Тайлер срывается. Кто-то из толпы охает от удивления. И я понимаю, какой диссонанс у людей в головах. Мы встречались, но не трахались — для них это удивительно.

— Да потому, что ты ебанный импотент, — говорю я. Лучше переложить вину на другого человека, тем более им незачем знать правду.

Тайлер ловит ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу.

— Да потому, что я гей! — кричит он.

Я непонимающе смотрю на Тайлера. Или он настолько боится быть импотентом в глазах других людей, что назвал себя геем, или всё это время он врал мне. Но судя по выражению его лица, это не ложь. И гримаса сожаления ложится на его лицо.

Сначала думай, потом говори. Но Тайлер настолько глуп, что никогда не следит за своими словами. И глупый, это ещё мягко сказано.

— Так вот что?! Ты сам хотел себе Ксавьера?

При упоминании имя Ксавье Тайлер потерянно смотрит и убегает. А я кричу ему в след, надеясь, что он услышит:

— И ещё: сегодня вечером я приеду за своими вещами.

Гей значит. Вот почему он всегда так восхищённо пялился на него.

Ксавье будет в восторге, когда я расскажу ему это.

В предвкушении вечера я иду на первую пару.