Classical history [18+]

POV Уэнсдей

Он пожелал мне "спокойной ночи". Пытается быть милым. Это так неразумно. Но тогда почему, я не могу сомкнуть глаз и пялюсь на это сообщение, как "умственно отсталая, влюблённая девочка подросток"?

Ладно, умственно отсталая, было лишним. Только, какого чёрта, я вообще ответила ему?

Ксавье не оправдал, ни единого моего ожидания. Раньше, я думала, что он просто ненавидит меня. Но теперь... Я чувствую что между нами есть какое-то, пугающее меня притяжение. И я пытаюсь это игнорировать. Так же, как и реакцию моего тела на его присутствие. Каждый раз, я пыталась убедить себя, что дрожь это от страха, но нет. Это от предвкушения, того что он сделает дальше.

Я пытаюсь быть сильнее этого. Сильней Ксавье. Но я пока не нашла способа доказать ему это.

***

– Эй, Аддамс. Как думаешь, с такой унылой рожей ты кому-нибудь понравишься? – кричит Тайлер Галпин, останавливая меня, когда я иду по школьному коридору.

Тайлер – лучший друг Ксавье. Такой же недалёкий придурок. Было жаль узнать, что он такой задира. В начале нашего знакомства, он показался мне довольно дружелюбным. Как и Ксавье. Но первое впечатление обманчиво. Так, ведь?

– У меня всего лишь "унылая рожа", как ты выражаешься, а вот у тебя есть более весомые минусы.

Он состроил непонимающую гримасу.

– Ты вообще, о чём говоришь? Давно не получала?

Отлично. Меня ещё ни кто, никогда не избивал, кроме Ксавье. Они могли оскорбить меня, испортить мои вещи, или же чем-то облить, но ни кто из них, не трогал меня.

– А ты? Тебя вообще родители воспитывали?

Я не чувствую страха. Уже нет. Да и что он мне сделает, чего не делал Ксавье?

Тайлер начинает наступать. Но я не отхожу, не прячусь. Я готова дать отпор.

Люди начинают собираться вокруг нас, в предвкушении шоу.

– Да, как ты смеешь говорить что-то о моих родителях? Уродливая готка, если я позволю тебе отсосать у меня, это уже будет для тебя подарком. Потому что, ты настолько мерзкая. – Шипит Галпин.

Не понимаю, почему они все так негативно реагируют на мою внешность. Я не считаю себя уродливой. Обычная среднестатистическая внешность.

Я сохраняю спокойствие.

– Понятно, не воспитывали. И к твоему сведению, я бы ни за что, не прикоснулась к тебе, не то, что бы к твоему пятисантиметровому херу.

Я вижу, как вена на его лбу вот-вот лопнет, от накопившегося в нём гнева. Странно, но Тайлер сдерживает от того, чтобы ударить меня. Он лишь наклоняется ко мне и шепчет:

– Я оставлю тебя, Ксавье. Он разберётся с тобой и я позабочусь о том, чтобы тебе хорошо влетело.

Толпа остаётся, всё ещё ожидая. Но Галпин уходит. И они в недоумении, уходят.

Но где же, Ксавье? Мне плевать, но обычно он всегда в центре событий. А теперь где-то пропадает.

День проходит незаметно. Ксавьер так и не появился. Наверное по этой причине, день и проходит так быстро. С одной стороны я в меньшей степени подвергаюсь буллингу, но с другой всё равно чувствую себя как-то странно.

После школы, я добираюсь домой на автобусе. Родители до сих пор не вернулись, и как же я завидую Пагсли. Он уехал с ними и ему не приходится ходить в школу. Хотя, мама с папой не знают, что делаю я. У меня тоже есть шанс прогулять, но тогда моя успеваемость снизится. И почему я подумала об этом сейчас, перед выходными? Теперь, у меня нет шансов.

Вечером опять льёт дождь. И это не ужасный ливень. Такой дождь, я называю "атмосферным". Он создаёт особую атмосферу, тихо капая по крыше.

Меня клонит в сон и я откладываю книгу, которую хотела давным-давно дочитать. Как только, я чувствую, что начинаю погружаться в сон, всё моё умиротворение прерывается. Я вскакиваю с постели из-за громкого сигнала авто.

Я пытаюсь не обращать внимания на эту раздражающие звуки, но все же, из любопытства заглядываю в окно. Под моими окнами стоит такси. Кто мог приехать, да ещё и ко мне, в такой поздний час?

Сигнал не прекращается, и из машины ни кто, не выходит. Я беру зонт и иду на улицу. Меня пробивает дрожь от лёгкого холода.

Когда, я подхожу ближе к машине, из неё выходит мужчина. Как я понимаю, это таксист.

– Надеюсь, я не ошибся адресом. Мой клиент, не очень внятно говорил адрес, но он так часто повторял это. – Говорит мужчина.

Это всё очень странно. Такого не может быть. Я ведь ни кого не жду.

– Вы ошибли...

Я не успеваю договорить, задняя дверь автомобиля открывается.

О, нет. Это Ксавье, и он настолько пьян, что с трудом выбирается из машины. В прямом смысле "выбирается". У него в руках недопитая бутылка виски и это ещё больше пугает меня.

Таксис молча возвращается в машину и уезжает, не оставляя мне выбора.

Ксавье видимо вообще не понимает где он находится, пытаясь разглядеть моё лицо.

– Ты, что моя новая горничная? Мило. – Говорит он и кладёт руку мне на плечо, для того чтобы держать равновесие.

Я успеваю поднять выше зонт, прежде чем он ударится об него, своей пустоголовой башкой. Бок, которым он прислонился ко мне, и его рука настолько горячие, что этого тепла хватает для того, чтобы согреться.

Может оставить его тут, на улице? Нет. Я же более человечна, чем он.

Пока мы поднимаемся на верх в мою комнату, Ксавье продолжает что-то бормотать.

Когда, я сажу его на кровать, замечаю, что Ксавьер всё-таки успел намокнуть под дождём. А я не хочу мочить свою постель, по-этому решаю снять с него верхнюю одежду. Сам ведь, он не в состоянии.

Я начинаю медленно стаскивать с Ксавье кожаную куртку, из-за того, что она мокрая это получается с трудом, но ещё труднее было забрать у него бутылку. И когда мне это удаётся, его горячие руки ложатся мне на плечи и он приближает меня к себе, для того, чтобы лучше рассмотреть. Я понимаю это, по его прищуренным глазам.

– Ты, так на неё похожа. – шепчет он.

О ком он вообще говорит? Не понимаю. И почему Ксавье назвал мой адрес, а не своего дома?

– На кого?

Ксавье резко дёргает меня на себя, так, что я оказываюсь сверху на нём. Это слишком близко. И он снова начинает говорить:

– На мой персональный, ночной кошмар.

Всё это похоже на какой-то бред. Я пытаюсь подняться, чтобы избавиться от этой невыносимой близости. Ксавье удерживает меня. В итоге, мы оба падает на кровать. Его руки на моей талии, сильно сжимаются. Мои ноги разведены по его бокам, скорее всего это получилось автоматически, но я корю себя за это.

– Уэнсдей, не уходи. – Хрипло шепчет он.

Наконец-то, опомнился.

И для пьяного человека, Ксавье слишком ловко меняет положение наших тел, так что теперь он сверху, прижимает меня к матрасу. Это поза слишком неуместно и я начинаю дрожать, но во все нет от страха или холода. Моё предательское тело ждёт.

– Ксавье, слезь с меня.

Он наклоняется к моему уху, опаляя кожу горячим дыханием и говорит:

– Обычно, в моих снах, ты не сопротивляешься.

Господи, это до какой степени нужно напиться, что думать, что тебе снится сон.

– Ещё раз повторяю, слез с меня.

Ксавье не слушает меня. Всё происходит настолько быстро: он наклоняется и целует меня.

Сначала, это нежное прикосновение губ к моим, настолько нежное, что мои колени дрожат.

Если он думает, что это всего лишь сон. Может, позволить ему продолжить? А на утро сказать, что это сон.

Это мой второй поцелуй и я не могу сдержать стон, от прикосновения его языка к моему. Раньше, я думала, что французский поцелуй, это мерзко. Но я чувствую приятный жар внизу живота.

Ксавье ещё сильнее прижимается ко мне и я чувствую его очевидное возбуждение. Я должна думать, что это ужасно, но это даже льстит.

Фу, о чём я вообще?

Что с тобой, Уэнсдей?

Пока, я взвешиваю все "за" и "против". Ксавье отстраняется.

– Раз уж ты не против. Сразу перейдём к делу.

Вот, какие ему снятся сны. Даже во сне остаётся извращенцем.

– Что...? Нет!  – Я протестую.

Моя футболка, рвётся под напором его рук. Холодный воздух бьёт по моей коже и я осознаю, что забыла надеть нижнее бельё. Я прикрываю свою голую грудью руками.

– Не надо прятать от меня, такую красоту.

Видимо, он в бреду. Первый раз такое слышу от него.

Ксавье убирает мои руки от груди и нежно проводит по одной из них, рукой. От стыда я отворачиваюсь. Второй рукой Ксавье хватает моё лицо, снова поворачивая к себе.

– Смотри на меня, когда, я делаю это с тобой. – Приказывает он.

Его глаза настолько тёмные, что я едва вижу их радужку. Меня даже пугает, одержимость в его взгляде. Одновременно пугает и возбуждает.

– Я не хочу этого. – Вру я.

Ксавье сжимает один из моих сосков. Я сдавленно стону, чувствуя пульсацию между ног. Не думала, что грудь может быть настолько чувствительна.

– Нет, ты хочешь. Не надо мне лгать. Готов поспорить, что если я прикоснусь к тебе, ты уже мокрая. И я говорю вовсе не о дожде.

Он убирает руку с моей груди, и ведёт её ниже к моему животу. Я позволяю Ксавье, скользнуть рукой под мои домашние штаны. Сквозь ткань, моего шёлкового нижнего белья, я чувствую тепло его руки. Низ живота сжимается от неудовлетворённость.

– Что, Уэнсдей? Хочешь большего? – Говорит Ксавье, поглаживая меня сквозь ткань.

Каждый раз он задевает, чувствительную комочек нервов и меня будто пробивает током, от удовольствия. Я громко стону. Мне кажется, что я взорвусь в любую секунду. Так, стыдно.

– Нет... Нет. – Я уже и сама не понимаю, о чём говорю.

Ксавье наклоняется и начинает покусывать мою шею, наверняка останутся отметки, но единственное, что я могу вымолвить, это постыдные стоны.

Когда его ласки становятся грубее и настойчивей, мой живот сжимает от болезненного удовольствия. Это всё настолько интенсивно, что я вскрикиваю, когда чувствую освобождение.

Когда, я прихожу в себя, то чувствую влагу на своих щеках. Как, я могла не заметить, что плачу?

Ксавье отрубается прямо на меня. И я чувствую облегчение, потому что я просто не знала, что делать дальше.

Хоть он и не много весит, я с трудом вылезаю из-под него. И его одежды всё ещё мокрая.

Мне приходится переодеть Ксавье в вещи Пагсли. Я мысленно смеюсь, когда вижу насколько коротки ему штаны моего брата.

Я засыпаю с надеждой на то, что Ксавьер будет думать, что последнее, что произошло ночью всего лишь сон.

Всего лишь сон. Убедить и себя бы в этом.