глава 6
Я удивилась: он никогда мне не писал за все годы учёбы, даже чтобы спросить домашку. Стало любопытно, но я постаралась не придавать этому значения. Наверное, просто случайность.
Тут же пришло второе уведомление: «Не помнишь, до какого числа нужно сдать ту хуйню по русскому?»
«Ту хуйню» — это он про сочинение? Я поколебалась пару секунд. Можно было проигнорировать, сделать вид, что не поняла, или отшутиться. Но вместо этого почему‑то решила не ломать голову, а спросить прямо. Может, просто хочу побыстрее закрыть этот диалог? Или всё‑таки интересно, что он скажет дальше?
Быстро набрала: «Ты про сочинение? Его нужно завтра сдать» — и нажала «отправить».
Экран замер в ожидании. Секунды тянулись непривычно долго. Наконец маленькая галочка сменила цвет — сообщение прочитано.
Тишина. Он просто прочитал и... всё? Ни «спасибо», ни смайлика, ни хотя бы короткого «понял». Я невольно сжала телефон в руке. Внутри шевельнулось раздражение. Хам. Мог бы и вежливо ответить. Я же поблагодарила его за помощь на уроке.
Через два часа, когда я уже выключила свет и натянула одеяло до подбородка, экран телефона снова вспыхнул на тумбочке новым уведомлением. Снова он: «Сори, что так поздно. Можешь глянуть моё сочинение?»
Вздохнула, потянулась за телефоном. Обычно в такой час я уже сплю, но... что‑то в этой его внезапной просьбе, в неловком «сори» заставило меня включить лампу и открыть фото.
Слегка кривые буквы будто плясали на листе — одни чуть выше, другие чуть ниже, но без хаоса, с какой‑то внутренней ритмикой. Наклон вправо, уверенный, почти на 45 градусов — словно он писал на ходу, не притормаживая.
Стала вчитываться, пыталась уловить логику в его тексте. Можно подумать, что я что‑то понимаю в этом. Самой только пару часов назад объяснили, как это писать. Я пыталась вспомнить всё, чему меня научили Полина и учительница русского языка.
Сочинение оказалось неплохим, по крайней мере для меня. Логика есть, аргументы тоже неплохие, речевые обороты вписываются.
«Ну, неплохо. Поправь только вывод, а то он слишком короткий какой‑то», — отправила и замерла с телефоном в руке.
Вдруг показалось, что написала слишком сухо. Может, стоило добавить что‑то ободряющее?
Через пару минут пришёл ответ: «Ок, спасибо».
Ну хоть какая‑то благодарность — и на том спасибо. В ответ поставила реакцию на его сообщение и убрала телефон: завтра рано вставать, а я и так на час позже легла с этой проверкой.
Весь месяц я терпеливо готовилась к сочинению. Разбирала новые произведения, изучала конструкции, вводные предложения. Голова шла кругом. Я дала себе обещание: как только сдам итоговое сочинение — дам себе неделю на отдых, займусь рисованием.
За свои работы на уроках русского я получала стабильные четвёрки и пятёрки, меня это более чем устраивало. Полина часто проверяла мои труды и помогала сделать текст более лаконичным. Ваня больше не обращался ко мне за помощью. Не то чтобы меня это волновало... Просто странно. Мы вообще не пересекались с ним весь ноябрь — он в целом редко появлялся в школе.
И вот этот день настал. Утром, перед школой, ещё раз проглядела свои схемы, сложила их в прозрачный файл, сверху положила ручку с запасным стержнем — на всякий случай. Перед кабинетом Полина поддерживала меня, а я лишь смотрела на неё и шёпотом повторяла, что всё будет хорошо.
Меня посадили за третью парту первого ряда. Сердце бешено стучало и эхом отзывалось в голове. Раздали темы — я быстро пробежалась взглядом по ним. Не то... Это тоже не то... О! «Способна ли любовь изменить человека?» — именно эта тема максимально отозвалась во мне, и в голове сразу всплыли нужные аргументы из литературы.
Спустя час сочинение было написано. Я как раз аккуратно сложила листы и потянулась за ручкой, чтобы подписать работу, — и тут раздался голос проверяющего.
— Полина, подождите. У вас на полу... — он наклонился, поднял клочок бумаги и развернул его. — Это что?
В классе повисла тишина. Полина замерла, широко раскрыв глаза. Она испуганно посмотрела на проверяющего, потом на меня, потом — на лист в его руках.
— Это не мой почерк! — выпалила она, голос дрогнул. — Я... я даже не видела, как это оказалось тут!
Проверяющий развернул лист — внутри оказались аргументы и подсказки для сочинения. Он перевёл взгляд на Полину, потом — на меня.
Полина смотрела на меня с недоверием. Я не понимала, что происходит и почему она так рассержена на меня.
Сдав работу, я отправилась на улицу — хотелось подышать свежим воздухом и успокоиться. Вдруг Полина вылетает из школы, на бегу надевая куртку и смахивая слёзы.
— Поль, ты чего? Что произошло? — я бежала рядом.
— А ты типа не знаешь? — она резко остановилась и посмотрела на меня. — Это твой почерк, Кать. — Она кинула мне в руки бумажку, которую ранее нашли под её партой.
— Ч‑что? Это не моё! — я судорожно разгладила листок, вглядываясь в строчки.
И правда: почерк похож на мой. Те же вытянутые петли у «в» и «д», тот же наклон вправо. Но я точно знала — эти фразы я не писала. Кто‑то старательно скопировал мой почерк или просто воспользовался сходством.
— Поль, послушай, — я шагнула к ней, но она отступила. — Я даже не видела эту бумажку до того, как её нашли. Зачем мне подкладывать шпаргалку тебе?
Полина сжала кулаки, голос дрогнул.
— А зачем мне её подкладывать себе?! Я из‑за тебя теперь с сочинением пролетела. Учитель сказал, могут аннулировать результат! Это ты виновата! Ты подлая сука, Кать. Я не хочу больше тебя видеть.
Я оцепенела, а подруга в спешке ушла домой. Никогда она не говорила мне таких слов. Морозный ветер хлестнул по лицу, будто подчёркивая резкость её фраз. Полина — самый дорогой и важный человек для меня, она была рядом всегда, в любые моменты моей жизни. А теперь она не хочет меня даже видеть из‑за того, что я даже не делала!
Я лишь медленно шла вдоль забора школы и не понимала, что мне делать дальше. Хотелось только курить. Я проверила карманы сумки — есть. Моя заветная пачка сигарет, но вот сигарета оставалась последней. Я взяла зажигалку и стала поджигать конец сигареты. Сделав пару затяжек, мне стало чуть легче.
Но я не смогла докурить её, потому что со школы вышел директор. Если бы он увидел, что ученица его школы курит за забором, моментально доложил бы родителям. Мне такого счастья не нужно, поэтому сигарету пришлось выбросить на землю.
Я мило улыбнулась директору, когда он проходил мимо меня. Фух, пронесло. Жаль только, что я не докурила и половины. Мне срочно нужна новая пачка.
Со школы как раз выходил Ваня — сейчас он был моим единственным спасением. Я подбежала к нему.
— Привет, можешь помочь, пожалуйста? Мне нужно сигареты купить, — спросила я вполголоса, чтобы остальные ученики, шедшие рядом, не услышали моей просьбы.
— Без проблем. А где подружка? — он взглянул на меня как‑то по‑другому. Обеспокоенно, что ли?
Мы медленно двинулись в сторону магазина. Внутри всё сжалось: просить об этом было стыдно, но другого выхода я не видела.
— Мы... Мы поссорились, — я опустила взгляд, а мой голос с каждым словом становился всё тише и тише. — Я теперь не понимаю, как мне быть, мы всегда были вместе... Что обо мне теперь подумают?..
— Какая разница, что думают другие?
Я не смогла найти ответ на его вопрос в своей голове. Пока Ваня покупал мне сигареты, я стояла на улице и старалась не заплакать.
Он быстро вернулся из магазина. В его руках я заметила не только пачку сигарет, но и бутылку водки.
— Держи, — парень протянул мне новую пачку. — Если ещё что‑то нужно будет — напишешь, — тихо сказал он.
— Спасибо. А ты куда вот... с этим? — я указала рукой на бутылку в его руках.
— Какая разница? — сухо ответил он и ушёл.
Как всегда — ноль эмоций. По дороге домой я выкурила одну сигарету. Хотелось ещё, но понимала — не нужно.
Зайдя домой и закрыв дверь в комнату, я стала пересматривать галерею. Воспоминания с Полиной... Её дача, наши дни рождения, совместные ночёвки... Мне очень хотелось написать ей, извиниться, даже несмотря на то, что я этого не делала. Просто хотелось, чтобы всё было как раньше.
Я решила отвлечь себя сериалом. Взяла колу, чипсы и включила первую серию на ноутбуке. За окном уже стемнело, время подходило к 10 вечера. Дзынь! На телефон пришло уведомление — сообщение от... Вани?
«Не обрщай вннимария на дургих всп бцдет крцто»
Понятно, зачем ему нужна была водка. Я зашла на его страницу и не ошиблась - в историях были видео с друзьями где они пьют и слушают музыку. Пластиковые стаканчики, бутылка водки с отвинченной крышкой, пьяный Ваня улыбается и показывает друзей. Затем репост чужой истории где он курит на балконе. Мне бы тоже хотелось напиться, чтобы забыть этот день.
«А ты не пей много, на утро плохо будет :)» ответила я, добавив смайлик. Приятно осознавать, что даже среди друзей он вспомнил обо мне.
Ваня ответил почти сразу — видимо, держал телефон в руке. Сообщение пришло с задержкой, будто он долго набирал текст,стирая и переписывая.
«Да я ток пару глотков»
«Нее пррживаай»
«Тыкак?»
Я усмехнулась, эти кривые сообщения вызвали во мне улыбку. Даже как-то странно.
«Пойдет, сериал смотрю» ответила я.
Он тут же прочитал и начал печатать ответ.
«О коево»
«Я ттодже лбблю снриалы»
Я смотрела на дрожащие строчки в чате и пыталась понять: почему он пишет мне, а не развлекается с друзьями? В его историях — смех, музыка, звон стаканов. Он где-то там, в своем комфортном мире. А здесь — я, в полутёмной комнате, с недосмотренным сериалом и чувством, будто меня разорвали пополам.
Набрала ответ, стараясь говорить легко.
«Серьёзно? И какой твой любимый?»
Пусть будет разговор. Пусть будет что‑то обычное — про сериалы, про ерунду.
Ваня ответил не сразу. Видимо, отвлёкся. В его историях появилось новое видео: кто‑то пьет двойной шот, все хлопают, Ваня смеётся, но в кадре лишь на секунду. Потом — снова тишина.
Наконец, пришло сообщение.
«Нуу... „Очннь страные дела"»
«Аьмосфера кайфф»
«Ты смотрела?»
Я улыбнулась. Конечно, смотрела. Даже могла пересказать каждую серию.
«Да, и знаю, кто умрёт в третьем сезоне :)»
Он отреагировал мгновенно.
«Неее, не спойлериии»
«Я только на втором»
«Ты всегда вперёд всех смотришь?»
И тут я вдруг поняла: он слушает. Не просто кидает сообщения между глотками и шутками с друзьями — он вникает. Спрашивает. Реагирует. Ждёт ответа.
Написала честно.
«Просто когда одиноко меня сериалы спасают»
Тишина. Три точки. Долго.
Потом — его сообщение, уже без опечаток, будто он отложил стакан, сосредоточился.
«Ты не одна»
«Я тут»
В груди что‑то дрогнуло. Не пафосно, не как в кино — просто тихо, по‑настоящему.
Я расплылась в улыбке. Мне было безумно приятно, осознавать что я не одна.