глава 4
Снова утро. Раздражающий будильник прервал мой сон. Ещё три дня — и снова выходной. Держись.
На кухне уже стыла каша, которую мама приготовила с утра. Я поплелась в ванную — прохладная вода отлично помогала проснуться. Почистив зубы, я решила проверить социальные сети.
Реклама, букеты цветов, селфи... Но тут мои глаза увидели то, чего не должны были видеть. У Дани появилась новая девушка.
Она нежно обнимала его за шею, а он целовал её в губы.
Стало противно.
Сама не знаю, почему всё ещё подписана на него. В груди сжалось что‑то холодное, неприятное. Я быстро заблокировала телефон и почувствовала, как меня начинает трясти. Дыхание сбилось, в висках застучало.
У меня оставалось две сигареты. Если я не выкурю одну — точно сойду с ума. Нащупала заветную пачку в кармане джинсов, открыла её и достала сигарету. Выйдя на балкон, осторожно подожгла её. Дым проникал в лёгкие, и с каждой затяжкой напряжение понемногу отпускало. Тело расслаблялось, мысли становились чуть яснее.
Этот урод не только морально меня убивает, но и физически. Докурив сигарету до конца, взглянула на время. Полина придёт через 20 минут. Чёрт.
Быстро натянула первое попавшееся худи и джинсы, схватила рюкзак и спустилась вниз. Не было ни сил, ни настроения, ни времени делать макияж и причёску.
— Выглядишь помято... — с недоумением сказала Полина.
— Знаю, — сухо ответила я и протянула ей телефон с фотографией Дани.
— Пиздец... Кать, ты держись.
— Надо отписаться от него уже, а то чувствую себя сталкером.
— А лучше выложи секси‑фотку, чтобы он увидел, кого потерял, — с милой улыбкой ответила подруга.
Не хочу, чтобы он видел меня. И не хочу видеть его. Никогда больше. Я быстро отписалась и кинула его в чёрный список. Пошёл он куда подальше.
Весь учебный день прошёл мимо меня. Я не могла вникнуть ни в один предмет. Мысли то и дело возвращались к той фотографии. Прошла неделя с того момента, как я его видела, и два месяца с нашего расставания. Каждый день я убеждала себя, что всё в порядке, что я справляюсь. Но сегодня реальность ударила с новой силой.
Ещё два дня пролетели с неожиданной скоростью. Мы то и дело готовились к итоговому сочинению и лишь изредка решали задания по остальным предметам. Рутина помогала отвлечься, хотя бы ненадолго.
— Во сколько нам нужно там быть? — меня разбудил звонок Полины примерно в 10 утра.
— К 12. Твои родители отвезут нас?
— Да, будь готова в 11:30.
Я быстро привела себя в порядок. Сделала макияж и укладку — натурально, но немного нарядно. Надела новую блузку, юбку, колготки и лоферы. Смотрела на своё отражение в зеркале и думала: сегодня другой день. Сегодня я не буду думать о нём.
Мы приехали в студию в 11:50 — как раз вовремя. Парней уже заканчивали снимать по отдельности. В небольшом коридоре разговорились с Пашей и Денисом. Они сделали нам с подругой пару комплиментов по поводу нашего внешнего вида. На душе стало чуть теплее.
— Так, ребята! Сейчас заходим все: девочки садятся на стулья, парни встают позади них. Понятно? — громко спросила классная руководительница, поправляя очки.
Двери распахнулись. Передо мной была светлая большая студия в минималистичном стиле. Посередине стояли 10 стульев — как раз для всех девочек из класса. Полина заняла самый левый, я села рядом с ней.
— Диссбаланс в кадре... Вот ты, темненький в очках, встань за девочку в пиджаке, — командовала фотограф. — Так... А ты, высокий светленький, встань за девочку в серой блузке...
Ко мне за спину подошёл Ваня. Я ощутила его аромат — смесь тёплого древесного парфюма с лёгкой ноткой цитруса и едва уловимым, но таким отчётливым запахом сигарет, который я узнаю из тысячи. На секунду я замерла, пытаясь уловить все оттенки. В этом запахе было что‑то... настоящее и одурманивающее.
Его рука мягко легла на моё плечо. Тёплое, почти невесомое прикосновение. Я невольно замерла, боясь, что фото могут выйти плохими. Постаралась сосредоточиться на голосе фотографа, на её указаниях, но ощущение его ладони всё ещё жило на коже — будто невидимый отпечаток.
— Сделаем пару серьёзных кадров, а затем можете дурачиться. Строить рожицы, обниматься, улыбаться, понятно? — весело спросила фотограф.
В ответ все кивнули. Щёлк! Щёлк! Щёлк!
— Все молодцы, теперь давайте повеселее!
Ваня убрал руку с моего плеча, видимо, чтобы занять другую позу. Я улыбнулась и обняла Полину. Хотелось, чтобы на школьных фотографиях мы выглядели счастливо. Чтобы через годы, глядя на них, я помнила не боль расставания, а эти моменты — смех, тепло, дружбу.
На индивидуальных снимках всё прошло также спокойно. Мне сделали пару кадров в полный рост, портретных и вместе с подругой. Фотограф хвалила, подсказывала позы, и постепенно я расслабилась.
После фотосессии мы поехали к Полине. Сидя на кровати, обсуждали сегодняшний день и ели пиццу.
— Как думаешь, фотки нормальные вышли? — спросила я подругу, доедая свой кусок.
— Надеюсь. Я слишком долго выбирала образ, чтобы фотки вышли отстойными. Кста‑а‑ати, — потянула подруга, — почему Бессмертных на тебя руку положил? — спросила она с ухмылкой.
— А... не знаю даже. Ну, нам же говорили, что фото должны быть уютными и с дружелюбной атмосферой. Паша Алину вообще обнял потом, хотя они друзья.
Я не стала подавать виду, но этот вопрос меня тоже волновал. Мысли крутились в голове, но я старательно отгоняла их.
Сегодня другой день. Сегодня я не буду думать ни о ком.