Путь Истины

Я проснулась, когда мы подъежали к Дугласу. В груди все сжалось. Волнение, которое всегда было со мной, разгорелось с большей силой, и полностью поглотило меня. Рик, папа и Питер о чем-то разговаривали, но я не могла понять тему их разговора, потому что все мысли, которые заполняли мою голову, были лишь о маме. Они словно кричали у меня в голове на столько громко, что самой хотелось кричать. Я вцепилась в руку Питера, который сидел рядом со мной.

— Все будет хорошо, — обнял он меня, сжимая крепче мою ладонь.

Никогда бы не подумала, что человек, которого я так плохо знаю, может питать ко мне на столько тёплые чувства. Эта мысль согревала меня в данную минуту. Это было моим утешением. Время длилось словно вечность. Хотя я не представляю себе вечность, не представляю что это. Но ощущения были именно такие.

Неизвестность. Именно это  пугало меня больше всего. Сейчас я была накрыта покрывалом неизвестности. Меня пугало это.

Мы подъехали к большому серому зданию с огромным красным крестом, который своим свечением резал глаза. Ночью этот цвет пугает. Ярко-красный – как кровь в артериях человека. Жуть. Братья вышли из машины, и мы с папой остались наедине. Могла ли я представить себе такое неделю назад? Не могла.

— Все будет хорошо, слышишь? — ласково сказал папа. — На самом деле, мне страшнее раза в два, чем тебе, милая. Я так долго ее не видел... — тишина заполнила каждую молекулу в машине. — Я бесконечно виноват перед вами... — его глаза заблестели, я увидела их через зеркало, что было на лобовом стекле. Я положила свою руку папе на плечо, в знак поддержки. В знак того, что я рядом. Я с ним. Он накрыл ее своей ладонью и поцеловал. — Пора, —  открыл он дверь машины, которую ему помогли покинуть Питер и Рик. А я продолжала сидеть, меня словно парализовало от страха, я не могла пошевелиться, хотя наоборот должна бежать к маме в палату. Дверь, где сидела я, открыл Питер.

— Мари, нам пора, выходи. Тебя ждет мама, — он протянул мне руку, я взглянула в его глаза, которые были пропитаны теплотой и любовью. Словно на меня в тот момент смотрела мама. Я вспомнила ее нежную улыбку, ее любящий взгляд, и мне безумно захотелось увидеть ее, захотелось обнять сильно-сильно, и никогда больше не отпускать. Я рывком подскачила с места, и пошла на встречу самому любимому человеку на всем белом свете – к маме.

Хоть от парковки, до входа в больницу было не очень далеко, время для меня длилось невыносимо медленно, словно прошел час до того момента, как мы зашли в помещение, которое было чисто белым. Цвет пустоты. Стало не по себе. Никогда не любила больницы. Мы подошли к регистратуре.

— Мы к... Эмили, Эмили Сандерс, — сказал папа с небольшой запинкой, словно он забыл или просто внепривычку снова произносить имя мамы.

— Секундочку, я пробью ее по базе и узнаю палату, — ответила медсестра в бежевой спецодежде. — Так, вам нужно в левое крыло, на пятый этаж, палата двести один.

— Спасибо, — сказала я. Это было мое первое слово после того, как мы покинули кафе.

— С твоей мамой все хорошо, — твердил Питер.

— Мари, все будет хорошо, — поддержал Пита Лиам.

Я лишь кивнула в ответ. Мы пошли по коридорам, которые были выкрашены в белый цвет. Все было белое. Почему именно этот цвет? Почему не желтый? Почему не зеленый? Ладно, кажется я очень нервничаю, вот и придираюсь ко всему. Мы попали в левое крыло, но очень долго не могли найти лифт, чтобы подняться на пятый этаж. Лестницы были по всюду, но с папой мы туда не попадем.

— Идите без меня, — твердил мой отец.

— Папа, прекрати так говорить, мы попадем к маме все вместе! — я увидела, как какой-то врач выходит из палаты, это хороший шанс узнать нужную нам информацию. — Здравствуйте, вы не могли бы помочь? — заорала я на весь коридор, устремившись к источнику помощи.

— Здравствуй, — с легка кивнул доктор с темным цветом кожи. — Чем могу помочь?

— Мы не можем найти лифт, — посмотрела я в сторону людей, которые в такой сложный момент моей жизни были со мной.

— Вы пропустили поворот, — слегка улыбнулся врач. — Вернитесь назад, и увидите коридор, который будет справа, поверните и идите прямо до упора, а после налево, и вы сразу его увидите.

— Спасибо, спасибо вам, — поблагодарила я врача своей улыбкой.

— Не за что, — дружелюбно подмигнул мне врач. Из-за таких людей начинаешь любить это место.

Через некоторое время мы вышли к долгожданному лифту, который был ключем в палату мамы. Вызвав его, он сразу же открылся. Когда все зашли в него, я нажала на кнопку «5». Я ужасно нервничала. Посмотрев на папу, я убедилась, что ему было не лучше. Как отреагирует мама? Что она скажет? Я не обдумала это. Она обрадуется? Да, она непременно обрадуется. Но что же она подумает о его поступке? Она поймёт. Точно. Да, она его поймёт. Дверь лифта распахнулась на нужном нам этаже, и мы выдвинулись искать покои мамы. Это было не так трудно, так как оно была второй по счету, с начала коридора. Я стою около двери, и не могу открыть ее.

— Мари, ты сможешь. Мы сможем, — сказал папа, взяв меня за левую руку, которая была свободна, и я открыла дверь.

Это была не очень большая комната, хорошо освещенная и обставленная цветами. Меня это немного обрадовало, пусть мама хоть на немного почувствует себя дома. Я посмотрела на кровать, где лежала мама. Слезы сами собой полились из глаз. Я сорвалась с места и побежала к ней. В палате царствовала тишина, и никто не смел ее нарушить, потому что мама спала. Моя мама спала.

Бледное лицо, под глазами синяки, сухие губы. Она была вымотана. Нога и рука были в гипсе. Район груди был перемотан. Ее глаза немного трепетали из-за сна. Я надеюсь, ей сниться что-то очень хорошее.

— О, милая... Я так виноват, — подъехал папа сзади и взял маму за руку. Я не посмотрела на него. Я не хотела видеть его слез, он точно этого не хотел. Я все понимала.

Я села в кресло, что стояло рядом с ее кроватью. Ребята тоже зашли в палату и уместились на диванчике, около окна. Мама безмятежно спала под писк приборов, которые поддерживали ее жизнь. Иногда, я рада что есть люди, которые создают такие нужные вещи для человечества. В такие минуты, как сейчас переоцениваешь важность всех гаджетов, которые существуют на этой планете, ведь сейчас они кажутся пылью, по сравнению с аппаратом, поддерживающим дыхательную функцию моей мамы. Папа гладил её руку, а она спала. Я понимала, что вот оно счастье. Вся семья здесь, вся моя семья. Только бы дождаться, когда проснётся мама. В этот момент, она словно прочитала мои мысли.

— Мама... — резко подскочила я с кресла нависнув над ней.

— ...Розма... Розмари? — еле прошептала она.

— Это я, это я, мам. Ты не говори ничего, — плакала я. — Тебе нельзя.

— Эмили... — прошептал папа, и слеза проскользила по его лицу. Самое невыносимое – это видеть слезы родных.

— Не... Не может... — мама говорила с огромной трудностью. Слёзы произвольно полились из глаз. Не было никаких эмоций – лишь слёзы.

— Эмили, это я. Я жив. Я жив, — он начал целовать руку мамы, от чего я заплакала пуще прежнего. Эта картина пробирала все тело до кончиков пальцев. Она не могла оставить равнодушным никого. Она и не оставила. Все кто находился в палате, были пропитаны этой атмосферой. В этот момент Питер что-то сказал ребятам, это было на столько тихо, что я ничего не услышала. Но после этого все покинули палату. Я поблагодарила его еле заметной улыбкой, а он кивнул головой в знак понимания, закрывая дверь в палату с другой стороны.

— Я так виноват... Так виноват, — целовал папа её руку, которая была не повреждена.

— Мам, — тихо сказала я, подойдя ближе к ней. — Я нашла папу, — сказала я очевидное, и улыбнулась как дурочка.

— Я... Я просто не могу поверить. Это какой-то... Сон, — она сжала его руку в своей. — Поче... Почему ты не... Не вернулся? — с трудом проговорила мама.

— Посмотри на меня, милая... Я... Я... Я... Что ты видишь? — с досадой признес папа, пряча свои глаза.

— Я вижу живого мужа, — с трудом улыбнулась она.

— Инвалида. Ты видишь инвалида.

— Это не так... — мама продолжала смотреть на него. Она просто напросто не могла им налюбоваться.

— Я не могу ходить, — начал возражать папа,— я не могу сам покинуть дом. Я не могу сам подняться на второй этаж собственного дома. Я не могу водить машину. Я – обуза, — папа говорил это с такой ненавистью к себе, что его слова чувствовалось на душе. Я была пропитана ими. Теперь я поняла, почему он не вернулся.

— Ты остался таким же глупым, — тихо произнесла мама, пытаясь посмеяться. — Ты никогда не был и не будешь обузой, — медленно говорила она. Было понятно, слова ей действительно давались с трудом.

— Эмили, я пойму...пойму, если ты не сможешь меня простить, — смотрел ей папа в глаза, а она в его.

— Как же я скучала, милый, — мама улыбнулась. Им нужно было время. Они многое упустили. Много лет было украдено у них временем. Думаю, стоит им подарить время наедине.

— Я принесу чего-нибудь поесть, — сказала я родителям, и покинула палату.

— Как она? — сразу же меня спросил Рик, который стоял около двери.

— С ней все хорошо. Вы видели врача? — медленно проговорила я, потому что устала.

— Да, — ответил Питер. — Он сказал, что у неё состояние стабильное, и что ничего не грозит ее жизни.

Улыбка сразу же, самопроизвольно появилась на лице. Это лучшие слова за всю мою жизнь.

— Мари! — раздается знакомый голос, в конце коридора. Я обернулась и не поверила своим глазам, это была Сью. Она была не одна! Кевин, Мия и Бренда тоже были здесь. Я сорвалась с места, и побежала на встречу к своим друзьям.

— Ребята, как я скучала! Боже, как я рада вас видеть, — вся толпа накинулась на меня с целью обнять по крепче.

— Ещё раз уедешь без моего ведома – я тебя убью, Розмари Сандерс! — возмущалась Сью.

— И я тебя люблю! — крепче сжимала я ее в объятиях.

— Мари, ты нас жутко напугала, — отчитывал меня Кевин.

— Ребята, простите. Правда, я не хотела, чтобы вот так вот вышло, — не могла я прекратить улыбаться, смотря на своих друзей.

— Мари... — начала Бренда. — Ребята не очень хотели, чтобы я ехала, и ты, возможно, тоже их подерживаешь, но я очень хотела увидеть тебя, и убедиться, что все хорошо, — она застенчиво стояла за всеми ребятами.

— Я рада, что ты здесь, — обняла я ее. У меня не было к ней никакой обиды, в этот момент я была рада каждому.

— Как в Орландо? Подцепила кого-нибудь? — подмигнула мне Мия.

— Я то подцепила, да только не в Орладно, — засмеялась я.

— Даже так? И кто же этот сча... — Мия резко поменялась в лице, она приобрела болезненный вид, что заставило меня жутко испугаться. — О боже, Кевин, опять... — Кевин схватил ее за руку, и быстро скрылся в просторах корпуса.

— Я позже объясню, принцесса, — сказал он, не успев покинуть мое поле зрения, сопровождая свою девушку.

— Что это сейчас было? — в растерянности спросила я.

— Мия беременна, — ввела меня в курс дела Бренда.

— Мия что?! — я застыла в позе «ЧТО ТУТ, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ПРОИСХОДИТ?!»

— Ага, — Бренда лишь кивала головой.

— Та-а-ак, с этой парочкой я поговорю позже, пошли я тебя познакомлю, — приобняла я подругу и мы пошли к палате моей мамы.

Слишком много на меня свалилось. Я чувствовала, как моя голова начинала болеть, и меня жутко клонило в сон. Посмотрев на часы, которые висели на белой стене, я поняла от чего мне так хочется спать. Пол первого ночи.

— Знакомтесь, это Брен... — мне не дали договорить.

— Люси?!...

— Л-лиам? — на Бренде не осталось не единого живого места.

— Что ты тут делаешь? Почему... — Бренда не дала возможности договорить парню, сорвавшись с места. Лиам побежал за ней.

— Что тут происходит? — задалась вопросом Элайза, который мучал всех.

— Кажется, Бренда бывшая Лиама... — мысли не формировались в единую цепь, словно в голове произошёл сбой системы. Слишком много нового. Слишком.

— Только почему он назвал её другим именем? — спросил Пит.

— Поверь, мне интересней это вдвойне... Ребят, вы не видели здесь автоматов с едой или кофе? — поинтересовалась я.

— Я знаю где, — Питер встал с кресла, взял меня за руку, и повёл в неизвестном направлении.

Мы шли по коридорам, которые не кончались. Как он не заблудился ещё? Я хоть и бывала здесь, но это не означает, что я знаю строение больницы наизусть.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросила я.

— Часто бывал здесь... Но это было давно, так что если мы потеряемся, то я не виноват, — он улыбнулся, и посмотрел на меня, а я как всегда не могла сдержать свои эмоции, краснея от смушения. — Ты такая милая, когда смущаешься,  — добавил он.

— Тебе виднее, — продолжала улыбаться я.

— Вот мы и на месте, — подошли мы к аппарату с различными батончиками, напитками и прочим.

— Вот чего, чего, а кофе сейчас точно не хватает, — подошла я к отдельному аппарату с напитками, где подсвечивалось слово «латте».

— Чего тебе взять перекусить? — поинтересовался Пит.

— Возьми какой-нибудь батончик, и ребятам тоже что-нибудь выбери, а то мы были достаточное время в дороге.

— Хорошо, — и он начал нажимать на кнопки автомата с едой, словно ведя с ним диалог. В этот момент мой кафе уже был готов. Взяв горячий стакан, по моему телу пробижали мурашки, от приятного тепла. Отпив немного, издавая неприятные звуки, Питер обратил на меня внимание и улыбнулся.

— Можно я останусь с тобой до утра? — вдруг спросил меня он, вынимая еду из автомата.

— А почему ты спрашиваешь? — взяла я в свои руки несколько пачек чипсов и шоколадок, чтобы немного помочь Питеру.

— Может быть ты не хочешь, чтобы кто-то остался, и ты побыла с мамой.

— С ней папа, — улыбнулась я, отпив ещё немного кофе. — Знаешь, моя мама никогда не сомневалась, что папа жив. Она всегда говорила мне это, и я всегда ей верила. Почему-то у меня не было сомнений, что это не так, и я никогда не спрашивала себя почему именно так. Сейчас я поняла кое что.

— И что же? — спросил Пит, словно это он был моим учеником.

— Всегда нужно верить. Вера – это то, что даёт нам преимущество в этой жизни.

— Не могу с тобой не согласиться, — поделился своим мнением мой возлюбленный, как мы уже подходили к ребятам.

— Еда! — завопила Мия, оно и понятно из-за чего.

— А с тобой, юная леди, у нас отдельный разговор, — протянула я ей шоколадный батончик.

— Рано или поздно, ты должна была узнать, — вздохнула подруга с неким облегчением и отобрала батончик.

— Лиам не приходил? — спросила я у всех присутствующих, беспокоясь о нем. Я от части понимаю его чувства. Это практически то же самое, как и моя встреча с Тони. Неожиданно. Взволнованно. Больно. Он так долго искал девушку, которая поселилась у него в сердце, и нашёл. Только почему он назвал ее другим именем? Или это её второе имя? Все слишком запутано. Я решила не беспокоить и не отвлекать его своими звонками.

На стене в коридоре висели часы, которые показывали 1:47 ночи. Кевин и Мия поехали домой. Осталась я, Питер, Рик и Элайза, которая недавно вышла из палаты мамы и уже успела впасть в сон на мягком диванчике, к ней так же присоединился Рик.

— Питер, сможешь остаться здесь, вдруг придёт врач, а я пока что схожу за кофе.

— Без проблем.

И я пошла уже по знакомому мне коридору, по которому недавно шла с учителем по истории, который к тому же ещё и мой парень. Звучит возмутительно и смешно, до чертиков, но это так, и мне это нравится. Пройдя несколько поворотов я оказалась рядом с теми же аппаратами. Выбрав мне нужный, ко всему сожалению, был отключен от питания. Я знаю, где ещё есть такой автомат, в крыле, который я знаю хорошо. В том, где всегда по работе пропадает моя мама. Мне не составило большого труда попасть туда.

— Мари? — раздался женский голос в коридоре. Обернувшись, я увидела женщину, это была Эбигейл, та самая девушка, которую спасла моя мама от попытки покончить собой, спрыгнув с крыши. После того случая, она решила посетить себя благородному делу, так же как и её спасительница.

— Эбигейл! — подбежав, я обняла ее.

— Хорошо что ты приехала! — обняла она меня крепче.

— Я... Э-э-э, да, — немного запуталсь я. — У нас был отличный поход, — вспомнив теорию, я решила о ней напомнить.

— Мне Эмили рассказала про твой поход, — посмеялась она, а до меня не доходило, что Эбигейл имела ввиду.

— И что же мама сказала? — тихо спросила я, словно это была тайна.

— Что ты уехала с друзьями.

— Что она сказала? — не верила я в слова Эбигейл. Я же говорила ей про поход.

— Ей все ее ухажер рассказал, сознался ей в том, что не хотел, чтобы она переживала, и выдумал эту историю про поход, — она взглянула на меня, а я лишь кивнула в ответ.

— А что мама сказала?

— А это ты спроси у нее, — улыбнулась она. — Ну, ладно, мне пора. Передавай маме привет, хотя я и так к ней еще зайду.

После нашего разговора с Эбигейл, я наконец-таки купила себе кофе. И сникерс. Я не смогла удержаться. Взяв то и то в руки, я со спокойной душой направилась к палате мамы. Проходя по тихому коридору, я поняла, что все спят. И врачи, и пациенты. Тишина - вот что окружало меня в данный момент. Ну и конечно же белые стены, как без них. Пока я шла, коридор казался мне бесконечным, но я не прибавляла шаг, мне нравилось быть одной в данный момент. Замечтавшись, я уронила сникерс, а когда наклонилась за ним, чуть ли не пролила на себя кофе. Спасаясь от ожога, я того не желая, врезалась своей пятой точкой в дверь палаты, и она открылась. Я бы могла ее аккуратно закрыть, и пойти дальше. Но я не могла.

Мой взгляд устремился вглубь палаты, где была расположена кровать с пациентом. Я не хотела это признавать, но это было так. Я зашла, и тихо закрыла дверь. Не могла поверить в увиденное. Это какая-то мистика... Еле передвигая ногами, которые вот-вот меня вовсе ослушаются и перестанут ходить, я подходила все ближе и ближе к нему...

Эти волосы цветы смолы.                   Это был он.                                                 Это Джейкоб.

Я и не заметила как слезы полелись из глаз, я не чувствовала ничего. В ушах шумело, а ноги подкашивались, подводя меня снова и снова. Как это возможно? Парень из моих снов живее живых. Хотя, к нему подключен какой-то аппарат, кажется он помогает ему дышать. По-мимо этого аппарата, к его телу стремилось бесконечное число проводков и трубочек. Значит он точно не "живее живых". Но что с ним?

Подойдя к нему вплотную, я увидела его руку. Она свисала с его постели. Она была вся в ожогах. Я посмотрела на другую руку, она тоже была в таком состоянии. 

— ... Джейкоб, — прошептала я. Наивно думать, что он проснется, но я не нашла ничего лучше кроме этого. 

Я не знала что мне делать. И я решила остаться. Не думаю, что мама не поймет меня. Тут открылась дверь в палату. Я безумно испугалась, ведь я постороняя. Но, к моему счастью, это была Эбигейл.

—Мари? Ты тут что делаешь? — прошептала она, опасаясь разбудить пациента. 

— ... Я... Я, кажется, его знаю... — неуверенно произнесла я.

—Джейкоба? 

—Да.

—Твоя мама часто заходила к нему, — дополнила она.

—Мама? Зачем? — я не понимала, причем тут моя мама.

— Она его сестер из пожара достала, — посмотрела Эбигейл на парня, — ... а его уже Вильям спас, так как парень потяжелее будет.

— Стой, так это из-за него мама тут пропадала? — в моей голове все стало складываться в единую картинку. 

—Думаю, что да. Она часто была в его палате, и палате девочек.

— Они еще здесь? — поинтересовалась я.

— Их вчера выписали.

— А почему Джей еще в больнице? — этого я действительно не понимала.

— Дело в том, что он в коме... и мы не знаем, выйдет ли он из нее или нет. У него сорок процентов тела в ожогах второй степени,  — после этих слов я уже ничего не слышала. 

Переведя свой вгляд на Джея, который даже не мог сам дышать, я решила что останусь здесь. По крайней мере на эту ночь. 

— Эбигейл, можно я посижу тут? Хотя бы немного... — с надеждой я посмотрела в ее карие глаза.

—Ну-у-у, официально это, конечно, запрещено, но по старой дружбе, — она подмигнула мне, — хорошо, оставайся,  — она направилась к нему, чтобы поправить какие-то проводки.

— А правда,  что люди, которые в коме, слышат то что мы им говорим? — поинтересовалась я. Когда-то я смотрела сериал, и там девушка впала в кому, и все это время с ней разговаривали родственники и друзья, а она их слышала. На секунду я подумала, что такое может быть в действительности. 

— Не знаю. Но я всегда разговариваю с теми кто в коме. Я верю в то, что они все слышат. Ты тоже можешь поговорить с ним, — она настраивала аппарат, нажимая на кнопки, которые в свою очередь выполняли свои функции, благодаря которым Джей мог дышать, да и вообще существовать. 

— Я поговорю, — смотрела я на него в неком оцепенении.

— Хорошо, если я понадоблюсь, ты знаешь где меня найти, — прошептала Эбигейл, и вышла из палаты.

Я вплотную подошла к Джейкобу, не зная чего ожидать, и как себя вести. Я накрала его руку своей ладонью, что вышло не совсем идеально, так как его ладонь была на много больше моей. Его ладони были теплые, это приносило мне немного спокойствия. Я была уверена, что он ещё здесь.

— Джейкоб... это Мари, — немного неуверенно произнесла я. — Я не знаю, слышишь ли ты меня или нет, но я бы очень  хотела, чтобы ты слышал.  Даже не знаю, что сказать тебе. Я думала ты не существуешь... Как это вообще возможно? Ты снился мне. Черт, это так странно. Я не понимаю... И ты помог мне... найти папу. Это невероятно! — я ещё больше запуталась, когда произнесла это вслух. — Я бы очень хотела, чтобы ты ответил мне, но это невозможно.

Конечно же он не мог ответить мне, а у меня было бесконечное количество вопросов. Почему он? Почему я? Что произошло с ним? 

Я находилась в его палате уже примерно около двух часов, наблюдая, как его грудная клетка делает попытки обрабатывания кислорода, что поступает туда при помощи специального аппарата. Даже не заметила, как мои веки сомкнулись.

*** 

— Вот мы и встретились, — улыбнулся Джей находясь передо мной. 

— Это снова сон? — спросила я, а он промолчал.

— Может быть и он, — все же ответил Джей.

— Черт возьми, как это возможно? Такого не бывает! — до сих пор не могла поверить я в происходящее. —Почему ты мне помогал?... А главное - как? Это же просто невозможно... Ты же...

— В коме —перебил он меня, —я знаю. Тут свой мир и свои правила. Твоя мама спасла моих сестер. Ее лицо – последнее что я помню из того вечера. 

—Что произошло? — шептала я, словно боясь, что наш разговор кто-то услышит, а этого нельзя было допустить. Это словно что-то настолько личное, что об  этом не приятно говорить вслух.

—У нас был камин, и мы практически никогда не разводили в нем огонь, он был как часть декора. Но в этот вечер, Мелиса, моя сестра, уговорила отца воспользоваться камином по назначению. Ей было любопытно, как горит огонь в помещении. Детское любопытство, ничего более.  После того, как папа развел огонь, ему позвонили по работе, и он оставил меня за старшего. Я по своей глупости уснул в гостинной. По всей видимости девочки начали играть с огнем, и он тогда решил поиграть со всеми нами. Я проснулся от какого-то шума, оказывается это был карниз, который чуть ли не упал на меня самого. Но если бы не он, я бы задохнулся угарным газом. Вскачив с места, я  не сразу понял что происходит. Везде был дым, горели зановески, ковёр, мебель, но на этот момент я уже успел надышаться дымом. Я чувствовал усталасть. Я сразу же побежал на второй этаж, в комнату к сестрам, но рухнул где-то по пути, в глазах все двоилось. Вроде это было на ступеньках... Да, именно так и было. Пришел в чувство, когда меня кто-то бил по лицу. Это была женщина. У нее были  такие добрые глаза... Как у тебя, — он перестал говорить, словно вспоминая что-то. — "Держись, сынок", — это были ее слова, которые она сказала мне, прежде, чем я отключился. Если бы не она, неизвестно что было бы со мной, и с моими сестрами. Я решил помочь.

— Такого в жизни не бывает... — до сих пор я находилась в какой-то прострации, не понимая, что это жизнь, и что все это происходит со мной.

— В жизни нет, а в коме – может быть, — еле заметно он улыбнулся.

— Это все равно просто невероятно... Джей, спасибо тебе, — я обняла его.

— Будь счастлива, — обнимает он меня в ответ.

***

Я просыпаюсь от странного звука. Когда я полностью покинула мир грез, я поняла, что это был аппарат, который своими проводками, как руками тянулся к Джейкобу. Этот звук резал уши. В панике я выскочила из его палаты, бежав к медсестрам.

— Кто-нибудь! Помогите! — я бежала и кричала. Скорее всего многие пациенты проснулись, после такого крика.

— Что такое?! — сразу же среагировала Эбигейл, которая ещё находилась на дежурстве.

— Джей! С ним что-то случилось! — все так же кричала я, словно она меня не слышит.

Эбигейл сразу же побежала в палату Джея, попутно зовя ещё врачей. Когда я собиралась вместе с ними зайти в палату, меня не пустили.

— Почему я не могу пройти?! — меня одолевала паника.

— Мы не можем тебя впустить, у парня остановка сердца, мы должны попробовать снова запустить его, посторонним здесь делать нечего, — после слов врача, дверь перед моими носом закрылась.

Я просто стояла около двери, без возможности пошевелиться. Знаете, такое бывает, когда ты слишком напуган, и просто столбенеешь. Я думала, такое только в фильмах бывает. Ужас был у меня под кожей, я чувствовала его всем своим телом. Это словно взрывчатка замедленного действия, которая взорвется, и ты никак не сможешь ее отключить. Слова доктора эхом проносились в моей голове "остановка сердца". Когда я засыпала с ним было все хорошо... "Будь счастлива", – эту фразу он сказал, прежде я проснулась. Это совпадение? Или он попрощался со мной? Этого просто не может быть. Он не мог так поступить.

— ...Время смерти 6:48... — послышалось из его палаты, и в это же мгновение Эбигейл открыла дверь.

 — Мне жаль, — посмотрела она мне в глаза, — мы сделали все что было в наших силах, — Эби крепко меня обняла.

— Как так?! — слезы лились из моих глаз, словно из ведра.

— Такое бывает, малышка... Такое бывает, — она гладила меня по голове, с целью успокоить.

— Он не мог так поступить... — я плакала по человеку, которого даже не знала.

— Он и так слишком долго боролся, он устал, такое бывает. Он сильный, но он устал...

— Отведи меня к маме... — еле выговорила я.

— Хорошо.

Весь путь по дороге к палате моей мамы мы молчали. Эбигейл молчала, а я плакала. Я не могла смириться с тем, что человек, который помог найти моего отца, человек, которого я не знала в жизни, а лишь во снах, помогал мне все это время, а теперь его нет. Щелчек и его нет.

— Мари! — услышала я знакомый голос.

— Питер! — я побежала к нему, в его теплые и нежные объятия, которые мне были очень нужны.

— Ты где была? А главное, почему ты плачешь? — обеспокоенно говорил Пит, обнимая меня.

— Пообещай, что всегда будешь рядом, — прошептала я.

— Обещаю.