Глава 10.4
Вивиана
Храбрая маленькая сучка.
А еще прикидывалась, будто ей симпатичен Куп. Я знала, что блеск их мира так и манит ее, это было понятно еще по ее завистливым словам на самой первой вечеринке в доме Ричардса, куда девочки из общего дома притащили меня.
Она такая же, как все остальные: ждет, когда ей представится возможность забраться на одного из Хоссл.
Надо было сломать ее чертов нос.
Я незаметно выхожу и направляюсь по темному коридору обратно, но меня вдруг дергают в сторону и вжимают в стену – эти движения становятся для него уже слишком привычными.
Ричардс произносит мне прямо в лицо:
– Какого хрена ты делаешь?
Я в ту же секунду высвобождаюсь и отталкиваю его.
– Я уже говорила тебе, Ричардс, еще раз тронешь меня без разрешения, которое я, мать твою, никогда и не дам, и я тут же воткну тебе в легкое свою четырехдюймовую штуку, а потом буду хохотать, глядя на тебя, истекающего кровью.
Он откидывает голову и смотрит прямо на меня.
– Ты думаешь, я не понял, что ты только что сделала? Что я не наблюдал за всем этим зрелищем вместе с тобой, а потом не заметил, как ты, мать твою, скрылась в том же самом направлении?
– Как будто мне, блин, не плевать.
Он рычит:
– Ты не можешь бегать тут, изображая из себя ревнивицу! Ты принадлежишь мне, по крайней мере, для всех этих людей.
– Отойди от нее, мать твою, Ричар!
Мы оба резко поворачиваем головы и видим слегка пошатывающегося Куп с затуманенным взглядом воспаленных глаз.
Черт. Он все слышал?
– Иди на хрен, Хосслер. Я тут развлекаюсь со своей девушкой. Темные углы – мои любимые…
Куп размахивается и, прежде чем Ричардс успевает все осознать, наносит ему тяжелый удар прямо в челюсть.
Я отступаю на шаг назад, освобождая для него место, и Ричардс бросает на меня злобный взгляд, потирая щеку.
Ричардс поднимает руку и указывает на Купа, собираясь уходить, – он достаточно осмотрителен, чтобы не вступать с ними в драку прямо здесь.
– Пошли, Виви, – командует он и тут же уходит, не дожидаясь меня.
А вот Куп ждет, и как только Ричардс поворачивает за угол, шагает прямо ко мне.
– Не лезь, мальчик, – выдавливаю я, делая шаг назад. – Все это – не твое дело.
– Это мое, мать его, дело. Это мы привели тебя сюда, дрянь, – еле внятно произносит он гневным тоном, но боль в его голосе заставляет меня ощутить угрызения совести.
– Мы дали тебе дом, дважды, а ты решила поиметь нас? Сначала спала с моим братом, а теперь позволяешь парню, пытающемуся поиметь нашу семью, тыкать в тебя своим членом? – Он медленно подходит ближе. – Становишься все более сговорчивой, да? Пытаешь подняться до уровня мамочки?
– Хватит, – рявкает Вин, присоединяясь к нашей вечеринке.
У меня внутри все холодеет. Последнее, что мне нужно, – это чтобы он сейчас разболтал то, что знает.
Я прищуриваюсь, глядя на него, как раз в тот момент, когда Куп оборачивается к нему.
– Иди на хрен, Хакер. Могу поспорить, ты тоже замешан в этом дерьме, да? – произносит он, глядя ему прямо в лицо. – Маленькие оборванцы, как вы двое, всегда держатся вместе, так ведь? Мне бы следовало отпинать твою зарвавшуюся задницу.
– Ты пьян, – моргает Вин. – Просто иди отсюда.
– Сам иди, мудак. – Куп хватается за пояс, шагая к Винну, его глаза сужаются до щелок. – Не забывай, где ты.
Вдруг, как будто все еще недостаточно плохо, распахивается дверь туалета, и в проеме появляется Чарли.
Она застывает при виде нас всех, ее глаза расширяются – с губы все еще сочится кровь.
Я замираю на месте – мы все замираем, за исключением Винна.
Нет, нет, нет. Черт!
Я же велела ей подождать пять минут… пять чертовых минут.
Наконец Чарли дергается с места и поспешно уносит ноги.
Это выводит Купа из ступора, он поворачивает голову ко мне, а я не могу заставить себя посмотреть на него.
Он неподвижно стоит минуту, а потом отпускает тихий смешок, поворачивается и, спотыкаясь, уходит прочь.
– Да уж, охренеть, малышка…
Вин медленно уходит вслед за ним, лишь единожды обернувшись ко мне.
Я прислоняюсь к стене и закрываю глаза.
– Проклятье.
______________________________________
Все же такое ожидали от нашей девочки)