Глава 2
Вивиане
Понаблюдав за разминкой перед матчем, я поняла, что сегодня нас ждет грязная игра, но такого я точно не ожидала. Это было просто ужасно.
Потому что уже по меньшей мере в двадцатый раз за игру мяч летит к Джейдену, ему пасуют в надежде, что он добавит команде очков.
Меняя позицию, он обходит парня из команды-противника, но спотыкается и теряет равновесие. И снова мяч, только оказавшийся у него в руках, уходит к сопернику.
Из груди Джейдена вырывается рык, он наклоняется, но тут же вскакивает и снова бежит по площадке.
Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя досаду, потому что команда гостей снова забрасывает мяч в кольцо, и Хоссл отстают уже на семь очков.
Всю игру они пытаются догнать противника и никак не могут вырваться вперед. Я еще никогда не видела их такими неуклюжими, и, к сожалению, это передалось всем игрокам команды.
Брайс не забросил ни единого мяча, хотя у него было несколько попыток - на его лице отчетливо проступает отчаяние. К этому моменту он уже неимоверно злится на самого себя. А Куп играет очень грубо, что приводит к одному фолу за другим.
Стоит мне подумать об этом, как раздается очередной свисток.
Все головы поворачиваются к противоположному концу площадки, где Куп в следующее мгновение орет прямо в лицо рефери:
- О, значит, этому ослу ты не свистишь, а мне будешь свистеть весь вечер? Теперь мне все ясно, чел. - Он слегка отводит плечи назад и насмешливо трясет головой. - Классно, теперь я знаю, кто выписывает тебе чеки, мудак.
- Хосслер! - кричит тренер, но Куп не обращает на него никакого внимания.
Я бросаю быстрый взгляд на Джейдена и Брайса, но они просто стоят, позволяя ему делать то, что он делает.
- Чувак, кончай. Еще чуть-чуть - и победа наша, - нагло - или просто по глупости - выкрикивает парень из другой команды, и Куп разворачивается. Даже со своего места я вижу его разъяренный взгляд.
Через несколько секунд он пихает его в грудь так сильно, что тот падает на других членов своей команды, а я выпрямляюсь на сиденье в ожидании чертовой драки, но это дом Хосс, город Хосслеров - никто не осмеливается выйти вперед. Никто, кроме Купера.
- Подойдешь ко мне еще раз, сукин сын, и будешь жрать металл.
Рефери вскидывает руки с предупреждающим взглядом и официально удаляет Купера с площадки.
Тот обеими руками показывает ему средние пальцы и шагает к скамейке. Он хватает свою толстовку и бутылку воды, кидает бутылку в тренера другой команды и громко хлопает дверью, направляясь в свою раздевалку.
Вин ловит мой взгляд и прищуривается, но я его игнорирую.
Он может сколько угодно обвинять меня в этом отстойном шоу, однако он виноват ничуть не меньше меня, и он это знает. Он должен был пойти со своей новостью о том видео к ним, а не ко мне.
В смысле я это ценю, но пусть катится к черту со своим дерьмовым осуждением, он сам может загладить свою вину в любой момент. Хотя, полагаю, у него не хватит на это стали яиц, ведь он утаил информацию от троицы, которая доверила ему свои сделки и денежный поток.
Может, им не стоило этого делать.
Я глазами нахожу Джейдена на площадке, и в тот же момент он поднимает свой взгляд на меня, но сразу отводит его, занимая нужную позицию, потому что мяч снова в игре.
Они играют так из-за меня, я это понимаю. Я заставила их нервничать, из-за меня они не спят уже вторые сутки - сомневаюсь, что кто-то из нихспал прошлой ночью. Я знаю, потому что я и сама не спала.
Может быть, их игра сегодня и плоха, но, по крайней мере, они все-таки играют. В смысле, если бы видео с нашими шалостями и проникновением в домик Ричаров посмотрели все, их могли исключить из команды или даже отправить в колонию для несовершеннолетних.
Не было смысла подвергать их такому риску, если я могла это предотвратить.
У меня достаточно реалистичный взгляд на мир, чтобы понимать свое место в нем, и пусть это случится не сегодня и не завтра, но в конце концов девочке из гетто не суждено остаться в особняке. Я знаю это и принимаю.
Тем не менее я признаю, что не ожидала, что отдаление будет таким болезненным.
Джейден за весь день не сказал мне ни слова, как и Куп с Брайсом, и они все еще и понятия не имеют, что происходит.
Я не хочу даже думать, что будет дальше, но ущерб уже нанесен. И я бы сделала это снова, если бы мне пришлось.
Я отгоняю эти мысли и снова концентрируюсь на игре.
Придурок Лео закидывает мяч в кольцо, и все аплодируют. Новый прилив энергии оживляет всех присутствующих, и теперь все глаза следят за «Волками Хоссл», как они бегают за другой командой по площадке.
Один из наших парней подпрыгивает, блокируя попытку соперников закинуть мяч, и он возвращается в наши руки. Игрок Хоссл направляется к корзине, делает обманный трюк с целью якобы перебросить мяч на другой конец площадки, а сам пасует его назад, Джейдену, который кидает его в кольцо, забивая трехочковый.
Зрители восторженно вскакивают на своих местах.
Все то и дело толкаются локтями - грубее, чем это разрешено, но после выходки Купа рефери как будто больше не желают свистеть на фолы.
С Джейденом в роли нового ведущего игрока «Волки» начинают отыгрывать очки.
На табло остается семнадцать секунд - для баскетбола это целая вечность.
Ну давай же, здоровяк.
Я задираю подбородок, чтобы видеть площадку поверх голов других членов команды, которые поднялись на ноги передо мной, и дергаю голову в сторону, когда рядом со мной вдруг появляется директор Перкинс.
- Здравствуй, Вивиан.
На меня накатывает волна тревоги, но я заставляю себя снова перевести взгляд на площадку, уверенная на сто процентов, что, несмотря на напряженную игру, Джейден и Брайс оба заметили, как этот кусок дерьма подвалил ко мне.
- Что вам надо, Перкинс?
- Сегодня утром на своем столе я обнаружил весьма интересное уведомление о переводе, мисс Эванс.
Я замираю. И, видимо, мои глаза широко распахиваются, потому что Джейден хмурится сильнее, но он бросается вперед, снова с мячом в руке, и я пододвигаюсь, чтобы лучше видеть.
В ту же секунду Перкинс кладет руку мне на плечо, и я резко выкручиваюсь из-под нее.
- Блин, не трогайте меня, - выплевываю я сквозь сжатые зубы, на что он лишь усмехается.
Толпа издает стон, и я снова бросаю взгляд на площадку - Джейден в отчаянии проводит ладонями по лицу, а мяч уже у команды-соперника. Звучит финальный свисток.
- Спасибо за всю вашу помощь, мисс Эванс.
- Не льстите себе, - выдавливаю я все так же сквозь сжатые зубы. - Ради вас я бы никогда, блин, и пальцем не пошевелила.
Он делает шаг вниз и поворачивается, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
- Доброй вам ночи. Жду не дождусь следующей игры. - Он ухмыляется и уходит прочь.
Как бы мне хотелось навалять этому мудаку по полной.
Я смотрю на табло со счетом игры.
На нем лучший счет сборной команды Хоссл. Последний шанс, который был у парней на беспроигрышный сезон в старшей школе.
Все сделают вывод, что это было просто невозможно, будут говорить, что у них должна была быть хоть одна неудачная игра за весь сезон.
Никто вокруг не знает, что произошло в эти выходные.
Сегодня в школе я то и дело ловила на себе любопытные взгляды. Некоторые ученики пялились на порез у меня на губе и синяк на щеке, который ближе к вечеру стал проступать ярче. Я пользуюсь дешевой тоналкой, которая не смогла скрыть его на весь день. А если добавить к моему виду пустые взгляды нас четверых за ланчем, безумие сегодняшней игры и притворно дружелюбные улыбки Перкинса, можно гарантировать, что кольцо слухов теперь разгорелось адским пламенем.Не говоря уж о том, что эта троица, известная своим умением отключаться от всего мира, будучи в форме на игровой площадке, сегодня гораздо больше внимания уделяла мне, чем игре. Да уж, людям будет о чем поговорить.
Да пошли они все.
Команды уходят с площадки, и толпа болельщиков редеет. Я остаюсь сидеть на своем месте.
Как я и ожидала, Вин пытается поговорить со мной, но я качаю головой и отвожу взгляд. Он, черт возьми, отлично знает, что мне совершенно не интересны его запоздалые переживания - для них слишком поздно.
Парни задерживаются в раздевалке - наверняка тренер устроил им разнос. Когда они наконец выходят, кроме них у двойных дверей больше никого нет.
Все три пары глаз фокусируются на мне, чтобы убедиться, что я там, где они меня оставили.
Они замедляют шаг, чтобы я смогла их догнать, и мы вместе идем к «Денали» Брайса.
Когда мы усаживаемся в машину, они делают несколько глубоких вдохов, и лишь после этого двигатель запускается.
Меня начинает подташнивать от волнения, растущего внутри меня.
Они могут заговорить в любой момент, требуя ответов. И неважно, сколько раз я прокрутила этот разговор в своей голове, готовясь к возможным вопросам и репетируя подготовленные ответы, - ни в одном из них я не уверена.
Я даже не уверена, что смогу врать им в лицо, когда до этого дойдет дело.
К счастью, кажется, игра высосала из них последние силы - как и из меня.
Брайс едет сразу домой, от ужина все отказываются и сразу расходятся по комнатам. Все запираются у себя, и я делаю то же самое.
Я падаю на матрас и жадно втягиваю воздух, наполняя им легкие.
Перкинс сказал, что сегодня нашел на своем столе уведомление о переводе. Все получилось намного быстрее, чем я предполагала.
Мое время с ними почти вышло.