Спасение
Не помню, как прошёл целый месяц, проведённый в палате Стефана. Он так и не вышел из комы, что пугало и меня, и врачей. Они дали последние сроки, сказали, что, если он не проснётся в ближайшую неделю, то надежда будет потеряна. Его родители не знают обо всем этом, мы решили не сообщать, так как им хватило и того, что у матери нашли рак. Все финансовые проблемы решал отец Роберта. Он исправился после того, как я ему мозги вправила.
Я было это так...
Это произошло до примирения с Робертом. Я шла домой после очередного рабочего дня. Была суббота, мы выступили в одном Индийском кафе и разошлись по домам. Я шла пешком, потому что мне хотелось подышать вечерним воздухом. Да и ходила я пешком достаточно часто, потому что с Робертом я не общалась, а Стефан был в Германии.
Мне пришлось идти рядом с особняком Уотсон, и я снова стала свидетелем ссоры между сыном и отцом. Они кричали друг на друга на лужайке, но я не могла разобрать их слова. Спрятавшись за кустами, я стала прислушиваться. Они ссорились из-за того, что Роберт не хотел поступать на экономический факультет, а отец настаивал. Окончательно разозлившись, Роберт снова зарычал и направился к выходу с территории дома. Вокруг дома были ограждения, но сквозь них все равно можно было прекрасно все разглядеть. Тут во мне закипела неописуемая смелость. Дождавшись ухода Роберта, я прошла на территорию дома и подошла к мистеру Уотсону.
— Добрый вечер, — сказала я, подойдя к нему. Его лицо было красным от злости, а глаза сверкали опасным огнём. Да, меня адски пугало его лицо. А вдруг он меня тут пришибёт?
— Здравствуйте, Роберт уже ушёл, советую и вам уйти, — грубо прорычал он и собрался было уйти в дом, но я его остановила.
— Я хочу с вами поговорить, — серьёзным тоном сказала я, дожидаясь, пока он обернётся.
— Если ты беременна от моего сынка, то денег не получишь, — обернувшись, крикнул он. Вот козел. Ну что за человек он?!
— К счастью, я не беременна от вашего сына. У меня к вам другой разговор.
— Какой же? — иронично сказал Джонатан с таким лицом, будто он разговаривает с 3-летним ребёнком.
— Почему вы так поступаете с сыном? Как можно вообще обращаться так с ним? — злясь, процедила я и стала испепелять его взглядом.
— Это не твоя забота.
— Это неважно. Вы его хотите потерять? Когда ему стукнет 18, он просто исчезнет. Что тогда вы будете делать?
После моих слов на лице у Джонатана появилась капелька раздумий по этому поводу, но после его лицо приобрело прежний вид.
— Это не твоё дело, девчонка, — повторил он. — Иди домой.
— Не уйду, пока не пролью свет на вашу голову! — решительно крикнула я и скрестила руки на груди. Не уйду. Не дождёшься.
— Ты хочешь, чтобы я охрану позвала?
— Я знаю историю вашей семьи и понимаю, почему вы так относитесь к сыну. Но он не виноват во всем случившемся!
— С чего бы он рассказал тебе? Он ненавидит рассказывать об этом кому-то.
— Ну хоть какой-то факт вы о нем знаете.
— А ты подумай, каково видеть его лицо каждый день? Лицо, так сильно похожее на мою покойную жену.
— Поэтому вы так редко бываете дома?
— Да, но мне осточертели его мажорские замашки.
— Вы сами из него сделали мажора! Пихаете в него деньги, а сами по странам разъезжаете! Его никто не воспитывал.
— Я не смог пережить смерть жены. Мне невыносимо видеть лицо Роберта. — Опустившись на газон, мистер Уотсон схватился за голову. Его лицо отражало страх и боль.
— Но вы не можете так с ним поступить! Он - ваш сын! Кто, если не вы, поможет ему стать человеком? — встав на колени, сказала я, чтобы быть с ним на равных.
Он молчал. Лишь поднял на меня зеленые глаза, полные раскаяния, а потом крепко зажмурился.
— Ещё не поздно все исправить, — сказала я напоследок и, отряхнув с колен траву, ушла.
Роберт возвращался домой, когда я уже уходила. Увидев меня, он удивился, но ничего не сказал. На следующий день мы сильно поссорились. Снова. Он понял, что моя рука замешена в том, что его отец изменился, поэтому стал обвинять меня в том, что я сую свой нос не туда, куда надо. Но мне было откровенно пофиг. Мы и так не общались, ничего не изменилось, так ещё и доброе дело сделала.
***
Почему все так? Почему они должны были попасть в эту чёртову аварию? Как же хочется убить ту сучку, которая подрезала их. С ней все было в порядке. Мразь. Меня убивает то, как могут люди сухими выходить из воды. Роберт спал на кресле в палате, он тоже весь день проводил здесь. Представляю, как ему было плохо из-за произошедшего. Но Стефану хуже.
Его глаза были закрыты, длинные ресницы оставляли Тень на щеках, пухлые губы были слегка приоткрыты. Спящий красавец. Мой спящий красавец. Он проснётся. Обязательно проснётся.
Послышалось движение, и, обернувшись, я увидела, что Роберт проснулся. Он едва ли мог открыть глаза из-за усталости и недосыпа. Резко встав с кресла цвета песка, он подошёл к койке Стефана.
— Ещё не проснулся, — тихо и угрюмо пробормотал он.
— Нет, но проснётся, обязательно, — стараясь быть оптимисткой, сказала я, хоть меня и скребли кошки. Мне было страшно от одной лишь мысли, что он может не проснуться. Я не смогу жить.
— Мне надо уйти, — сказал Роберт и поспешно покинул палату.
Куда он ушёл? Только бы он не натворил чего-нибудь. Вспомнился недавний разговор: Роберт сказал, что, если Стефан не выйдет из комы, то он не сможет жить. Я прочувствовала тогда идею о суициде, но посчитала это абсурдом.
Наступил вечер, я продолжала сидеть рядом со Стефаном, отлучилась лишь раз для того, чтобы немного поесть. Я сильно похудела за этот месяц. Катастрофически.
Роберт так и не вернулся, мне стало очень тревожно. Тревожно на грани безумства. К горлу подступил ком. Я набрала его номер, но он не взял трубку. Взяв сумочку, я вышла из палаты и, сообщив врачу об уходе, ушла из больницы. Поймав такси, поехала в особняк Уотсон. Хоть бы Роберт ничего не успел натворить!