Глава шестая. "Ты еврей?"
Pov Чимин.
Когда Тэхён сказал, что не придёт в школу, я очень расстроился, ведь теперь он — единственный, с кем я могу поговорить. Я не понимаю, что такого сделал Юнги-хёну, что он стал плохо мне относиться... Сначала успокаивал, говорил, что чует во мне истинного, а потом взял и начал игнорировать.
«Ему не нужен такой жалкий омега, как ты», — твердило моё подсознание. И знаете, я уже начинаю соглашаться с ним. Я правда чувствую себя жалким.
Правильно папа говорил мне, что не нужно уезжать так далеко от дома, но с другой стороны я не мог там оставаться, ведь всё напоминало мне о Чиле.
Его родители до сих пор ненавидят меня. Они до сих пор винят меня в его смерти.
«Если бы в тот день он не поехал за тобой, то был бы жив», — кричал папа Чиля. Я понимал, что ему тяжело, но в тот момент мне было тяжелее, потому что я потерял сразу двоих.
Узнав о смерти отца, папа начал пить. Много пить. Он бы продолжал спиваться, если бы не мистер Чон Ын, именно он дал папе надежду на светлое будущее. Я принял его, но никогда не считал отцом, потому что моего отца никто не заменит.
С этими мыслями я зашёл в класс. Всё как обычно: омеги смотрят взглядом полным презрения, а альфам плевать на всё происходящее, они обсуждают недавний футбольный матч.
Подойдя к своему месту, я заметил, что вся моя парта была исписана всякими гадостями. Я уже привык, но каждый раз мне до жути обидно. «Снова придётся весь урок стирать эту писанину», — думал я, потому что если я скажу, что её испортил кто-то другой, никто не поверит. Учителя, директор, все они думают плохо обо мне.
Прозвенел звонок. Все ученики встали, чтобы поприветствовать учителя. Учитель Ли Су Ён никогда не опаздывала, но сегодня её не было вовремя. Многих моих одноклассников это насторожило. Только староста хотел открыть рот, как дверь распахнулась, и в неё вошёл завуч Ян Хён Сок, все замерли, не смея проронить и слова, потому что завуча боялись даже больше директора. Он встал в середину класса и весь класс разом поклонился.
— Садитесь, — ледяным тоном произнёс завуч Ян. — Я пришёл сюда, чтобы сообщить, что учитель Ли не сможет провести урок сегодня.
— Что-то случилось? — крикнул один из «смельчаков».
— Это не ваше дело. Сегодня её заменять буду я, — сказал завуч с очень хищной улыбкой.
«Блин, я же не подготовился сегодня. Что делать, что делать?», — вопило моё сознание.
— Итак, к доске пойдёт... Пак Чимин, — «вот же гад», — я забыл как дышать, а мои ладошки вспотели. Я шёл к доске как на казнь.
— Ну что же, Чимин, расскажи-ка нам всё то, что ты знаешь о настоящем совершенном длительном времени, — увидев мой потерянный взгляд, завуч победно ухмыльнулся. «И как он может нравиться этим тупым омегам? Обычный самодовольный альфа, возвышающий себя за счёт унижений таких бедных омег», — думал мозг Чимина.
— Ну, наст... — закончить ему не дал омега, внезапно ворвавшийся в класс.
— Завуч Ян, вас срочно просят пройти в кабинет директора, — пролепетал секретарь директора Чона.
— Но у меня урок, — начал возражать «монстр».
— Он сказал, что это важно. По поводу того дела, ну о... — завуч как ужаленный вскочил со стула и вышел из класса, оставив недоумевающих учеников и секретаря с открытым ртом.
— Дети, вы же сможете тихо посидеть? — «наивный» — процедило моё сознание, пока альфы убеждали секретаря Кима, что всё будет отлично, и они будут сидеть, как мышки.
Как только секретарь покинул класс, я поспешил сесть на своё место, но по пути к цели получил подножку. Я упал, больно ударившись боком об угол парты. Класс заполонил смех альф и омег, но мне было далеко не до смеха. Преодолев боль в боку, я встал, собрал свои вещи и вышел из класса.
Как я добирался в медпункт, это отдельная история, но, наконец, дойдя до нужного кабинета, я увидел, что тот закрыт. «И что мне теперь делать?», — недоумевал я.
Ответ был лишь один — валить домой, и я бы пошёл, да только было очень больно. Я сел на скамейку и прикрыл глаза в надежде, что «полегчает».
— Ты что тут делаешь? — задал вопрос «голос» моего разума.
— И зачем я должен отвечать самому себе?
— Чимин, глаза открой, — сказал «голос». Открыв глаза, я смог лицезреть Чон Чонгука.
— Повторю ещё раз: «Что ты тут делаешь?»
— А ты? — поинтересовался я.
— Блять.
— Ага.
— Почему ты не на уроке? — спросил Гук.
— Тебя ебёт?
— Ты еврей?
— Что? Это здесь причём? — не понимаю...
— Потому что ты постоянно отвечаешь вопросом на вопрос.
— Очень смешно, — съязвил я.
— Да нет, скорее печально.
— Иди, куда шёл.
— Я сюда и шёл. Давай, рассказывай, что случилось, — присев рядом со мной, начал расспрос Гук.
— Что, что? Шёл к своему месту, поставили подножку, упал, ударившись боком об угол парты, вот и вся история, — Чон задумчиво закусил губу.
— Это твои одноклассники сделали?
— Ну, а кто же ещё?! — вскипел я.
— Ты тут не шипи на меня, я может быть помочь тебе хочу.
— Не смеши меня, Чонгук.
— В каком классе у тебя сейчас занятие? — спросил Чон.
— Тебе какое дело?
— Ну точно еврей. Давай, говори.
— Сто десятый, — после того, как я назвал класс, Чонгук встал и побежал в неизвестном направлении, хотя я догадывался, что Чон побежал в класс номер сто десять.
Через пятнадцать минут Чонгук вернулся довольный, как кот объевшийся сосисок.
— Ты чего такой довольный? — поинтересовался я.
— Да так... Теперь твои одноклассники не станут приставать к тебе, уж я договорился... — с перекошенной улыбкой ответил Гук.
— Ты же что-то хочешь за это? — «срубил» фишку я.
— Какой догадливый, — протянул альфа.
— Мне нужно остаться наедине с Тэхёном.
— Сейчас это невозможно, максимум через три дня.
— Завтра. Возражения не принимаются. И ещё, если ты мне поможешь, то я смогу узнать из-за чего Юнги-хён взъелся на тебя.
«Вот падла», — говорил уже МОЙ голос.
— Нет.
— Да. До завтра, Пак Чимин, — помахав ручкой, Чонгук скрылся за поворотом.