Школа Мерлина

— Школа магии? Рехнулась? — поинтересовалась я, ловко подняв левую бровь.

Но Маринка не смутилась.

— Это же так здорово, Лиза! Ты будешь учиться в настояшей школе магии! Это же просто афигенно круто! Я так рада, что ты и я...

— Стоп-стоп-стоп, — подняла я руки. — Я вовсе не намерена учиться в какой-то там школе магии.

Маринка замолкла и похлопала ресницами.

— Ты дура? — полюбопытствовала она. — Тебе такой шанс выпадает, а ты...

— Марина, не знаю, где ты начиталась подобной ерунды, но все это по меньшей мере звучит глупо.

— Почему?

— Хотя бы потому, что я отдала аттестат в университет! — рявкнула я.

Одиннадцать лет пахала на благо учебного заведения, написала ЕГЭ — слава всем высшим созданиям, набрала 290 баллов — со спойной душой подала заявление в вуз... И тут появляется Марина и заявляет, что я, видите ли, могу пойти учиться в школу магии. Дурдом? Абсурд? Атас!

С Мариной не сказать, что мы подруги, просто иногда пересекались на уроках и изредка общались. Вообще, я считала ее разумной девушкой, но после того, как эта ненормальная фактически влетела в мою квартиру, мое мнение пошатнулась. А уж когда Голубева с блестящими от восторга глазами принялась рассказывать о том, что ее приняли в школу Мерлина и что я тоже, как она, волшебница, я всерьез начала сомневаться в ее благоразумии.

— Лиза! — с возмущением завопила Марина. — Ты что, хочешь потратить лучшие годы своей жизни на какой-то вуз?!

— Это первый в рейтинге вуз Москвы, — спокойно ответила я. — Конечно, хочу.

— Зато Мерлин — первая в рейтинге школа мира! — запальчиво крикнула Марина, точно считала, что своими воплями заставит меня во что-то поверить. Я потерла оглушенное ухо.

— Марина, ты любишь фентези? — словно невзначай спросила я.

— Люблю, — кивнула Голубева. — Но то, что я тебе говорю, не связано с моей привязанностью к книгам. Потому что Мерлин и правда существует.

— Доказательства.

Девушка фыркнула и полезла в сумку. Я с интересом наблюдала, как она достает желтый конверт и протягивает мне. Я усмехнулась и разорвала его, вытягивая белый листок с аккуратным почерком.

«Уважаемая эла Елизавета Антоновна Сверчкова! С превеликим удовольствием спешу сообщить, что вы приняты на обучение в школу Мерлина. Распределение по факультетам проходит 6 августа в 12:00 на острове Авалон. Просьба не опаздывать.

Вашим временным проводником назначается эла Марина Васильевна Голубева.

С наилучшими пожеланиями, профессор иллюзорных искусств, М. С. Вельских»

Я почему-то вспомнила, что 4 августа уезжаю в Ульяновск к бабушке. И что это за остров такой, Авалон?

— Это типа доказательство? — поинтересовалась я у Марины.

Та возмущенно вскинула брови, всем своим видом показывая, что да, самое что ни на есть доказательство.

— Марин, а откуда ты знаешь, что это не розыгрыш? — помахала я письмом.

— Да потому что я потомственная волшебница! Или ты и в это не веришь?!

Я заинтересованно уставилась на Голубеву.

— Ну покажи мне тогда волшебство.

— А вот и покажу! — рявкнула Маринка, отчего-то разозлившись.

Девушка откинулась назад в кресле, сосредоточенно нахмурив брови. Начала что-то бормотать.

Хорошо играет.

Пять минут я сидела, подперев голову кулаком и ожидая хоть чего-то.

Ничего не происходило.

— Почему-то не получается, — жалобно пробормотала Марина, открывая глаза. — Всегда получалось, а сейчас не получается.

Я сочувствующе покивала.

— Так ты поедешь со мной в Мерлин?

— Конечно, поеду, — улыбнулась я. — Ты убедила меня, ты и правда волшебница и даже знаешь заклинания. Наверное, ты права, и мне правда стоит учиться в школе магии.

— Я так рада, что ты это поняла, — Марина вдруг бросилась мне на шею. — Мы будем учиться там вместе!

— Да, да, конечно будем...

Мы попили чаек, обусловились встретиться 5 августа и купить билет на летающих корабль, который отвезет нас на остров Авалон. Я вздыхала и говорила, что всю жизнь мечтала учиться магии, но родители отговорили меня и отправили осваивать математику. Марина сочувствуеще кивала, говорила, что теперь моя мечта сбылась и все будет хорошо. С придыханием сообщила, что в школе Мерлина мне обязательно понравится, там хорошие ребята и добрые профессора, у меня будет свой фамильяр, и возможно, я встречу там свою судьбу, и наши дети тоже будут мерлиновцами...

Распрощавшись с Мариной, я ушла в свою комнату, достала чемодан и принялась кидать в него вещи.

А 4 августа я села на поезд и со спокойной душой поехала в Ульяновск.

***

— Лиза, прополи мне лук, пожалуйста, — раздалось из-за двери, когда я заканчивала мыть пол.

— Хорошо! — откликнулась я и, вымочив тряпку, завершила подмывать угол комнаты. Вздохнув, отнесла ведро на улицы и вылила под куст, после чего пошла за перчатками.

Усевшись рядом с луком, молча принялась за работу. Солнце нещадно грело макушку, и я даже пожалела, что не взяла кепку или, хотя бы, не облилась водой.

Хотелось пить.

Проползая мимо куста смородины, с тоской подумала о том, что надо будет еще собрать ягоды, пока не осыпались. Из смородины получаются отличные варенья, которые я ем каждую зиму. Сняла перчатку и пожила в рот ягодку, после чего снова принялась за прополку.

Где-то на другом конце участка залаял Дон.

«Опять прохожих пугает», — промелькнула мысль.

— Елизавета Антоновна? — вдруг раздался сверху чей-то голос.

— А? — отозвалась я и подняла голову, во все глаза рассматривая высокого рыжеволосого парня, стоящего неподалеку от меня. — А вы кто?

Парень прищурился. Я непроизвольно отметила, что одет он немного не по погоде: футболка, джинсы и сапоги. И это летом, под тридцать градусов!

— Вы Сверчкова Елизавета Антоновна? — повторил вопрос он.

— Ну, я. А вы, собственно, кто?

— Вы получали письмо из школы Мерлина?

Я выгнула бровь.

— Предположим, получала. И?

— Почему вы не прибыли вчера, чтобы пройти распределение? — продолжал расспрашивать парень.

— Послушайте, — я встала на ноги. — Кажется, я не давала своего согласия на присутствие. Это раз. Два: мне надоели эти ваши чертовы розыгрыши, катитесь с Маринкой от меня хоть на край света в свою недоделанную школу. А я пойду в университет, понятно? И вообще, что вы забыли на моем огороде?

Рыжеволосый усмехнулся.

— То есть добровольно отправляться в Мерлин вы не хотите, я правильно понял?

— Я никуда не собираюсь отправляться с психопатами! — отозвалась я.

— Тогда у меня нет выбора, — вздохнул парень, подошел ко мне и прежде, чем я успела что-то сказать, взвалил на плечо.

— Эй! Пусти меня, ненормальный! — завопила я, что есть силы избивая мужскую спину и дрыгая ногами. — Помогите! Психопаты! Пожар!

— Успокойся!

— Насилують!!! — продолжала вопить я во всю глотку и пытаясь вырваться, что получалось с трудом.

Вспышка. На мгновение мне почудилось, что воздух в легких кончился, но только на мгновение. Картинка моего огорода смазалась и уступила другой картинке. Я, заткнувшись, молча разглядывала небольшое помещение.

Меня аккуратно опустили на землю и, пока я офигевала от происходящего, отошли на несколько метров.

— Видишь, все в порядке, — произнес парень, и я посмотрела на него.

— Ты куда меня притащил? — поинтересовалась я спокойным тоном. — Что это за место?

— Остров Авалон, школа Мерлина... — он не успел договорить.

Я стащила с руки перчатку и швырнула ему прямо в лицо. Земляные крошки щедро осыпали его рыжую голову.

— Ты псих! Верни меня в мой огород, немедленно!

Синие глаза сузились.

— Извини, но я не имею права на обратное перемещение.

— Что? Почему?

— У меня было разрешение только на один переход, — развел руками парень.

— Погоди, что значит один? Ты что, отказываешься возвращать меня обратно? А ты не обнаглел? — меня понесло.

— Может быть, ты задашь все эти вопросы директору, который сидит за твоей спиной и уже пять минут слушает твои вопли?

Я обернулась. За столом, около окна, сидел солидного вида мужчина и вежливо молчал. В глазах у него плясали смешинки.

— Ой, здрасьте, — пробормотала я. — Так значит вы... директор?

— Он самый, — кивнул мужчина. — Позвольте представиться: Родион Сокольничев. А вы, как я понимаю, Елизавета Сверчкова?

Я кивнула.

— Что ж, Елизавета, добро пожаловать в школу магии и волшебства имени Мерлина! Почему вы не прибыли вчера на церемонию распределения по факультетам?

— А что, должна была? — язвительно отозвалась я. — Я вообще-то не планировала учиться в вашей чертовой школе.

— Нехорошо, Елизавета, — покачал головой Родин. — У вас сильный магический дар, а вы отказываетесь обучаться магии. Вы знаете о том, что незарегистрированное пребывание в мире людей карается двумя годами заключения?

— Че-чего? Нет у меня никакого магического дара! И вообще, я обо всем этом знать не знаю, и не желаю!

— Увы, — отозвался директор. — Вы очень сильная потенциальная волшебница. Вы не верите в это?

— Неа, — качнула головой я. — Нет у меня никакой магии, вы ошибаетесь.

— Что ж, это легко проверить, — усмехнулся Родион. — Генри, мне нужен Чудесный кристалл.

Рыжий парень, которого, как оказалось, звали Генри, кивнул, подошел к шкафу, выудил из него небольшой камень и протянул мне.

— Коснитесь его. Этот камень определит, есть у вас магия или все-таки нет.

Я подозрительно взглянула на камень. Камень как камень. Небольшой, размером с ладонь, по всей видимости, какой-то обычный гранит. Пожав плечами, положила руку на камень и уставилась на него в ожидании чуда.

Но ничего не произошло.

С довольны видом я обернулась к директору и уже хотела было сказать, что он ошибся, как вдруг руку словно обожгло. Взвизгнув, я обернулась и от удивления открыла рот. Камень вспыхнул синим пламенем и моя рука... она горела!

Однако, вопреки всем законам физики, я не чувствовала боли. Наоборот... приятное покалывание, ощущение жара... Я задумчиво поднесла руку к глазам и потрогала ее другой рукой. Голубое пламя не обжигало, а только ласково грело.

— Что и требовалась доказать. Вы обладаете редкой разновидностью огненной магии — синим пламенем. Исключительное явление, талант, можно сказать. Думаю, больше вопросов нет?

Пламя ласково перекатывалась на моих пальцах, но угасать не собиралась. Я попробовала потушить огонь и прихлопнуть другой рукой, но пламя заплясало теперь уже на двух руках.

— Погодите... А как этот огонь убрать?

Рыжеволосый Генри издал какой-то странный смешок.

— Тебе достаточно захотеть, чтобы пламя исчезло, — пояснил Генри. — Это же твое пламя.

Я уставилась на голубой огонек. «Исчезни!» — мысленно воскликнула я.

Пламя дрогнуло, и вдруг загорелось сильнее.

«Исчезни, исчезни, исчезни!»

Пламя зашипело, вспыхнуло, и перекинулось на кожу. Синие огоньки побежали вверх по рукам, покрывая запястья, локти...

Я испуганно закричала.

— Черт! — воскликнул Генри. — Ей не хватает контроля!

Это было последнее, что я услышала. Внезапно накатила жуткая слабость, а сама я провалилась куда-то в темноту...