Глава 7
Три дня, за которые я превратилась в комок нервов.
Ярик не появлялся. Телефон молчал. Сообщения уходили в пустоту — прочитанные, но без ответа. Сначала я думала, что он просто обиделся. Решил, что я его динамила, и забил. Но потом прошёл второй день. Третий.
Я обзвонила всех, кого знала. Никто ничего не слышал. Одноклассники пожимали плечами. Друзья Ярика, те самые, с которыми он курил у крыльца, только отводили глаза.
— Да он часто пропадает, — сказал один из них, Паша. — Ну, погулять там, с девчонками.
— Он бы написал, — сказала я.
— Мало ли.
Но я видела — они тоже волнуются. Просто не показывают.
В четверг вечером мне позвонила Мишель. Голос был странный.
— Т/и, ты слышала?
— Что?
— Мама Ярика в полицию заявление написала. Он пропал.
У меня внутри всё оборвалось.
— Официально?
— Да. В новостях даже написали. «Пропал подросток, ищут добровольцы».
Я села на кровать. Телефон выскользнул из рук.
Ярик пропал.
Ярик, который каждый день ждал меня у входа. Который писал глупые сообщения. Который обещал ждать, сколько нужно.
Пропал.
И я знала, кто в этом виноват.
Ночью я не спала.
Лежала в кровати, смотрела в потолок и прокручивала в голове всё, что случилось за последние недели.
Ваня. Его взгляды. Его молчание. Его руки на моей шее. Его улыбка, от которой кровь стынет.
Ярик появился, и Ваня смотрел на нас. Каждый раз, когда Ярик подходил ко мне в коридоре, я чувствовала этот взгляд. Холодный. Тяжёлый. Злой.
А теперь Ярика нет.
Совпадение?
Я вскочила с кровати в три часа ночи.
Меня трясло. Не от холода — от злости.
Завтра я пойду к нему. Завтра я заставлю его говорить.
Утром я пришла в школу за полчаса до звонка.
Встала у входа, смотрела на каждого входящего. Мишель подошла, спросила что-то — я не слышала. Смотрела на дверь.
Он появился в восемь.
Тёмная толстовка, капюшон на голове, руки в карманах. Шёл медленно, глядя в телефон. Обычный парень. Ничего особенного.
Я шагнула к нему.
Схватила за запястье.
Дёрнула.
Он поднял голову. Зелёные глаза встретились с моими. Ни удивления. Ни вопроса. Просто смотрел.
Я потащила его по коридору.
Он не сопротивлялся. Просто шёл за мной. Как будто знал, что так будет. Как будто ждал этого.
Мимо классов. Мимо лестницы. Мимо удивлённых взглядов учеников, которые провожали нас глазами. Я тащила его за руку, не отпуская, не оглядываясь.
В конце коридора я увидела дверь. Дёрнула — заперто. Ещё одна — открыто.
Подсобка.
Запах хлорки, сырости, старых тряпок. Швабры в углу, вёдра, стеллажи с какими-то коробками. Грязное окно под потолком, сквозь которое пробивался тусклый утренний свет. Пыль танцевала в воздухе.
Я втащила его внутрь.
Захлопнула дверь.
Мы остались вдвоём.
В темноте.
Только свет из-под двери да тонкая полоска из окна под потолком.
Я тяжело дышала. Сердце колотилось где-то в горле. Пальцы всё ещё сжимали его запястье — я только сейчас поняла, что не отпустила.
Он стоял спокойно. Руки в карманах. Смотрел на меня.
Ждал.
Я отпустила его руку.
— Где Ярик?
Молчание.
— Я знаю, что это ты.
Молчание.
— Отвечай!
Я толкнула его в грудь.
Он даже не покачнулся. Как каменная стена.
Я ударила его кулаком в грудь. Сильнее. Ещё.
Ноль реакции.
— Ты слышишь меня?! Где он?!
Он смотрел. Просто смотрел.
— Ты убил его?
Тишина.
— Ты убил его, сука?!
Я размахнулась и ударила его по щеке.
Звонкий звук пощёчины разнёсся по подсобке.
Он даже голову не повернул. Просто смотрел на меня.
И улыбнулся.
Эта улыбка. Та самая. Безумная. Пустая. От которой у меня внутри всё оборвалось.
Я попятилась.
— Не подходи.
Он шагнул.
— Не подходи!
Ещё шаг.
Я упёрлась спиной в стеллаж. Коробки за моей спиной зашатались. Одна упала с грохотом.
Он подошёл вплотную.
Я смотрела в его глаза. Зелёные. Горящие в полумраке.
А потом его руки сомкнулись на моей шее.
Я захрипела. Вцепилась в его запястья, пытаясь оторвать. Бесполезно. Он был как камень.
Но в этот раз было по-другому.
Он развернул меня. Резко. Сильно.
Я вскрикнула.
Моё лицо оказалось прижато к холодной стене. Шершавая краска царапала щёку. Я чувствовала запах сырости, пыли, старой штукатурки.
А его тело — сзади. Вплотную.
Одна рука держала мою шею. Не сильно — но достаточно, чтобы я понимала: одно движение, и я задохнусь.
Вторая рука легла на мою талию. Прижала к нему.
Я чувствовала его. Всё. Его грудь, живот, бёдра.
Он наклонился.
Губы коснулись моего уха.
Дыхание. Горячее. Тяжёлое. Рваное.
Он дышал мне в шею. Медленно. Глубоко.
Я дрожала. Всё тело тряслось.
Пальцы на шее чуть сжались.
— Ты слишком много хочешь знать, — прошептал он.
Голос низкий. Спокойный. Почти ласковый.
Я не могла говорить. Воздуха не хватало.
Он дышал. Вдыхал мой запах. Касался губами кожи.
— Ярик, — сказал он. — Забудь о нём.
— Где он? — прохрипела я.
— Там, где ему место.
— Ты убил его?
Молчание.
Пальцы сжались сильнее. Я захрипела.
— Зачем тебе это знать?
— Он… мой… друг…
— Был.
Он замер.
Я чувствовала его дыхание на своей шее. Горячее. Рваное.
— А для тебя, — сказал он тихо, — Я кто?
Я молчала.
Не могла ответить.
Слишком страшно.
Он ждал.
Пальцы на шее сжались. Воздуха почти не осталось.
— Для тебя я кто? — повторил он.
— Монстр, — выдохнула я.
Тишина.
А потом он отпустил.
Я рухнула на пол. Хватая ртом воздух. Кашляя. Дрожа. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с пылью на полу.
Он стоял надо мной. Смотрел сверху вниз. Зелёные глаза горели в полумраке.
— Монстр, — повторил он. — Хорошо.
Он развернулся.
Подошёл к двери.
Открыл.
Свет из коридора ударил по глазам.
— Ваня, — позвала я хрипло.
Он остановился. Не обернулся.
— Ярик… он жив?
Тишина.
— Скажи хоть что-то.
Он повернул голову. Чуть-чуть. Профиль в свете из коридора.
— Скоро узнаешь.
И вышел.
Дверь захлопнулась.
Я осталась одна.
В темноте. На грязном полу. С пульсирующей болью в шее, с дрожью во всём теле и с одной мыслью, от которой кровь стыла в жилах.
Он не отрицал.
Он не сказал, что Ярик жив.
Я не знаю, сколько просидела в подсобке.
Может, минуту. Может, час.
Встала. Ноги не слушались. Прислонилась к стене, чтобы не упасть.
Подошла к двери. Дёрнула — закрыто.
Сердце упало.
Дёрнула ещё раз.
Закрыто.
Он закрыл дверь снаружи.
Я заперта.
В подсобке. В темноте. Одна.
Я закричала. Забила кулаками в дверь.
— Помогите! Кто-нибудь!
Тишина.
— Откройте!
Тишина.
Я сползла по двери на пол.
Слёзы текли по щекам.
Он оставил меня здесь.
Он закрыл меня.
И Ярик…
Я закрыла глаза.
И впервые за долгое время просто сидела и плакала. Без сил. Без надежды. Без мыслей.
Просто плакала.