6
макс сидит на кровати, поглаживая голову отрубившегося коли. этот ебалай изрезал руки, потом как оказалось еще и ляжки. зачем - отвечать он не хотел, да и не мог в таком состоянии. шабанов боялся, что ромадов в один такой день просто умрет. а самое страшное - то, что макс не понимал, в чем дело, откуда такая тяга к лезвию и самоповреждению. так он возможно смог бы помочь, но, увы, коля не дает ему такой возможности.
ромадов прижимается к шабанову, обнимая его за талию. голова же лежит на его коленях, вообщем то, хорошо устроился.
коля, наверное, щас видит хорошие сны, а макс места себе не находит. если кудрявого в конечном итоге не станет, голубоглазый умрет следом, ибо без него жизни себе не представляет. он встречается с нелей, она прекрасная, милая девушка, но если его все же спросят, она или он, макс выберет колю. он его спас, поддержал, вытянул с ужасного состояния, когда он лишился родителей, жилья и денег. не менее он благодарен славе, феде, денису, илье, дядь-диме, который вообще его приютил и оформил опекунство над мальчиком. дане, вове и руслану конечно он тоже благодарен, но они появились в его жизни намного позже, когда уже ранее перечисленные помогли ему оправится после произошедшего. теперь он может пошутить про родителей, спокойно рассказать историю из детства, которая связана с ними, не заплакав после слова "мама" или "папа".
- коля, ты дурак, знаешь?
посмотрев на его умиротворенное лицо процедил он. вместо ответа последовало тихое сопение, но макс слышал не его, а тихое биение сердца старшего.
- дурак еще тот. я делюсь с тобой всем, а ты нет. не даешь мне помочь, хотя я на то способен.
- а может я просто не хочу?
- почему? - младший ничуть не удивился тому, что тот не спал.
- я боюсь, что если я скажу причину, мы не сможем быть друзьями. я боюсь нагружать тебя, ставить перед выбором. лучше уж я помогу себе так, как считаю правильным.
- тоесть, думаешь, будет лучше если ты умрешь? я же не смогу без тебя.
- у тебя есть неля, она тебе поможет и поддержит.
- зачем мне другие люди, если нужен ты? ты самый дорогой для меня человек, коля, и та же неля вряд-ли с тобой сравнится.
- правда?
- правда.
- я подумаю, говорить ли тебе причину.
- пообещай, что до кого как решишь, не притронешься к лезвию.
- обещаю.
макс улыбнулся, потрепав его кудрявые волосы. коля взглянул в глаза младшего, будто что-то а них выискивая. ласка - то понятно, что тогда? может быть.. любовь?
его глаза были сравнимы с неспокойным океаном. из за мрачного неба вода приобрела более темный цвет, и теперь на нее даже смотреть страшно, потому что боишься того, что скрывается в глубине, не говоря уж о том, как страшно будет прыгнуть прямо туда, переборов какую-нибудь там талассофобию.
но ромадов переборол. окунулся, дабы посмотреть, что скрывается на самом дне, выискивая там одно чувство, наличие которого колю сейчас дико интересовало.
- у меня такие красивые глаза? чего ты так всматриваешься?
- неземные, макс.
шабанов улыбнулся, отвернувшись. засмущался, никак по другому.
- может, пойдем погуляем?
- время десятый час, коль. ты уверен?
- в такое время ты б щас сидел у дани дома и веселился.
- ну хорошо, пошли. только кофту свою дай, там уже попрохладнее, чем днём.
коля кивнул и встал, подойдя к шкафу. выбирать долго он не стал, взял какую-то серую футболку, черные шорты и черную толстовку. максу же он дал темно-красную кофту, сказав, что она ему подходит.
- даже по одежде можно понять, что у тебя пизда пиздой в жизни. ты обычно носил всё самое вырвиглазное, самое яркое, а щас всё в темных тонах.
- ты даже на такие мелочи внимание обращаешь, о боже.
- ну а как же, я же помню, что ты любил носить.
- ключевое слово "любил".
макс закатил глаза и вздохнул, пойдя в прихожую. старший, переодевшись, пошел за ним хвостиком, запрыгнув в свои любимые вансы.
они вышли на улицу.
волосы обоих тут же растрепались из за теплого, но буйного ветерка. коля цокнул, ибо тот пиздец на голове который навел ему макс когда гладил и трепал, нравился больше.