...

Лиса сильнее сжала ключи в своём кулачке, вглядываясь в спокойное лицо Чона. Ей казался странным тот факт, что он был равнодушен и хладнокровен, когда ей хотелось упасть на колени и разодрать в клочья кожу на своей груди, потому что в районе рёбер что-то ужасно пекло.

Темноволосая красавица, которую Чон только что прижимал к стенке подъезда, смотрела на происходящее спокойно, чувствуя себя уверенно, потому что на её талии продолжала покоиться рука Чонгука. В следующую секунду парень отвел свой взгляд от Лисы, повернувшись к своей пассии.

— Миён, прости, что так вышло. Тебе лучше уйти, – брюнетка в ответ непонимающе захлопала глазами и нахмурилась. – Нам с Лисой нужно поговорить.

По девушке было видно, что она недовольна подобным исходом событий, но спорить с Чоном не стала. С Чоном никто не спорил. Миён закуталась поплотнее в расстёгнутый пуховик и бросилась вниз по лестнице, не желая дожидаться лифта. Безусловно, девчонка чувствовала себя оскорблённой, но вызывать агрессию со стороны парня не собиралась.

Как только шум её шагов, эхом разносившийся по подъезду, стих, Манобан отмерла и сделала шаг назад. Её сердечко, как сумасшедшее, трепыхалось внутри, а губы дрожали при каждом судорожном вдохе.

– Что это… – дыхание перехватило, и блондинка неожиданно для самой себя всхлипнула. – Как ты можешь?

Чон отметил про себя, что ему вовсе не противно от того, что сейчас Лиса выглядит жалко. Обычно он презирал слабых людей, но Манобан шла её слабость.

– Могу что? – вкрадчиво поинтересовался Чонгук, откидываясь спиной на входную дверь в свою квартиру.

— Оставаться таким… равнодушным ублюдком!

Лисины глаза моментально увлажнились от слёз, чему Чон был совсем не удивлен. Больше всего его поразило то, что впервые Манобан посмела его обозвать. Какой бы тихой и податливой ни была эта девочка, протест рвался из неё наружу. Чонгуку это нравилось. Это заставляло его всё больше восхищаться маленькой блондинкой. И жалеть о том, что ей пришлось увидеть, как он вылизывал рот Миён. Нельзя жалеть.

– Я не равнодушен, а спокоен, Лиса. Это разные вещи.

– Спокоен? После того, что произошло?

– А что произошло? – склонив голову вбок, он усмехнулся. Лиса видела, что Чон издевался, но не могла знать, сколько усилий он прилагал, чтобы сохранить лицо. Вглядываясь в полыхающие яростью глаза Манобан, парень понимал, что облажался. Ему казалось, что вот он, конец. Она больше его не впустит в свою жизнь. Вот прямо сейчас найдёт в себе силы и скажет твёрдо.

Пошёл нахуй, Чон.

И он пойдёт, продолжая восстанавливать её ангельский образ перед глазами в мельчайших подробностях, потому что он слишком глубоко засел внутри него. Эти странные чувства. С одной стороны – желание плюнуть на отголоски собственной гордости и принять наконец просыпающиеся нежные чувства к Лисе. С другой – убить её. Прямо сейчас. За то, что она смеет ему что-то предъявлять.

Она никто ему.

Всего лишь дырка.

Нежная, ласковая, такая смешная и искренняя. Тепло улыбающаяся. Застенчивая. Восхитительная.

Дырка. Дырка. Дырка.

Чонгук зажмурился. В ушах звенело. Хотелось отложить всё на потом и просто лечь спать. Не видеть Лисиных слёз. Не выставлять себя ещё большим ублюдком. Нельзя.

– Я думала всё по-настоящему. Ты ведь говорил… – такая слабая попытка достучаться. Такая слабая Лиса.

– Что я говорил?

– Что я тебе нравлюсь.

– Я этого не отрицаю. Ты мне нравишься, – и ведь не врал. Правда, нравится. Очень сильно. Так, что хочется приблизиться и поцеловать, чтобы забыть табачный привкус языка Миён. Чтобы почувствовать тёплое дыхание на своей шее. Чтобы вдохнуть нежный запах малышки. Нельзя. – Но я ведь не говорил тебе, что мне не нравятся другие девушки, – Лисины глаза бегали из стороны в сторону, она словно не понимала, что происходит. Судорожные всхлипы продолжали вырываться из её груди. Она не могла ему ничего ответить. Снова. – Я ничего тебе не обещал, потому тебе не в чем меня обвинять. Мы отлично проводили время, и я даже не против продолжать проводить его вместе.

– Ты шутишь? – ей казалось, что хуже уже и быть не может. Но его слова делали хуже.

— Вовсе нет. Мы ведь не встречались, а просто… баловались. Я не завожу серьёзных отношений. Ты знала, на что идешь. Сама же говорила, что ничего от меня не требуешь, так что же сейчас так обвиняюще на меня смотришь?

Она смотрела на него взглядом затравленного зверька. Словно язык прикусила. А что говорить? Он ведь, правда, ничего ей не обещал. Не предлагал встречаться. Не дарил подарков, не ухаживал. Не клялся в любви. Не говорил, что она у него единственная. А она всё равно позволяла ему врастать в себя корнями, пускать их по своим венам, перекрывать поток кислорода. Несмотря на все предупреждения и просьбы открыть глаза от Дженни.

Эти чувства убивали в ней всякую бдительность. Эти чувства просто её убивали.

Лиса закрыла дверь на ключ, нажала на кнопку вызова лифта, пытаясь унять дрожь в хрупких плечиках. Чон дождался, когда створки лифта захлопнутся, чтобы выдохнуть и зажмуриться. Чтобы позволить себе секундную слабость и зарычать от досады. От злости на самого себя.

Чонгук только что увидел, что Лиса поняла – ей нечем крыть. Чону было плохо. Но осознание того, что, очевидно, малышка его простит, заставило его улыбнуться. Она слишком слабая, чтобы долго протестовать.

***

Дженни моментально заметила, что сегодня Лисины глаза не искрились от счастья, что наблюдала Дженни последнее время. Блондинка выглядела подавленной, потому что как-то неуверенно варьировала между партами и горбила спину. А ещё постоянно смотрела себе под ноги и не поздоровалась, когда проходила мимо парты Дженни.

Брюнетка удивлённо вскинула брови, провожая спину Лисы недоумённым взглядом, но тут же её внимание переключилось на вошедшего в класс Тэхёна. Всё внутри как-то неожиданно потеплело, даже захотелось вскочить и броситься к нему в объятия, потому что девчонка уже успела соскучиться. Дженни так и не появилась в школе после их яркого совместного утра, а в течение всего дня даже не имела возможности ему позвонить, потому наспех придумывала слова оправдания – пропущенные звонки от Тэхёна девушка увидела уже сегодня утром.

– Привет, – радостно проговорила Дженни, когда Тэхён сел с ней рядом за парту, но в ответ получила лишь сухой кивок. – Всё в порядке?

– Да, все хорошо.

Ким даже не посмотрел на неё, уткнувшись в собственный телефон, что порядком озадачило девушку. Она моментально подумала, что обидела Тэхёна, и пообещала себе, что выловит его на перемене, чтобы нормально поговорить. Сейчас у неё была задача поважнее – узнать, что случилось с Лисой, в сторону которой брюнетка и направилась.

Блондинка сидела за последней партой, уткнувшись в учебник по биологии, и совершенно не обратила внимание на усевшуюся рядом с ней Кима.

– Лис, всё нормально? – осторожно спросила Дженни, боясь задеть девчонку, было очевидно: случилось что-то серьёзное.

– Да.

Лиса никогда не врала. Потому что не умела. И сейчас показала свою некомпетентность во вранье снова.

– Я же вижу, – спокойно ответила брюнетка. – Что случилось?

Блондинка окинула взглядом полупустой класс, убедившись, что никому нет дела до разговора двух одноклассниц, и перевела опустевший взгляд своих синих глаз на Дженни, замечая, что та искренне волнуется.

– Я увидела, как Чонгука целуется в подъезде с другой девочкой. На вопрос о том, почему он так со мной поступил, Чон ответил, что ничего мне не обещал, – её голос звучал жестоко. Было видно, что вся та отвратительная горечь, что скопилась в ней, просто рвётся наружу, но Лиса держалась, потому что в последнее время стала всё больше презирать свою слабость и наивность. – Давай, Джен. Скажи мне, что предупреждала. Скажи, какая я дура. Скажи! Чего молчишь? – девушка говорила шёпотом, чтобы никто не услышал. Но Дженни казалось, что девчонка кричала. Громко и надрывно. В уголках глаз Лисы стала скапливаться влага, потому девчонка быстро заморгала. Не плакать же при всех, верно? – Ты была права во всём. А я просто слепая идиотка. Но я ничего не могла с собой поделать. До сих пор не могу.

— Ты его простила? – удивлённо спросила Ким, чуть отстраняясь назад: такой исход событий ей казался просто невозможным. Лиса ведь не могла просто взять и позволить Гуку вытирать о неё ноги дальше!

– Нет, не простила. Но я всё чаще ловлю себя на мысли, что ищу ему оправдания, – грустно выдохнув, продолжила девушка. – Он ничего мне не должен был, я знала, на что иду, и не раз ему об этом говорила. Он сделал мне чертовски больно, но я не имею права его в этом упрекать.

– Лис, ты серьёзно?

– Да, серьёзно. Чонгук делал меня счастливой. И этого я не могу отрицать. Сейчас мне тяжело даже думать о нём, правда, но, как ни странно, я практически не держу на него зла. Я сама во всём виновата, – обречённость граничащая с отчаянием сквозила в голосе Лисы, что заставило мучительно сжаться сердце её подруги. Было так странно слышать от блондинки подобное, но Ким поклялась себе, что не будет снова что-то доказывать малышке. Она сама поймёт. Рано или поздно. Поэтому Дженни лишь обняла свою подругу, положив голову ей на плечо, а Манобан благодарно выдохнула.

Спасибо, что не осуждаешь. Просто я не умею по-другому.

***

Дженни стояла в коридоре после урока биологии, дожидаясь, пока Тэхён соизволит вытащить свою царскую задницу из класса. Девушка судорожно выдохнула, когда Ким всё же вышел из кабинета, потому что он так широко улыбался и просто выглядел таким уверенным со стороны, что девушка млела. Юные особы всегда это чувствуют, когда находятся рядом с такими парнями.

– Тэхён, подойди, пожалуйста! – окликнула шатена Ким, скрещивая руки на груди. Что-то в нём было подозрительно неправильным, словно он вёл себя как-то не так. Обиделся на то, что она не брала трубку вчера? Тэхён повернулся на звук её голоса и раздражённо закатил глаза, что заставило Дженни нахмурить бровки. Парень махнул рукой своим друзьям и двинулся в сторону брюнетки.

– Ты что-то хотела?

Его голос был настолько равнодушным, что Ким задохнулась. Ещё вчера утром он каждую секунду прижимал к себе её тело и постоянно целовал, пытаясь насладиться девчонкой сполна, а теперь делает вид, что ему абсолютно наплевать на неё. Дженни ещё бы поняла, если бы он злился или обижался за вчерашнее игнорирование, но равнодушие шло в разрез с их взаимоотношениями.

А были ли они вообще, эти чёртовы взаимоотношения?

– Просто хотела спросить, в чём дело?

– Я не понимаю о…

– Всё ты понимаешь, Тэхён, – нетерпеливо перебила девчонка, приближаясь к парню. К ещё большему её недоумению парень сделал шаг назад. – Что происходит, чёрт возьми?

– Ничего не происходит, Дженни, – твёрдо проговорил Тэхён, поправляя рюкзак на плече. – Я не думаю, что здесь лучшее место для выяснения отношений, – за его спиной мельтешили ребята, потому Ким всё время воровато озирался по сторонам, словно боялся, что его заметят за разговором с брюнеткой.

– Ты издеваешься надо мной? Прошлой ночью, если ты не забыл, ты меня очень сочно…

– Закрой рот, Дженни, – рявкнул парень, скривив лицо, словно девушка сказала ему какую-то мерзость. Глаза Дженни непонимающе забегали из стороны в сторону. – Чтобы потом не было лишних вопросов, нужно просто иногда брать трубку, окей? Дождись меня в соседнем от школы дворе: не нужно, чтобы нас видели вместе.

Даже не дождавшись ответной реакции девушки, Тэхён развернулся и уверенно пошёл прочь. Дженни сглотнула ком обиды и опустила глаза.

Что это было, чёрт возьми?

***

Попа замёрзла.

Это единственное, о чём сейчас думала Дженни, сидя на заснеженной лавочке, покрывшейся тонкой корочкой льда.

Ну, не единственное, конечно. Ещё в её мыслях прочно засел Тэхён, как раз сейчас семенящий ей навстречу по протоптанной тропинке.

Если честно, Дженни хотела свалить ещё минут пятнадцать назад, потому что сегодняшнее поведение Кима она считала совершено неприемлемым. А тут ещё и получалось, что она по его приказу сидит его и ждёт, хотя это он должен за ней бегать и объясняться.

Брюнетка уже готова была высказать ему всё, что о нём думает, но Тэхён в считанные мгновения приблизился к ней вплотную. Одним движением руки он задрал вверх её подбородок и резко наклонился к её лицу. Он вёл себя дико, резко, словно злился на неё за что-то, хотя злиться сейчас должна была Дженни.

Она не успела ничего понять, лишь почувствовала, что его губы внезапно впечатались в её рот.

Его пальцы сжали её челюсть чуть сильнее, чтобы у девчонки не было возможности сопротивляться. Его язык жадно вторгся в её чуть приоткрытый ротик, отчего Дженни растерялась, но позволила ему исследовать её рот. Поцелуй был долгим и влажным, они играли языками, словно безумно соскучились друг по другу за сутки порознь. Этот поцелуй обнажал ярость обоих. Дженни злилась на сумасбродное поведение Тэхёна. Тэхён злился на Дженни за то, что она портила планы его игры.

— Считай это показательным пособием, Джен, – проговорил Тэхён, поглаживая большим пальцем нежную кожу щеки брюнетки. – Пособие по правильному использованию длинного языка!

Дженни искренне не понимала, почему Тэхён сердился на неё.

– Ты что несешь вообще, а? – девушка подорвалась со скамьи, угрожающе ткнув пальцем в грудь возвышающегося над ней молодого человека. – Разговаривал со мной сегодня, как с какой-то левой девкой, ещё и обвиняешь меня в чём-то?

– Как я уже сказал, моё сегодняшнее поведение не было бы для тебя новостью, если бы ты взяла трубку вчера, – парень сжал запястье руки Дженни, которой она тыкала в его грудь, и прижался губами к тыльной стороне её ладони. – Не злись, малышка. Я не назло тебе сегодня вёл себя, как мудак.

Дженни опустила руку, вглядываясь в глаза парня, выжидая ответа.

– Ну и что это был за спектакль?

– Джен, ты должна понимать, что в этой школе есть много людей, которые против наших с тобой отношений.

– Твои многочисленные поклонницы, ты имеешь в виду? – вскинув бровки, сказала Дженни, понимая, что эта детская ревность выглядит немного глупо.

– Даже не в них дело. В прошлый раз из-за злых языков я потерял тебя, и я не хочу, чтобы это случилось снова, понимаешь?

— В прошлый раз ты потерял меня, потому что повёл себя, как заносчивый юнец, не нужно перекладывать на других ответственность, – нравоучительно ответила девушка, впрочем, уже совершенно не злясь на Тэхёна.

– Я не перекладываю. Просто пытаюсь донести до тебя то, что нам лучше не афишировать наши отношения. Есть люди, которые не позволят нам быть вместе.

– Юнги?

Тэхён  спокойно кивнул.

Имя именно этого скользкого парня слетело с губ брюнетки без раздумий. Что уж говорить, именно благодаря Юнги вся школа знала о его споре с Тэхёном, и во всей той отвратительной истории он сыграл не последнюю роль.

– Не хочу, чтобы кто-то знал, Джен. Хочу просто быть с тобой и знать, что нам ничто не помешает. Я за все время, если честно, так заебался, что мне реально хочется спокойствия. И видеть тебя в своей постели.

Дженни ударила его ладошкой по груди, а уже в следующую секунду прижалась к ней щекой. Она была готова на всё, что давало бы уверенность в завтрашнем дне. Если для этого нужно скрываться – они будут. Зато оба будут счастливы. Наконец-то.

☺️👉💕
☺️👉💬