...

Взгляд Чонгука пронизывал насквозь, отчего Лисп опустила ресницы, пятясь назад к партам. Он в своей привычной кошачьей манере подошёл ближе, вынуждая девчонку вжаться в переднюю парту. Чон любил играть со своими девушками, видеть неизбежность граничащую с азартом в их глазах, но Лиса не была настолько искушена, как остальные девушки, с которыми любил проводить время Чонгук. Она прятала от него взгляд, чувствуя себя виноватой, в наивном страхе понести наказание за то, что пропала, не предупредив. Манобан видела, что Чон злится, и даже могла оправдать его чувства.

— Я терпеть не могу, когда от меня бегают, котёнок, – тихо прошептал Чон, подходя к Лисе вплотную. Свои руки он удобно устроил на парте по обе стороны от бёдер блондинки, смущая Лису своей близостью. – Ты могла предупредить меня, пока ещё была в городе.

Девчонка посмотрела на Чонгука исподлобья, пытаясь оценить, насколько сильно сейчас злился юноша. Лиса спокойно выдохнула, потому что поняла, что несмотря на упрёки, Чон практически не злился, лишь проводил воспитательную работу. Для профилактики.

– Я звонила тебе, но твой телефон был отключен, – осторожно пролепетала Лалиса, а Чонгук вдруг вспомнил, что действительно отключал телефон, пока был на вечеринке у одноклассницы. Пока засовывал язык в ротик симпатичной русоволосой девчушки, которая, несмотря на то, что великолепно целовалась, не могла дать ему и сотой доли той феерии чувств, что вызывала в нём Манобан. – А потом возможности не было, там совершенно не ловила связь, да и некогда было, там столько народа собралось!

Чонгук чуть наклонил голову вбок, подхватывая Лису под ягодицы и усаживая на парту, затем удобно устроился между её раздвинутых ног.

– Ну и кто же там был, малышка? – игриво спросил парень, имитируя заинтересованность, пока его руки скользили вверх по ножкам блондинки.

– Мои родители, их друзья и дети друзей, там некогда было скучать, – вновь затараторила Лиса пытаясь справиться со смущением. Она ведь уже была совсем взрослой девушкой, не без помощи Чонгука, и стесняться сейчас было совсем глупо. – Пока старшие горланили песни внизу, мы с ребятами на втором этаже фильмы смотрели.

– С какими ребятами, Лисёнок? – вкрадчиво спросил парень, раздражаясь из-за небрежно брошенной девушкой фразы. Его руки замерли на округлой попке девчонки, а лицо было так близко, что их дыхание практически смешивалось.

— Ну, с Бан Чаном, Минни и Бэмом… – блондинка видела огонёк ярости, промелькнувший в глазах парня, и осеклась. – В чём дело?

– Кажется, я говорил, что не люблю, когда моё трогают чужие. Надеюсь, ты не натворила глупостей, Лиса, – его отеческий тон смутил девушку, но вскоре её губы озарила озорная улыбка.

– Ревнуешь?

Чонгуку хотелось сжать её волосы в кулаке и зарычать о том, что ему совсем плевать на то, кто и как будет её лапать. Плевать, если она скажет, что переспала с кем-нибудь в эти выходные. Да пусть даже сразу с двумя – всё равно плевать.

Чёрт. Но это была бы такая неприкрытая ложь.

Чонгук совсем не думал, что ревнует её. Ведь чтобы ревновать, нужно искренне любить человека, либо быть серьёзно к нему привязанным, а парень полностью отрицал любые проявления чувств к Лисе в своей голове.

Но то, что он без разборок бы проломил череп любому парню, которому бы взбрело в голову коснуться его блондинистой малышки, он отрицать не мог. Но это была не ревность. Совсем нет. Скорее обострённое чувство собственности, но Манобан об этом знать необязательно. Ведь думая о том, что в Чон играет ревность, малышка станет доверять ему ещё больше, убеждаясь в искренности чувств к ней. Чувств, которых совсем не было. Во всяком случае, Чонгук убеждал себя в этом с каждым днём всё чаще и чаще. Пытался убеждать.

– Не исключено, малышка, – спокойно ответил парень, кропотливо продумывая свои слова. – Ты ведь знаешь, что я убью любого, кто посмеет к тебе прикоснуться.

Он говорил угрожающе, но Лиса продолжала счастливо улыбаться, потому что было чертовски приятно знать, что парень, который так сильно запал ей в душу, действительно ревнует её. Значит, ему не всё равно. Значит, шанс на то, что он полюбит её так же искренне, как и она, есть. И от этого хотелось радостно засмеяться и обнять Чонгука крепко-крепко, чтобы почувствовать тепло его тела и взволнованное дыхание за ушком.

И Лиса обняла его, повинуясь порыву, уткнувшись носиком в его шею, притягивая ещё ближе. Чон охотно прижал девчонку к себе, зарываясь пальцами в её мягкие волосы на затылке, целуя малышку в лоб, в каком-то странном проявлении нежности, совсем ему несвойственной.

– Ты прости, ладно? Даже хорошо, что мы не виделись пару дней, мне много о чём нужно было подумать, – тихо прошептала Лалиса, чувствуя, как Чон внезапно напрягся.

— Подумать о чём, Лис? – и снова непонятная строгость, граничащая со злостью, которая обескуражила девушку. А Чонгук тем временем банально боялся. Почему-то он боялся услышать, что Дженни всё рассказала Лисе, хоть и был уверен, что это ничего не изменит. Он надеялся на это.

Лиса подняла на него взгляд своих ясных глаз, чуть сжав его лицо в своих ладошках, лаская пальчиками острые скулы парня.

– О том, могу ли я доверять тебе, – спокойно ответила девушка, опуская руку на его шею, проводя подушечками больших пальцев по чувствительному месту сзади его шеи. Чону хотелось замурлыкать от удовольствия, как кот, не меньше, чем выбить из неё всю дурь, прямо на этой парте.

– И что же ты решила? – пожалуйста, только ответь правильно. Сейчас это чертовски нужно, ты даже не представляешь насколько, малышка.

— Я ничего не решила, лишь поняла что слишком завязла в тебе, Чон, – Лиса чуть улыбнулась, на одно мгновение прижавшись к его губам своими. – Доверять тебе кажется абсурдным, но я не могу иначе. Я так чувствую.

Что-то горячее и безумно давящее внезапно опустилось из груди к низу живота, отчего Чонгук облегчённо выдохнул. Единственное напряжение, которое он считал правильным чувствовать рядом с девчонкой – это физическое возбуждение. Всё остальное не имело права закрадываться в его сознание. Лиса всё время переступала эту черту, и она должна была за это ответить сполна.

– Ты делаешь правильные выводы, малышка, – лукавая улыбка искривила его губы, пока руки парня сжали худенькую талию девчонки. – Но ты ведь понимаешь, что заставила меня нервничать? Так делают только плохие девочки, а их нужно наказывать, знаешь? – привычный азарт в его глазах уже совсем не отталкивал Лису, хотя и вселял некоторый страх.

Парень помог ей встать и усадил за парту на простой школьный деревянный стул, сам же, в свою очередь, сел напротив неё на парту, разведя колени в стороны. Она сидела между его ног, пока её нежное личико было на уровне его живота, и так невинно хлопала глазами, что парень снова ухмыльнулся её наивности. Удобно опершись на руки, парень смотрел на Лису сверху вниз лукавым взглядом, желая, чтобы она сама догадалась о его намерениях.

– И что это значит? – тихо прошептала малышка, заворожённо и одновременно трусливо заглядывая в глаза парню, который уже чувствовал пульсацию возбуждения, лишь от предвкушения того, чем сейчас будет заниматься Манобан. И самым восхитительным было то, что он знал: в её ротике никогда не было чужого члена, он снова будет первым. Это снова сносило крышу.

– А сама не догадываешься? – протянул Чон, сладко облизывая нижнюю губу. Чтобы направить мысли наивной Лиса в нужное русло, парень медленно расстегнул пуговицу и молнию на собственных джинсах, отчего стало гораздо легче: член парня уже практически полностью был эрегирован и плотная ткань неприятно на него давила. – Давай, малышка. Кажется, уже поздно стесняться.

Лиса опустила глаза на пах парня и закусила нижнюю губу, видя, как оттопыривается тонкая ткань его серых боксеров.

– А мне кажется, что это не очень хорошая идея… – тихо пролепетала девчонка, комкая в кулачках кромку своей кофточки.

– А мне кажется, кто-то недавно мне говорил, что уже совсем взрослая, – парировал Чон. – Самое время это доказать, котёнок.

Лалиса шумно выдохнула, пытаясь решиться на эту авантюру. С одной стороны, ей всё это казалось отвратительно пошлым, отчего неприятный холодок струился по позвоночнику, но с другой стороны, это было прекрасной возможностью доказать, что она чего-то стоит, и сделать приятное ему.

Она осторожно провела ладонями от его колен до бёдер, останавливаясь на кромке белья Чона. Он внимательно следил за её руками, которые совсем неуверенно потянули бельё вниз, высвобождая налитый кровью член. В их первый раз ей не удалось увидеть его так близко, да и страх перед чем-то новым сделал своё дело, но сейчас деваться было некуда.

— Чонгук,я ведь не знаю, как правильно… – взволнованно прошептала Лиса, не смея поднимать взгляда, зная, что увидит в глазах Чона лишь насмешку.

Но он совсем не смеялся над ней, лишь дышал через рот, потому что сходил с ума от желания почувствовать её прикосновения, ведь он уже был на грани, несмотря на то, что Лиса ничего не успела сделать.

– Пожалуйста, просто сделай хоть что-нибудь, – всегда сдержанный и собранный Чон сейчас казался таким уязвимым, что Лиса почувствовала прилив уверенности.

Девушка осторожно опустила руку на возбуждённый член Чона, несильно сжимая его у основания: он был приятным и гладким на ощупь, Лиса несколько раз провела по стволу рукой, отмечая про себя, что парень вцепился пальцами в края парты. Сквозь зубы он то ли прорычал что-то, то ли пытался заглушить стон, одно Манобан знала точно: ему нравится. И ей самой хотелось большего.

Пытаясь отогнать от себя стеснение, Лиса наклонилась, продолжая ласкать член рукой. Напряжение внизу её живота уже отчётливо чувствовалось, хотя Чон практически ничего не сделал, чтобы её возбудить: она заводилась от возможности доставить ему удовольствие. Сердце слишком громко стучало в груди, когда она провела язычком вокруг головки его члена, слизывая капельки естественной смазки. Чон не сдержался, закатывая глаза и шумно выдыхая через рот: было невыносимо хорошо ощущать её язык. Слишком. Чуть смочив слюной головку, Лиса вобрала её в себя глубже, плотнее смыкая губы. Продолжая помогать себе рукой, девушка ласкала ртом его упругое естество, стараясь подстроиться под ритм, что непроизвольно задавал бёдрами парень, который не мог расслабиться, наблюдая за действиями малышки. Никогда ещё такой привычный минет не сносил ему крышу.

Его рука зарылась в блондинистые волосы Лисы на затылке, вынуждая девчонку сосать сильнее, но Чонгук изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы её не насиловать. То рвение, с которым Лиса старалась доставить ему удовольствие, заставляло скулить от наслаждения. Так нелепо и глупо, но он не мог держаться, когда видел, как собственный член проникает в столь желанный, нежный и влажный ротик.

Манобан чуть отстранилась, чтобы в следующую секунду провести влажную дорожку от основания члена к головке своим языком, дразня парня ещё больше. В какой-то момент Егор понял: несмотря на то, что он имеет огромный опыт в этом деле, и славится тем, что может долгое время предаваться любовным утехам, сейчас он позорно кончит спустя пару минут её ласк.

Потому что её нежность просто убивала в нём остатки самообладания.

Именно поэтому Чонгук, достаточно грубо схватив девчонку за волосы, вынудил её отстраниться и испуганно заглянуть в его глаза. Он продолжал сжимать её локоны в кулаке и всматриваться в синие радужки её глаз, чувствуя невероятное желание сдаться и закончить прямо сейчас. Прямо ей в рот, чёрт возьми, чтобы больше не смела так выворачивать его своей чистотой. Чтобы сделать её порочной и грязной. Такой, как все.

И не мог.

Лишь врезался в её губы грубым поцелуем, чувствуя собственный солоноватый вкус на языке. Казалось, поцеловать её ещё глубже уже невозможно, но так хотелось быть ещё ближе. До крайности.

– Чонгук, я что-то не так сделала? – испуганно прошептала девушка, не понимая причину ярости Чона. – Ты прости, я же говорила, что не умею…

Он прижался лбом к её лобику и зажмурил глаза, снова чувствуя, как сердце стучит в глотке. Он не понимал, как можно быть такой.

Такой невинной и чистой.

Такой сладкой и манящей.

Такой идеально подходящей ему.

Как можно так глубоко врываться в него? Кто дал ей эту власть, чёрт возьми?

– Ты всё сделала хорошо, Лисёнок, – прошептал Чон, не смея открывать глаз. – Превосходя все мои ожидания, я клянусь, мне было прекрасно…

– Тогда почему ты меня остановил?

Чонгук открыл глаза и шумно выдохнул. Её искреннее желание довести своего любимого человека до пика блаженства заставляло влюбляться в неё.

И Чон знал, что непременно бы влюбился. Врос бы в неё корнями, до сумасшествия. Но он не имел права. Он слишком независимый и свободолюбивый. Эту слабость он себе никогда не позволит, он мог поклясться.

— Лишь хочу ответить тебе взаимностью, малышка, – восстановив дыхание, ответил Чонгук, натягивая на губы соблазнительную улыбку. – Сейчас ты ложишься на парту спиной, снимаешь с себя джинсы и трусики, и широко раздвигаешь ножки, хорошо? Хочу вспомнить твой вкус, котёнок.

Блондиночка лишь осторожно кивнула, не глядя на русоволосого юношу, глаза которого загорелись в предвкушении.

***

Дженни бережно прижимала к груди папку с парой необходимых справок, которые нужно было донести в кабинет директора. Лиса обещала её дождаться после уроков, потому что Ким убедительно настояла на том, что им нужно поговорить.

Девушка придумала тысячу искромётных фраз, которые должны были убедить Лалису в том, что Чонгук был последним козлом, но, несмотря на это, брюнетка боялась, что Манобан совершенно не поверит в её слова. Иногда девушке казалось, что Лиса одержима Чоном, но не могла её винить в этом, потому что это странное чувство было ей знакомо.

И сейчас острое его проявление просто пригвоздило девушку к месту: в самом конце пустого школьного коридора стоял Тэхён. Он был не один: напротив него в непозволительной близости стояла красивая стройная девушка с тёмно-каштановыми волосами, струящимися по спине. Несмотря на то, что они стояли на достаточно большом от Дженни расстоянии, девушка могла отчётливо понять по выражению лица незнакомки, что она откровенно заигрывает с шатеном. Самым отвратительным было то, что Тэхён отвечал на её флирт, позволяя её пальчикам скользить по его груди.

Последней каплей, красной тряпкой, и просто самым раздражающим фактором для Дженнт стало то, что та девушка, привстав на цыпочки, прижалась губами к губам Тэхёна, тут же запуская язычок в его рот.

Крепко прижав к груди серую папку, нарочито громко топая, брюнетка стала приближаться к сладкой парочке, сжимая челюсти от злости. Первым желанием было вцепиться в волосы этой красивой девчонки, но такой вариант развития событий показался девушке чересчур очевидным: вот так откровенно показывать свою ревность она не собиралась.

Услышав звук шагов Дженни, Тэхён резко оторвался от целующей его девчонки, врезаясь удивлённым взглядом в быстро приближающуюся брюнетку.

– Тэхён-а, как неожиданно ты почтил школу своим присутствием! – задорно улыбаясь, воскликнула девушка, ещё не успев приблизиться к ним вплотную. – Я думала, ты дольше будешь на больничном, а нет, даже на уроки сегодня явился!

Эта наигранная радость не скрылась от внимания Тэхёна, а вот девушка, которая минутой ранее вылизывала его рот, одарила Дженни скептично-высокомерным взглядом.

– Меня выписали, Дженни. Спасибо, что интересуешься, – язвительно ответил шатен, опуская руку, прежде сжимавшую талию незнакомой Дженни девушки, и этот жест не укрылся от глаз брюнетки, вызывая лёгкую усмешку.

— Малыш, как-то не по-джентельменски. Только выздоровел, а уже целуешься с другой девчонкой. Заразить не боишься? – папка была небрежно брошена на подоконник, около которого стояла парочка, Дженни, в свою очередь, села на тот же самый подоконник справа от Тэхёна, опиравшегося на него пятой точкой.

Обладательница шикарных каштановых волос недовольно нахмурила носик и вызывающе вздёрнула брови, явно недовольная присутствием Дженни.

– Может, мы без твоих советов обойдёмся? – кривя губы, прошипела девчонка. Тэхён закатил глаза и сложил руки на груди. – Иди куда шла, хорошо?

Дженни беззаботно улыбнулась и пожала плечами, комично переваливаясь в сторону Тэхёна, уверенно кладя руку ему на плечо. Шатен повернул голову в сторону брюнетки, встречаясь с её зелёными насмешливыми глазами, в которых плясало озорство. Повернуть голову в её сторону было опрометчивым решением, потому что он тут же почувствовал на своих губах прикосновение её губ. И, несмотря на то, что оно было желанным, парень почувствовал прилив раздражения.

– Как же без моих советов-то, кукла? – невозмутимо продолжила Дженни, не убирая руку с плеча Тэхёна. – Кто, как не я, скажет тебе, например, как Тэхёну нравится целоваться? Ошибка номер один: не нужно сразу же использовать язык, Тэхён любит, когда поцелуй идёт по нарастающей, понимаешь? Сначала просто прикоснись к его губам, потом начиная осторожно их сминать, и как только начинаешь чувствовать, что страсть набирает обороты – используй язык, – философски задрав палец вверх, сказала девушка, говоря таким тоном, словно рассказывала пошаговую инструкцию приготовления макарон. – Ошибка номер два: не тяни сильно за его волосы, кожа головы у него очень чувствительная, – Дженни тихонько зарылась пальчиками в волосы Тэхёна, который стоял в ступоре, не осознавая, что происходит. Девушка нежно перебирала его волосы, чувствуя щекой недовольный взгляд парня, а сама продолжала нагло всматриваться в глаза конкурентки. – Вот так, видишь? В данную минуту я дико его раздражаю, но он всё равно ластится, как котёнок.

Девчонка,продолжавшая стоять напротив Тэхёна, недоумённо захлопала ресницами, переводя яростный взгляд на Коротина.

– Ты не думаешь, что эта девушка здесь лишняя, милый? – небрежно пролепетала незнакомка, словно призывая шатена избавиться от Дженни. Но парень продолжал молчать, чувствуя сладкое клубничное дыхание Дженни, прижавшейся лбом к его виску. И он отчётливо осознавал, что лишней тут была совсем не Дженни.

– Сольджи, прости меня, ладно? Но, кажется, нам с Дженни надо поговорить, – он не успел закончить фразу, как был вынужден лицезреть удаляющуюся спину красивой девчонки, которая не вызывала в Тэхёну ничего, кроме эстетического удовольствия. Возможно, Дженни и не была такой же красавицей, но её обаяние просто обволакивало, поэтому она, к неудовольствию Тэхёна, нравилась многим парням в их лице. – Ну и что за цирк ты устроила, Дженни? – проворчал Тэхён, вглядываясь в пустоту перед собой.

Дженни,поддаваясь желанию оказаться ещё ближе к Тэхёну, осторожно перекинула ногу, садясь позади него, обнимая его со спины за талию. Она оставила один короткий поцелуй на основании его шеи, и положила голову парню на плечо, ласково потёршись щекой о его футболку.

– В отличие от тебя, я не пытаюсь делать вид, что мне на тебя наплевать, так что тут нечему удивляться, – он повернул голову на звук её голоса, чем Аня тут же воспользовалась, чмокнув парня в щёку.

– Мне казалось, что я все тебе доступно объяснил, Джен, – немного агрессивно ответил парень, пытаясь держать себя в руках, скрывая то, что весь дрожит изнутри от прикосновений любимой девушки. И ведь он прекрасно осознавал, что чувства к ней были самыми настоящими, но ещё больше он был уверен в собственной правоте и в том, что у этих чувств нет будущего. Потому что его сознание слишком погрязло в прошлой вине перед ней. – Что ты пытаешься мне доказать? Чего добиваешься?

— Малыш, ты можешь сколько угодно от меня бегать, прикрываясь нелепыми принципами. Но то, что ты всё ещё влюблён в меня, то, что всё ещё желаешь моё тело, тебе не удастся скрыть за шашнями с левыми девчонками, – чуть сжав его бёдра ногами, Дженни прижалась ещё ближе к Тэхёну, оставляя короткий сухой поцелуй на его сильной шее. Её губы нежно коснулись мочки его уха, отчего парень вздрогнул, даже не пытаясь скрыть собственное состояние. Она всегда сводила его с ума, чем всегда умело пользовалась. – Только помни, что рано или поздно мне надоест за тобой носиться. И я найду себе другого парня, поверь, желающих будет много. И сколько бы ты не отрицал, что всё это нужно лишь пережить, что ты сделаешь, если я прямо сейчас пойду, и на твоих глазах поцелую первого встречного? Жарко, глубоко и влажно, позволяя ему делать всё, что угодно. Понравится ли тебе видеть на мне чужие руки?

Тэхён вынудил Дженни расслабить объятия, и развернулся к девчонке лицом, взяв в ладони её нежное личико. Её большие озорные глаза всегда его завораживали, и он не мог противиться: это влечение было сильнее.

– Мне бы не понравилось, Джен. Более того, меня бы просто разрывало желание оторвать руки этому ублюдку, но если бы я знал, что с ним ты будешь счастлива, я бы никогда не встал между вами.

— Что за дебильные альтруистические наклонности? Откуда в тебе это чёртово самопожертвование и самокопание взялось, а? – непонимающе воскликнула девушка, накрывая его ладони своими. – Зачем ты всё усложняешь?

Шатен приблизился к её лицу, отмечая про себя, что каждый раз, вне зависимости от того, на какой ноте заканчивается их разговор, он не упускает возможности снова почувствовать вкус её губ.

Тэхён и в этот раз, не удержавшись, поцеловал податливые губы брюнетки, с наслаждением отвечающие ему. И, несмотря на то, что её губы были сладкими от вкуса клубничного блеска, в гортани была какая-то непонятная горечь. Он боялся того, что все его причины держаться в стороне глупы и нелепы по своей природе. Но всё это казалось ему абсолютно правильным. Кроме того, что он не должен целовать её.

— Ты совсем не хочешь меня слушать, малышка, – только и произнёс Тэхён, отталкиваясь руками от подоконника, собираясь уходить.

– А ты просто конченный идиот, Тэхён, ясно? – гневно зашипела девчонка, спрыгивая с импровизированного сидения, забирая дурацкую папку.

– Я и не спорю. До встречи, – сухо бросил он, уверенной походкой удаляясь в сторону главной лестницы.

Именно в этот момент Дженни поняла, что теперь просто обязана предпринять нечто такое, что сотрёт напрочь все его непонятные ей убеждения. Что-то дерзкое, безбашенное, то, что заставит его забыть обо всём, заставит думать только о ней. Именно в этот момент, Дженни пообещала себе, что найдёт любой способ заняться с Тэхёном любовью.

Не сексом, именно любовью. Потому что с ним у неё по-другому не получится.

***

Замерзая,Дженни подпрыгивала на месте, продолжая терпеливо ждать, пока Лиса выйдет из школы. Она задерживалась уже на добрые двадцать минут, и Ким была абсолютно уверена, что виной тому русоволосый засранец, против которого брюнетка собиралась активно настраивать свою подругу.

Девушка знала, что Лиса должна прийти в скором времени, потому что видела, как Чонгука вместе с Тэхёном покинули школу вместе, о чём-то весело переговариваясь, абсолютно игнорируя глядящую им вслед Дженни. Впрочем, на ребят в данную минуту ей было абсолютно плевать, потому что из лицея поспешно выбежала запыхавшаяся блондинка, с покрывшимися румянцем щеками. Практически слёту малышка врезалась в тело брюнетки, крепко обнимая свою подругу, по которой действительно соскучилась: в последнее время нормально поговорить им никак не удавалось.

– Откуда ты бежишь, Манобан? Ты с ума сошла столько в школе торчать? – весело начала Ким, обнимая свою подругу.

Лиса отстранилась от Дженни и широко улыбнулась, подпрыгивая на месте.

– Нини, ты бы только знала, какая я счастливая! – внезапно воскликнула Лиса, продолжая задорно подпрыгивать. – Чонгук меня приревновал сегодня, а это знаешь, что значит? Что ему не всё равно! Понимаешь?

Счастливая улыбка Дженни в мгновенье померкла, а руки, прежде обнимавшие Манобан, сложились в строгий замок.

– Я знаю, что ты не любишь эту тему, но я как раз хотела поговорить с тобой насчёт Чонгук, Лис, – издалека начала брюнетка, стараясь следить за реакцией подруги. – Ты готова меня выслушать?

– Если это очередные наставления и попытки убедить меня в том, что Чонгук мне не пара, то нет, не готова, – упрямо сказала блондинка, глядя на Дженни исподлобья. – Я ведь говорила тебе, что очень счастлива с ним…

— Я видела, как он целуется с другой, – устав выслушивать восторженные писки, перебила Ким. – Я была на вечеринке у Саны в прошлую пятницу и видела, как Чонгук целовал какую-то швабру, сидящую на его коленях. Я ушла оттуда вскоре, возможно у них ещё что-то было. Чон даже угрожал мне, чтобы я тебе ничего не рассказывала. А потом сказал, что ты слишком глупая и влюблённая, чтобы мне поверить, – жестоко отрезала девушка, совершенно не смягчая сказанные реплики.

Лиса осеклась, непонимающе вглядываясь в глаза подруги.

– Ты ведь всё это врёшь, да? Потому что тебе Чонгук не нравится? – с надеждой прошептала блондинка, сжимая кулачки в варежках. – Он не мог, я ведь знаю, Джен.

– Лис, ещё как мог. Пора уже снимать розовые очки, тебе не кажется? – да, Дженни понимала, что вываливать так всю информацию на этого беззащитного ангела – неправильно, но держать в себе это девушка уже не могла. – Он редкостный козёл, ты ведь сама это знаешь, просто не хочешь себе в этом признаваться.

— Джен, я ведь люблю его, – совсем тихо ответила блондинка, опуская глаза. – И я не могу вот так взять и поверить тебе, ведь кроме слов моей подруги, ненавидящей моего молодого человека, доказательств никаких нет.

В молчании девушка обошла Дженни, стремительно покидая заснеженный школьный двор, оставляя брюнетку в одиночестве со своими мыслями. Ким было до дрожи обидно за блондинку и за себя, потому что один из самых дорогих Дженни людей, отказывался ей верить.

А Лалисе было просто ужасно больно от того, что Дженни говорила такие грязные вещи о человеке, который стал её душой за столь короткое время, несмотря на то, что кроме физической близости он практически ничего не мог ей дать. Было совершенно плевать на то, что они фактически не разговаривали, не обсуждали музыку или литературу, не строили планы на будущее, как все нормальные пары. Лиса была счастлива лишь от возможности просто быть рядом с Чоном.

А ещё Манобан ужасно боялась того, что Дженни сказала правду.

😬👉💬
😬👉💗