сорок девятая.
- Тэхён, - парень крепко удерживает младшего, что так и норовит выбраться из его рук. - Просто выслушай меня и прекрати брыкаться. - говорит низко и с ноткой угрозы в голосе, отчего Тэхён всё же затихает и безвольно растекается на груди брата. - Умница, а теперь слушай и даже не думай перебивать. - Чонгук тяжко вдыхает воздух, пытаясь собраться с мыслями. - Начнём с того, что я натурал, - пытается говорить как можно более утвердительно и прямо чувствует как Тэхён закатывает глаза. - Точнее был, ну или нет, так, - старший уже и сам запутался. - Короче я веду к тому, что кроме как на тебя у меня ни на кого больше не стоит, и вот например с Хосоком нет вообще желания целоваться, тогда как с тобой хочется. Я не могу сказать, что влюблён, но и не говорю что я играю, я ну...ох чёрт, - он сокрушённо выдыхает. - я не знаю что ещё сказать, просто ты мне нравишься, окей.
Тэхён чуть-чуть отстраняется и смотрит на брата. - Мы братья.
- Я знаю, - кивает ему в ответ. - Но не родные, и по сути мы просто как.. - далее младший даже слушать не хочет, слова старшие, хоть и являлись правдой, задели его. Но и Чонгука тоже, не одному Тэхёну плохо, старший с детства с ним и никогда его приёмным не считал, казалось, будто Тэхён и в правду родной брат.
- Это всё не правильно, - стоит на своём младший.
- Неправильной любви, - с умным видом замечает он, вспомнив какую-то сопливую цитатку из твиттера, - нет.
- О, - выдаёт Тэхён с напускной серьёзностью и пониманием. - И как же давно ты захотел присунуть младшему брату, м?
- Тэхён блять, - Чон щёлкает Тэхёна по лбу. - Я тебе тут пытаюсь рассказать что чувствую, а ты такое.
- Это всё равно всё неправильно, - Тэ отстраняется, на этот раз полностью и отсаживается чуть подальше, держа брата на расстоянии. - Не хочу больше обсуждать эту тему, стоит забыть и не обращать на это внимание. - пресекает все попытки старшего сказать что-то в ответ. - Я не буду больше слушать тебя, если ты затронешь эту тему, так что в твоих интересах, чтоб всё оставалось как раньше. - и улёгся, повернувшись спиной к брату. Больше он слушать его не намерен.
Чонгук вздыхает и, привстав, покидает палатку. Ему нужно покурить.
Утром следующего дня парни быстро завтракают и рассаживаются по своим машинам. Тэхён на этот раз едет с братом, усевшись на заднем сидении вместе с Юнги и Чимином, Хосок же занял место рядом с водителем. Так и доехали, Чонгук отвёз всех по домам, но сказал Хосоку, что он заедет за ним чуть позже, так как у них сегодня будет тренировка и те обязательно должны были присутствовать и прогнать хореографию перед выступлением, которое должно было быть на следующей неделе. Чимин отписался что доберётся сам, на что друзья пожали плечами.
Припарковавшись у гаража, братья выходят, Тэхён направляется сразу в дом, тогда как Чонгук, достав сумки из багажника, направляется в гараж, чтоб всё уложить по своим местам. Уже в своей комнате он раздевается, выкладывает из спортивной сумки и, разложив всё на законное место, идёт в ванную, где наспех принимает душ.
Через полчаса парень, уже готовый, шнурует свои ботинки и отписывается другу, говоря что заедет за ним через десять минут. Тэхён кричит ему в спину чтоб тот хотя бы пообедал, но слышит только звук захлопывающейся входной двери и прикусывает губу. Кажется, но Чонгук на него обиделся.
Парни тяжело дыша опускаются на пол. Они танцевали целый час без передышки, прогоняя хорягу, которую и так каждый выучил наизусть. Но главный их группы всё не унимался, разрешил им маленькую передышку в десять минут, а после по новой. Рядом с ними опускается Пак, разлёгшись звездой. У парней даже нет сил чтобы просто что-то сказать, они только прикрывают глаза, отдыхая.
- Я манал всё это дерьмо, - всё таки нарушает Чимин тишину.
— Осталось чуть-чуть, — устало и на выдохе говорит Чонгук, чувствуя что ещё чуть-чуть и сам уже откажется от всего, ему бы выпить, да покурить, но тело не слушается и вряд-ли он сможет встать.
Через минуту их уже снова просят занять свои позиции.
Возвращается Чонгук домой поздним вечером, ближе к одиннадцати вечера. Парень едва стоит на ногах, после танцев он ещё позанимался около часа в качалке, а после пошёл пошёл в боксёрский зал, где снова избил боксёрскую грушу. Сил нет даже для того, чтобы сходить хотя бы в душ и Чон, еле преодолев лестницу, ведущую на второй этаж, валится на кровать так и в одежде, моментом заснув.
Чонгук тяжело просыпается на следующее утро и валится обратно на кровать. Состояние отвратное: голова гудит, будто там поселился какой-то мудак, что с удовольствием херачит ему по мозгам, а в теле такая усталость и ломота, что парень даже и шевелиться не хочет — больно.
— Тэхёёёёён, - и тут парень начинает хныкать, так как он не зычно крикнул как обычно, а жалко так прохрипел. — Тэхён-аа, не оставляй брата на поле войныыы, - всё равно продолжает хрипеть, но тот его, понятное дело не слышит и Чонгук тянется к телефону.
Старший печатает короткое "зайди в мою комнату и без возражений" , и откидывается обратно на подушки, принимая как можно более болезненный и сломленный вид.
— Чего хотел? - спрашивает младший, появившись на пороге его комнаты.
— Тэхён, - прохрипел Гук, на что младший нахмурился: ещё вчера же бегал как дикий. — Поухаживай за братом, - он тянется рукой ко лбу, чтобы приложить её а-ля я тут умираю, но тут шипит, так как ломит даже руки. — Та только же нормально всё было, чо начинается то, - фырчит на самого себя.
— Ты заболел, - говорит младший Чон, уже предчувствуя что его ждёт. Больной Чонгук, это самый вредный и противный Чонгук.
— Я заболел, - повторяет за ним, выдыхая. Зря он, наверное, позавчера плескался в воде, а вчера выбежал на улицу сразу после душа, всё таки осень. — Поухаживай зааа мноооой.
— А чмокнуть и задницу вареньем не намазать? - язвительно кидает Тэхён, проходя к брату и усаживаясь на край его кровати.
— Чмокнешь чуть позже, когда выздоровею, - хрипит парень, - а варенье..хм, - он прикусывает губу, задумавшись. — Не знал что тебе такое нравится, конечно, но можно будет опробовать.
— ЧОН ЧОНГУК СКОТИНА.