На грани
Тгк: в гостях у ведьмы~
После ошибки Тиха́и прошло несколько дней, но в школе и в игре время будто смешалось. Обычные уроки — контрольные, шпаргалки, сонные головы на последних партах — накладывались на воспоминания о тех заданиях, где каждый выбор мог стоить жизни.
Девушка всё чаще ловила себя на мысли: а что, если учителя тоже часть игры? Что если соседка по парте — лишь иллюзия? Что если звонок, что возвещает конец урока, на самом деле сигнал начала нового испытания?
Она встряхивала головой и возвращала себя к реальности. Но спокойнее от этого не становилось.
Чифую держался отстранённо. Он по-прежнему здоровался, кивал, даже мог помочь донести учебники, если видел, что ей тяжело. Но той искренности, что была раньше, больше не было. Между ними теперь стояла невидимая стена.
А вот Баджи…
Он, как назло, всё время был рядом.
— Клиффорд, — усмехался он, когда она в очередной раз морщила лоб, решая задачу по математике. — Ты так напрягаешься, будто от этого зависит твоя жизнь.
— Может, и зависит. Не все же, как ты, грызть карандаш и надеяться, что ума прибавится, — огрызалась она.
— Тогда ты точно не сдашь экзамен, — парировал он, наклоняясь к её тетради. — Смотри, вот тут у тебя ошибка.
Девушка хотела возразить, но увидела, что он прав.
— Ты что, решил стать отличником? Или тебе так карандаш помог? — спросила Тиха́я, подозрительно прищурившись.
— Ага, прям мечта всей моей жизни, — брюнет откинулся на спинку стула. — Просто иногда даже я могу что-то заметить.
Эта его привычная усмешка раздражала, но одновременно и разряжала атмосферу.
Вечером в игре они оказались в странном месте: коридоры, словно школьные, только бесконечные, освещённые тусклым светом. На стенах висели часы — но стрелки на них двигались то вперёд, то назад.
— Отлично, — протянул Баджи. — Лабиринт. Обожаю.
— Здесь должен быть выход, — сказала Клиффорд, стараясь держать голос ровным.
— Да ну? — хмыкнул он. — А я думал, мы тут до пенсии застрянем.
Она закатила глаза.
— Можешь хотя бы раз серьёзно отнестись к ситуации? Или ты решил в будущем стать местным шутом?
Брюнет наклонился к ней так близко, что девушка невольно отшатнулась.
— А может, это и есть мой способ быть серьёзным. Если не шутить, мы свихнёмся.
Тиха́я ничего не ответила, но в глубине души признала: он прав.
Идти было тяжело. Каждый поворот казался одинаковым. Иногда им чудилось, что они уже проходили это место, иногда — что стены шевелятся.
Чифую шёл впереди, молча. Его шаги звучали ровно, но напряжение чувствовалось.
— Эй, ты думаешь, здесь снова проверка доверия?
Мацуно не обернулся.
— Я думаю, что любая проверка покажет одно и то же.
— А я думаю, что кому-то опять придётся делать выбор. И угадай, кому? — Ухмыльнулся брюнет.
Она зло метнула в него взгляд.
— Я не собираюсь снова ошибаться.
— Ну-ну, — протянул он.
На развилке коридор разделился на три пути. На стенах появились слова, написанные красным:
Истина. Ложь. Сомнение.
Тиха́я почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
— Похоже, снова наша любимая игра, — сказал Кейске.
— Я пойду по «Истине», — твёрдо сказал Мацуно и двинулся вперёд.
Она хотела шагнуть за ним, но Баджи удержал её за локоть.
— А если это ловушка?
— Отпусти! — вырвалась Клиффорд. — Я не собираюсь его терять!
— Или ты потеряешь себя, — тихо сказал он.
Эти слова прозвучали слишком серьёзно для его обычного тона. Девушка замерла, встретившись с его глазами. В них сверкала не насмешка, а напряжённая решимость.
В итоге они пошли по разным путям: Чифую один — в «Истину», они с Баджи — в «Сомнение».
Коридор оказался бесконечно длинным. Стены постепенно сжимались, и идти становилось всё труднее.
— Знаешь, — сказал брюнет спустя долгое молчание, — может, ты и ведьма.
Тиха́я резко остановилась.
— Что?
Он ухмыльнулся.
— Ну а что? Удача, странные догадки, упрямство. Всё сходится.
Она стиснула зубы.
— Хватит говорить глупости.
— Ладно, ладно, — парень поднял руки. — Шучу.
Но в его глазах мелькнуло что-то слишком серьёзное, чтобы это была просто шутка.
Когда они, наконец, выбрались, то обнаружили, что снова в парке. Часы на башне били полночь. А бдондин уже ждал их, целый и невредимый.
— Я знал, что выберусь, — сказал он спокойно.
Тиха́я улыбнулась с облегчением. Но Чифую не улыбнулся в ответ.
А Баджи только протянул:
— Ну что, ведьмочка, ещё одна жизнь в запасе есть?
Она сжала кулаки. Но самое страшное было в том, что сердце предательски дрогнуло — от того, как он это сказал. Словно в его голосе звучала не только насмешка, но и скрытая нежность.
Той ночью Клиффорд долго не могла уснуть. Она понимала: скоро будет финал. И боялась не испытаний, не боли — а того, что снова ошибётся. Что её выбор снова разрушит всё.
И больше всего она боялась одного: что именно Кейске окажется тем, кто нанесёт последний удар.