127
Я остановилась рядом с Мишей, заглядывая в его глаза. Кажется, сейчас я примерно понимала, что именно он чувствует, но смягчение удара значило бы, что я его жалею, а он ненавидит это. К тому же, лучше было бы сказать всё, как есть, чем завраться по уши. Поэтому я без обиняков произнесла:
- Мы с Егором будем встречать Новый Год вместе. Формально, не только мы, там будут ещё наши родители и друзья, а также их родители… Но суть, я думаю, ты уловил.
- Понятно. Ты позвала меня, чтобы сказать это?
В этот момент я чувствовала себя просто ужасно. Понимая, что каждое моё слово добивает этого обычно жизнерадостного человека, я просто не могла найти другого способа раз и навсегда провести чёткую грань в наших отношениях. Да, для этого можно было найти другое время, да, это можно было сделать мягче, но такая уж я. Иногда я бываю жестока, цинична, не слежу за своим языком, но именно это позволяет избавляться от всяких недосказанностей. С Кораблиним у меня это почему-то не получается, так хоть с Мишей разберусь.
- Вообще-то я не хотела этого говорить, - уже не так уверенно, как прежде, заговорила я. – Но то, что я хотела сказать… Почему-то я не могу это сформулировать.
Я смотрела на недорыжика, надеясь, что он всё поймёт. Миша не глупый парень, он должен был сообразить, что именно я имею в виду. И он оправдал мои ожидания. Парень неожиданно ухмыльнулся, после чего сказал:
- Ясненько. Значит, ты позвала меня для того, чтобы отшить лично. Угадал?
Я открыла было рот, чтобы сказать ему хоть что-нибудь, но в горле словно застрял какой-то комок, поэтому мне не удалось произнести ни слова. Так и замерев с открытым ртом, я продолжала смотреть на парня, мысленно благодаря его за то, что всё понял. Надеясь на то, что дальше расспросов не последует, я собиралась было завершить нашу встречу, как вдруг услышала:
- Да уж. Отшивать людей гораздо легче и быстрее, чем начинать встречаться с ними. Сколько вы не можете сойтись с этим Кораблиним? – заметив мой удивлённый взгляд, недорыжик вдруг улыбнулся и сказал: - Ты же не думала, будто я настолько туп, что даже не понял этого? Если это так, то ты изрядно пошатнула мою уверенность в собственной крутости.
Он нервно хохотнул, а я стояла и молчала, словно идиотка. Понимала, что прямо сейчас должна хоть что-нибудь сказать, но вместо этого просто смотрела на парня, который делал это за меня.
- А вообще, Егор настоящий придурок, - и тут Миша сделал то, чего я не ожидала. Подавшись вперёд, он вдруг обнял меня, крепко прижимая к себе, и добавил: - Это ему за тобой бегать надо, а не наоборот. И что ты в нём нашла? Идиот, каких свет не видывал. Я же лучше. Согласна со мной?
Не знаю, как мне это удалось, но я поняла, что сейчас парень говорит это всё не всерьёз, а скорее от безысходности. Не может же он показать, что расстроен или ещё что-то в этом же духе – слишком горд для этого. Поэтому я, неожиданно улыбнувшись, обняла его в ответ и сказала:
- Конечно. Ты, наверное, в миллион раз лучше его. Думаю, многие бы так посчитали.
- Но не ты? – всё ещё не отпуская меня, спросил тот.
- Я считаю, что ты очень хороший. Но…
Миша неожиданно отстранился от меня, отходя на шаг, после чего, всё ещё продолжая улыбаться, сказал:
- Только давай без вот этих сериальных фразочек, типа «Люблю только его» или «Для меня нет никого лучше этого засранца», хорошо?
- Как скажешь, - я улыбнулась ещё шире.
- Спасибо и на этом, - парень вздохнул. – Я и так чувствую себя последним дураком, потому что оказался крайне неконкурентоспособным. Скажи, неужели я был таким плохим оппонентом?
- Ты был самым лучшим оппонентом, которого я только могла встретить.
- И всё равно сериальная фраза, - хихикнул тот. – Что же, не буду отрываться от коллектива. У меня с самого начала не было шансов, да?
Я ничего не ответила, лишь продолжала смотреть на него. Говоря этими действительно сериальными фразами, которые даже мне казались нелепыми, мы оба избегали того, что этот разговор может перерасти в нечто серьёзное. За это я готова была поблагодарить его.
- Понял, можешь не говорить, - спокойно произнёс недорыжик, хотя больше так открыто не улыбался. – Для эпичности момента мне лучше уйти, да?
- Как хочешь.
- Ладно, я пойду домой плакать в подушку, - он опять широко улыбнулся. - Но перед этим хочу узнать, останемся ли мы друзьями.
- Если ты посмеешь сбежать после этого, я найду тебя и заставлю смотреть мыльные оперы двадцать четыре часа в сутки две недели подряд.
Миша рассмеялся, после чего, сказав, что точно не сбежит, поскольку такую кару он не переживёт, попрощался со мной. Он предлагал проводить меня до дома, но я решила, что будет лучше, если мы пойдём порознь, поэтому ответила, что у меня есть ещё кое-какие дела в школе. Проводив парня взглядом, когда тот вышел через школьные ворота, я вдруг почувствовала, как внутри зреет какое-то мерзкое чувство. Я и рада была бы не делать того, что сделала сейчас, но тогда всё было бы намного хуже. Тем не менее, я чувствую себя просто мерзопакостно.
А в следующую секунду почувствовала себя ещё хуже, как только услышала позади себя знакомый девичий голос. Непонятно как оказавшись позади меня, Ангелина вдруг сказала:
- Какая милая сценка. Интересно, что сказал бы Егор, если бы видел всё это?
Я вздрогнула от неожиданности, разворачиваясь к ней лицом. Заметив, что она нагло улыбается, я неожиданно захотела двинуть ей, да посильнее. Но мы же обе девушки. Спокойнее, Сонь, спокойнее, ведь насилием ты ничего не решишь…
- А я ещё и фотографию этой милости сделала, - улыбнувшись ещё шире, сказала рижая ведьма, показывая мне фотографию того, как мы с Мишей стоим в обнимку.
Я убью её в тёмной подворотне, только время дайте и свидетелей уберите! Как может один человек настолько раздражать?!
- Ты из тех людей, которые не успокоятся, если не достанут хотя бы одного человека за весь день? – стараясь сохранять спокойствие, спросила я. – И что же ты собираешься делать с этой фотографией?
- Полюбуюсь какое-то время, а потом удалю, - со смехом выдала та. – А ты думала, что я прямо сейчас побегу докладывать об этом Егоре, а заодно и привру, чтобы рассорить вас?
- С тебя станется…
По какой-то причине Ангелина захихикала, а мне только и оставалось, что смотреть на эту безумную и думать, чем же я заслужила такое проклятье. Может, начать молиться на ночь? Авось и сгинет…
- Дурочка ты, - сказала рыжеволосая, лукаво посмотрев на меня. – Я не буду ссорить вас с помощью этой фотографии, потому что это, напротив, поставит меня в крайне невыигрышную позицию, а оно мне не надо. Я тебе не мазохистка.
- Значит, ты думаешь, будто мазохистка я, раз предполагаешь, что я намерена стоять здесь и выслушивать весь бред, который ты собираешься мне сказать. Так вот, спешу тебя огорчить. У меня дела есть, поэтому я пойду. Если ты не хочешь сказать мне что-то действительно важное, то и не задерживай меня.
Я развернулась, готовясь уйти восвояси, но девушка неожиданно ухватилась рукой за моё плечо, останавливая.
- Ты могла бы и поблагодарить меня за то, что я уговорила учителей не выходить на улицу после того, как ты истерически завопила, - сказала она. – Но этого, похоже, никогда не случится, так что не буду больше распинаться - я хочу сказать тебе кое-что важное. Поэтому выдели для меня немного своего драгоценного времени и послушай, пожалуйста.
Ничего не ответив, я продолжала стоять, даже не повернувшись к ней. Что же, если так хочет говорить – пусть. Чтобы слушать, мне вовсе необязательно смотреть на её лицо. К тому же, я до сих пор помню, как она ссорилась с Кораблиним в столовой, а также все её выходки до этого. Хватит с меня. Что бы она сейчас мне ни сказала, я не буду обращать внимание на её слова.
- Ты могла заметить, что в последнее время мы с Егором опять начали общаться. Из-за слухов, которые распустили какие-то олухи, ему сейчас действительно несладко живётся, что, наверное, также не ускользнуло от тебя, - эти её слова заставили меня иронически усмехнуться. Это не просто не ускользнуло от меня, буквально пять минут назад я собственными глазами видела, во что вылилась парню та драка с Коди, будь он неладен. Так что да, я заметила всё, о чём Ангелина говорила.
– В общем… Сама не верю, что говорю это, но промолчать просто не могу, - ну всё. Сейчас она точно выдаст что-нибудь типа «Оставь его, ты причиняешь ему боль», как в какой-нибудь мыльной опере. – Короче. Делай всё, что хочешь, но не смей уподобляться тем идиотам и менять своё отношение к Егору!
В первую секунду мне показалось, будто я ослышалась. Какое-то время я стояла на месте, пытаясь переварить то, что только что услышала, а потом не выдержала и повернулась к рижей лицом. Девушка выглядела непривычно решительной и чем-то расстроенной одновременно. За всё время я видела много различных её взглядов и выражений лица, но такое лицезрела впервые.
- Ты это серьёзно? – не выдержав, спросила я.
Девушка вздохнула.
- Конечно, серьёзно! – сказала она. – Стала бы я тут распинаться ради шутки. Признаю: я проиграла. Но я не позволю тебе поступать так же, как большинство школьников. Поэтому, раз уж я оказываю тебе такую милость, уступая с дороги, будь добра, относись к Егору нормально.
А вот эти её слова меня откровенно взбесили, честно говоря.
- Мне не нужны ни твоё благословение, ни одолжения. Уж позволь мне самой разбираться, что делать, а что нет.
- Это не благословение, потому что ты мне всё ещё не нравишься, - девушка показала мне язык. – Суть сказанного мной ранее в том, что я найду тебя и жестоко накажу, если обманешь мои ожидания, ясно?
- Да что ты вообще пытаешься мне доказать?! – взбесилась я, так как эта игра слов мне порядком надоела. – Если есть, что сказать, говори прямо, а не ходи вокруг да около! Как же меня это всё достало!..
- Я стерва, Сонь, - неожиданное, но такое точное признание. Прямо-таки добавить нечего. – Но даже я не настолько плоха, как ты там себе думаешь. То, что было между мной и Егором в прошлом – и плохое, и хорошее, - касается только нас с ним. И, несмотря на всё это, я действительно о нём беспокоюсь. Но тебя ведь и это не интересует, да?