76
Совершенно внезапно блондин подался вперёд. Не могу сказать, быстро он сделал это или нет, потому что для меня всё это словно происходило в замедленной съёмке. Казалось, что я вечность смотрела в его глаза. И вдруг – мимолётное касание. Гардинер подался вперёд, его губы оказались близко-близко, совсем рядом с моими. Потом я почувствовала лёгкое, почти неощутимое прикосновение, после чего парень тут же отодвинулся, опираясь на локти (руки он уже успел убрать с моей талии), попутно сбрасывая меня с себя, словно собачку, которая решила подлизаться к хозяину.
- Да ничего страшного. Ты как? Не ушиблась? - спросил он, но я ничего не ответила.
Оказавшись на кровати, я тупо уставилась в потолок, не зная, как реагировать. Моё лицо пылало, а губы покалывало, хотя я знаю, что это не больше, чем самовнушение. Нет, это не было поцелуем. Совсем нет. Небрежное касание губ, можно даже подумать, что это была случайность, но… Я ещё не обезумела. Я видела, что Егор сам подался вперёд, но очень вовремя остановился. Или у меня всё же крыша едет?..
- Сонь, ты как? – спросил парень, нависнув надо мной, пытаясь заглянуть в лицо.
Я посмотрела в его глаза. Теперь кажется, что они так далеко, ведь ещё недавно я видела их совсем рядом.
- В порядке, - вяло отвечаю ему. – А ты?
- В полном. Но на секунду показалось, что ты меня раздавишь. Худеть тебе надо, бегемот.
- Ага…
Я в прострации. По-другому никак не скажешь. И Гардинер, зараза, видит это, но ничего не говорит. Неужели только я придаю этому значение? Значит, это и правда было случайностью, а шатен даже не обратил внимания на что-то столь незначительное для него?
- Я, пожалуй, пойду, - сказал он, отодвигаясь от меня. – Засиделись мы. Уже почти полночь, а нам завтра на занятия.
Я тупо кивнула. Моё сознание потихоньку возвращается в повседневное состояние. Это хорошо. Так и должно быть.
- Доброй ночи, - послышался голос Кораблина, после чего дверь скрипнула и закрылась.
Какое-то время я лежала на месте. Не двигалась. Наверное, даже не моргала. Но вскоре не выдержала.
- Что за чёрт?! – вырвалось у меня. – И почему это, интересно, я придаю этому такое значение? Так, всё, хватит! Что там говорил Кораблин? Полночь на дворе. Спать-спать-спать…
Я вскочила с кровати, убрала тарелку на ближайшую тумбочку, сорвала покрывало, положила на подушку Сосисочку, а после запрыгнула под одеяло. Спать. Мне сейчас нужно просто уснуть. Сонь, ты устала. Твои веки тяжелеют, сон выигрывает битву…
Чёрт, как после такого вообще можно заснуть?!
Я заёрзала на кровати. Перевернулась с левого бока на правый. Потом на живот. На спину. И так несколько раз. Не помогает. Кораблин идиот… Если я ему не нравлюсь, зачем делать такое? Раз уж так много общается с девушками, то должен был уже понять, что некоторые на такие вещи реагируют остро, поэтому ему стоит быть аккуратнее.
Да уж. Никогда бы не подумала, что среди этих «некоторых» окажусь я. Пожалуй, нормальной меня назвать уже нельзя. В голове раз за разом прокручивается один и тот же момент. Хотя, между прочим, это был даже не поцелуй!
И всё же… Кое-что до сих пор остаётся непонятным. Я не приложилась своими губами к его губам, когда упала, как героиня какой-то мыльной оперы, в которой присутствуют фантастические любовные моменты. Как обычный человек, я просто его завалила. Я привстала на локтях, а потом… Егор же сам подался вперёд, мне не почудилось. Господи, да я свой компьютер ставлю на то, что это так! И зачем же? Привычка? Но, если верить Ангелине….
«Он никогда не поцелует по-настоящему девушку, которую не любит», - и снова память услужливо напомнила мне об этой фразе, сказанной ранее девушкой.
Я иронично улыбнулась. Нет, такого не может быть! Хоть от этого зависит, выиграю я спор или нет… Пусть мне так хочется этого, но… Скорее, снег завтра пойдёт, чем Кораблин влюбится в меня. И я ведь с самого начала это знала, но всё равно решилась на подобную авантюру.
Раздражает. Как же меня раздражает то, что я об этом так много думаю! Меня раздражает абсолютно всё, что с этим связано. Никогда не любила романтику и не подозревала, что даже во мне может проснуться что-то такое. То, как я меняюсь, мне не нравится. Высокопарные речи, да. Но это правда.
Я свернулась клубочком, обхватив руками ноги. Ненавижу всё это. Недосказанность, неопределённость… Поражаюсь людям, которые могут хранить в себе чувство, на которое нет ответа, годами. Мне нравится Кораблин не так долго, а я уже выть готова. А самое интересное в этом то, что я не могу просто подойти и сказать: «Знаешь, ты мне нравишься!» И, даже если ему понравлюсь я, он тоже такого не скажет. Мы оба слишком гордые для этого. Во всяком случае, я. Сама построила вокруг себя высокие стены, а теперь мечусь из угла в угол, не зная, как выбраться. Сама придумываю проблемы, которые не могу решить. Сама себя бешу.
Думаю, можно пропустить дальнейшие мысли, так как они связаны лишь с самобичеванием. Могу сказать одно – этой ночью мне так и не удалось заснуть. Пару раз, конечно, задремала, но этим всё и ограничилось. Так что к утру моё состояние было весьма плачевным. Когда я поднялась с постели, то показалось, что сейчас лягу на пол и поползу в сторону выхода, словно я слизняк. Но, к счастью, обошлось лишь тем, что я не вписалась в поворот, так что стукнулась лбом об угол возле лестницы, когда спускалась на первый этаж. Когда оказалась внизу, меня встретила приветливо улыбавшаяся мама.
- Доброе утро, солнышко, - сказала она. – Как спалось?
Я несколько раз моргнула, чувствуя, что сейчас в прострации.
- Кажется, я ещё не проснулась, - сказала, протирая глаза. – По-моему, мне всё это снится…
- Ты о чём? – с искренним непониманием спросила мама. – Неужели вы с Егором вчера засиделись? Хотя он, вроде как, бодрый. Опять почти всю ночь за компьютером просидела, да?