50
Так я думала и на это надеялась, но не всё в жизни получается, как мы того хотим. На улице стемнело. В середине октября темнеет уже довольно-таки рано. Во всяком случае, раньше, чем мне того хотелось бы. Я всё ещё пыталась найти место, где мне будет легче подняться наверх, но, кажется, вообще отклонилась от маршрута.
На пути мне встретились настоящие заросли кустарника, из-за чего я вынуждена была уйти правее, дабы обойти их, надеясь в скором времени вернуться к подножию холма. Не тут-то было. Кажется, я вообще забрела туда, где бывать не следует. Здесь очень много деревьев, с которых попадали обломанные ветки, ещё больше кустов, на которые я постоянно натыкалась, отчего царапин стало гораздо больше. Идти стало сложнее.
Внезапно позади меня хрустнула ветка, отчего я обернулась. Мне стало как-то не по себе.
- Кто здесь? – спросила я, пытаясь разглядеть хоть что-то в окутавшей меня тьме, но тщетно. Да уж, как будто мне кто-то ответил бы.
Кажется, я немного переборщила, пытаясь найти выход. Ладно, не стоит паниковать. Кураторы говорили, что диких животных в этом лесу быть не должно. Это вселяло надежду, так что с опаской я решила, что пройду ещё немного вперёд и, если там всё ещё будут деревья, деревья и ещё раз деревья, то поверну обратно.
Я сдержала слово: пошла дальше, а очень скоро впереди показался просвет. Решив, что это окажется либо полянкой, на которой я смогу хоть немного отдохнуть от деревьев, либо выходом к цивилизации, я с энтузиазмом поспешила туда, вновь игнорируя боль в ноге. Хуже, чем то, что случилось со мной, уже быть ничего не может. Я была в этом уверена, но недолго.
Пробравшись через кусты, которые явно не хотели, чтобы я вышла к свету, вдохнула воздух, который показался мне ещё более чистым, чем раньше, закрыв глаза от удовольствия, поэтому не сразу поняла, где именно очутилась. Стоило же мне приглядеться к местности, которая окружала меня теперь, как ноги у меня подкосились, отчего я рухнула на колени, закрыв руками рот. Создалось впечатление, что сейчас я закричу.
С одной стороны, я не попала ни в какое параллельное измерение, передо мной не предстала во всей красе парочка голодных волков, но… Лично я не считаю попадание на кладбище хорошим происшествием. Не знаю, почему, но, если до сих пор мне удавалось сохранять спокойствие, теперь вдруг стало страшно. Я вдруг чётко осознала, что совсем одна, к тому же очень далеко от лагеря, хотя до этого старалась не обращать внимания на это. Если раньше удавалось игнорировать подобные мысли, то сейчас это резко стало чем-то невозможным. Тело словно немело. И, хоть мне очень не хотелось делать это, я не могла оторвать взгляд от всех этих могильных плит, вселявших ужас. Место было жуткое, кладбище казалось заброшенным. На ближайшей могиле, надгробная плита которой была озарена лунным светом, я заметила отчасти стёртую из-за времени надпись «Эдвард …стер, 1799-1856». Остальные могилы казались такими же древними.
Когда мне удалось немного прийти в себя, я повернулась спиной к кладбищу, но до сих пор продолжала сидеть на земле. Я дрожала, но сейчас было трудно понять, из-за чего это происходило – страха или холода. Руки я всё ещё прижимала ко рту, поэтому чувствовала, как зуб на зуб не попадает. В футболке было удобнее бежать, но сейчас в ней было очень холодно. Как раз-таки две ночи назад начало сильно холодать… Поэтому, если не хочу замёрзнуть, нужно двигаться. Я буду повторять это бесконечное количество раз, но не сяду где-нибудь, рыдая из-за того, что мне страшно.
Ещё немного успокоившись, я встала и, не забыв о палке, которую использовала в качестве опоры, побрела обратно. Какого чёрта?.. Кому, скажите мне, пришло в голову сделать кладбище именно здесь? Почему я попала сюда? Почему мне стало так страшно лишь при одном взгляде на это заброшенное место?
Я ещё не успела войти в чащу, чтобы вернуться туда, откуда пришла, как прямо над моей головой что-то пролетело, зацепив волосы. Вскрикнув, я инстинктивно схватилась за голову, опять присаживаясь на землю. Вот же… Разлетались вороны… Из-за вас теперь сердце бьётся так сильно, что после такого, чувствую, к кардиологу нужно будет сходить…
Страшно. До жути страшно. Не надо было мне сюда идти. Лучше было бы сидеть на месте, не двигаясь. Думаю, меня бы уже нашли. Но тогда бы я, наверное, уже замёрзла так, что не отогреешь. Нет, всё же, сидеть на месте – худшее, что можно было сделать в такой ситуации. Нечего раскисать! Я должна успокоиться, а потом идти дальше, иначе меня точно не найдут. Но как мне успокоиться? Эх, кажется, я знаю только один способ…
- Хакуна Матата, - начала напевать я. – Смысл фразы так прост…
Ну и пусть я буду выглядеть как сумасшедшая. Кому, по сути, до этого есть какое-то дело? Если буду идти и петь что-то настолько детское и весёлое, мне определённо станет легче. К тому же, кто знает, может, какой-нибудь наряд психушки, проезжая мимо, заметит израненную сумасшедшую, в одиночестве гуляющую по лесу и напевающую детские песенки? Сейчас это кажется действительно хорошей перспективой.
Нужно идти дальше. Нельзя бояться, в конце концов, это всего лишь лес. Если пойду немного быстрее, то очень скоро окажусь в том месте, куда упала. Это совсем рядом с дорогой, по которой мы бежали квест. Там меня найдут. И всё будет хорошо.
Наверное, многим мои действия могли бы показаться странными, ведь лучше было бы оставаться на месте и ждать, когда тебя обнаружат. В детстве, когда мы с родителями ходили в какие-то крупные торговые центры или ещё куда-то, они говорили, чтобы, если я потеряюсь, ждала их на одном месте. Это дельная мысль, ведь так уменьшается вероятность того, что вы можете разминуться. Но я просто не могла сидеть одна в лесу и мёрзнуть, надеясь, что меня вот-вот найдут. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. К счастью, я не в воде, поэтому шансов спастись у меня гораздо больше.
Вот так, успокаивая себя, я добралась до того места, с которого началось моё совсем невесёлое путешествие. Оказывается, если думать о чём-то и напевать детскую песенку, время летит куда быстрее.
- Эй! – ещё одна попытка докричаться. – Кто-нибудь! Я здесь!
Но мне опять никто не ответил. Тогда я решила подождать, присев на толстую ветку дерева, лежавшую на земле. Всё же лучше, чем отмораживать пятую точку.
Я прижала колени к груди и обхватила их руками. Холодно. Хоть я и решила, что лучше посидеть здесь, теперь стало ещё холоднее. Вскоре я не вытерпела, поэтому скрестила руки на груди и прижала к ним колени, чтобы согреться, так что получилась эдакая поза эмбриона в полевых условиях. Почему-то у меня почти никогда не мёрзнут ноги, а вот руки… Из-за этого мне зимой никакие перчатки не помогают. Сейчас всё ещё хуже – короткие рукава футболки не способны согреть. Придётся импровизировать.