42
- Егор, даже если, как тебе кажется, у тебя нет повода для того, чтобы разговаривать со мной, ты же знаешь, что я готов выслушать даже то, что тебе самому покажется детским лепетом, - сказал Марк, словно читая мои мысли. – Не забывай, у меня растёт дочь. Порой я такое выслушиваю, что появляется желание мило улыбнуться, а потом быстренько так провалиться сквозь землю.
Я улыбнулся.
- Всё равно как-то неудобно вас отвлекать…
- Ты же мне позвонил. Говори, Егор, давно я с тобой не общался.
И я начал говорить. Говорить о таких вещах, которые, казалось, были пустяковыми, но мне хотелось ими поделиться. Я рассказал о выигрыше, получив одобрение этого человека, мы поговорили о спорте в целом – об этом, как ни старайся, с моей мамой поговорить нельзя, - и почему-то разговор постепенно перешёл в беседу двух старых знакомых, вспоминавших различные случаи из жизни. Порой мистер Чернасов поддерживал меня, а иногда, словно отец, выказывал своё недовольство с позиции взрослого человека. Это то, чего мне не хватало. Друзья – это хорошо, но не только они являются частью моего мира. К тому же, они не будут, как заботливые родители, беспокоиться обо мне и давать советы. А мама… Это мама. Мы с ней разные, хоть во многом и похожи.
Как бы люди не отрицали этого, они всегда жаждут одобрения в той или иной мере. Они ищут его. Одобрение или, возможно, похвала, даже восхваление их достоинств – это то, что заставляет их стремиться к большему, идти вперёд. Даже если тебе укажут на твои ошибки, но ты знаешь, что это способно помочь тебе двигаться дальше, ты будешь рад и критике. Так я думаю, так чувствую.
Я стараюсь никому не показывать этого, но ведь я тоже человек со своими слабостями, страхами. Я переполнен неуверенностью в самом себе (хоть, глядя на меня, поверить в это представляется невозможным), но мне хватает сил, чтобы не акцентировать на этом внимание. Не нытьё помогает двигаться дальше. Нужно стараться, чтобы чего-то достичь, но для этого нужны силы, которых мне порой не хватает. И я не зацикливаюсь на проблемах, просто воспринимаю их, как часть жизни, оттого и обращаюсь к этому человеку, чтобы как можно скорее перешагивать через них. И, знаете, помогает.
- Видишь, говорить ни о чём не так страшно, правда ведь? – сказал Роберт под конец нашего разговора. – Но, я слышу, ты уже зеваешь. Закончим на сегодня?
- Думаю, да, - ответил я ему. – Спасибо, что выслушали.
- Не за что. Отоспись, завтра тебе нужно выложиться на полную, иначе София тебя убьёт.
- Не сомневаюсь.
Это было последнее, что я сказал, после чего отключился. Взглянув на время, я заметил, что только пять часов вечера. Ничего страшного, подремлю до ужина. Сейчас я позволил меланхолии на время овладеть мной, но потом отыграюсь. Забуду обо всём на время, прогулявшись с Кириллом, поговорив с какой-то девушкой, до которой мне нет абсолютно никакого дела, насолив Соне… Хотя это можно поставить на первое место в моём списке. Пусть не расслабляется, ибо зло не дремлет. Ну, я просто ненадолго ушёл на перерыв.
Почти сразу, как моя голова прикоснулась к подушке, я заснул. Это событие из моей жизни снилось мне впервые, так как раньше я просто вспоминал об этом дне, как о том, когда что-то изменилось. Когда что-то стало лучше. Наверное, я даже рад, что мне приснился этот сон.
***
Маленький мальчик бежал по улицам, не разбирая дороги. Он, в буквальном смысле, нёсся со всех ног, но сам не знал, куда. Ребёнок не знал, зачем он убегает, не знал, что ему даст этот побег. Мальчик понимал, что этим лишь причинит ещё больше боли человеку, которого любит, но ничего не мог поделать со своим желанием убежать куда подальше. Поэтому, хоть ноги уже ныли от усталости, он продолжал двигаться вперёд, то и дело врезаясь в прохожих, которые при столкновении ругали его весьма нелестными словами, но тот не обращал на это никакого внимания.
Оказавшись в парке, мальчик остановился. На улице шёл сильный дождь, он весь промок, но к себе не возвращался. У него был дом – большой, светлый, но холодный, чужой. Он не чувствовал себя нужным, в том доме ему было плохо, несмотря на роскошь, которая была неотъемлемой частью этого строения. Его почти никто не любил и только один человек ждал. И, хоть мать всегда была рада своему сыну, она не могла своей любовью затмить унижение, которое испытывал он, то и дело ловя на себе полные презрения взгляды окружающих. Попробуй, объясни ребёнку, что это не главное. Особенно тогда, когда он искренне не понимает, чем заслужил подобное отношение.
Мальчик, не обращая внимания на дождь, подошёл к ближайшему дереву и уселся под ним. Прижав ноги к груди, обхватив их руками, он прислонился лбом к коленям, продолжая мокнуть. Невидимка. Он невидимка, на которого никто и никогда не обратит внимания.
Так и было. Какое-то время люди, стремясь как можно скорее очутиться в сухом и тёплом помещении, делали вид, что не замечают ребёнка, которому было не более одиннадцати лет, сидевшего под деревом, словно потерявшийся котёнок. Куда больше их волновали собственные проблемы, что уж там говорить о каком-то неизвестном им мальчике.
Однако вскоре беглец почувствовал, что капли дождя, прорывавшиеся сквозь редеющую под ветром листву дерева, под которым он сидел, больше не попадают на него, словно появился какой-то щит. Подняв голову, мальчик встретился взглядом с тёплыми синими глазами высокого темноволосого мужчины, обеспокоенно смотревшего на него.
- Ты почему сидишь тут? – спросил он. – Где твои родители?
- Мама дома, - отвечал мальчик. – А отца у меня нет. Хотя он говорил, что меня нет. Идите домой, мистер. Вам не стоит говорить с человеком, которого нет.
- Как же я могу говорить с тем, кого нет? – искренне изумился незнакомец. – Ведь, если я тебя вижу, и ты мне отвечаешь, значит, ты существуешь. Разве не так?
Ребёнок промолчал. Было время, когда ему слишком часто желали того, чтобы он не существовал, поэтому иногда ему казалось, что так оно и есть. Что он не существует.
- Тебя ведь Егор зовут? – неожиданно спросил мужчина, заставив темноволосого мальчика вздрогнуть.
- Откуда вы знаете? – спросил он.
- Несмотря на то, что мы в Москве, слухи быстро разлетаются по нашему краю, - улыбнувшись, ответили ему. – Давай мы поступим следующим образом. Сейчас мы с тобой пойдём ко мне, а оттуда позвоним тебе домой, чтобы за тобой кого-нибудь прислали.