8
Ханна, как и говорила, приехала через 2 дня после нашего разговора. Встретились мы с ней около ворот школы и сразу же прилипли друг к другу, здороваясь объятиями. Выглядела она отлично и я не стала морочить ей голову своими вопросами.
И вот мы сидим на уроке английского языка, в ожидании звонка на урок. Ханна как раз рассказывала нам с Ким Джунг, сидящей прямо впереди нас, как она утомилась в 34 часовой поездке, на что мы лишь понимающе кивали. Как только прозвенел звонок, англичанка не теряя ни минуты, поздоровалась с нами и с интересом разглядывая класс, решила начать с проверки посещаемости. Мисс Полсон, так звали ее, была незамужняя женщина в возрасте около 30-ти лет с очень консервативными взглядами на жизнь. Ей было всего 30, но вела и одевалась она на все 50 лет: вредная и ворчливая. Вечно с собранными в тугой пучок волосами, в юбке ниже колена и отвратительной рубашке, обязательно застегнутой на все пуговицы. Я сморщилась, она меня раздражает.
Она уже успела произнести несколько фамилий, как в класс ввалился новенький, остановившийся прямо у двери. Он даже не успел извиниться и попросить разрешения войти в класс, как мисс Полсон его опередила.
— Молодой человек, вам чего? У нас тут урок, — в привычной раздраженной манере произносит англичанка. Пайпер на пару мгновений тупит взгляд, удивляясь такому гостеприимству.
— У меня тоже тут урок, — отвечает он, ловя в ответ вопросительный взгляд учителя, — Я новенький. Вчера перевелся, — он прочищает горло, — Арон Пайпер.
— Ну, раз новенький - проходи и занимай свободное место, — с повседневной усмешкой говорит Полсон, указывая на класс. — На первый раз промолчу, но впредь не стоит опаздывать на мои уроки - это одно из моих требований, — строго произносит она и вновь опускает взгляд на планшет, который служит нам электронным журналом. Пайпер хмурится и проходит вглубь класса - на заднюю парту. По его выражению лица можно не думая утверждать, что Полсон уже его раздражает.
— Он такой милашка, а ты говорила не очень! — возмущается рядом сидящая Ханна и я лишь усмехаюсь, оборачиваясь на него. Растрепанные волосы, опухшее ото сна лицо, простая черная толстовка с простыми спортивными штанами и правда делали его милым и простым. Он ловит мой взгляд и вопросительно изгибает бровь, как бы говоря «А тебе то что надо?». Я демонстративно закатываю глаза и отворачиваюсь.
Полсон продолжает перекличку, произнося одну фамилию за другой.
— Арон Пайпер, — не поднимая голову, читает она. Ради бога, ты же знаешь, что он здесь.
— Здесь, — отзывается парень и англичанка поднимает голову.
— Далеко же вы сели, мистер Пайпер, — с усмешкой замечает она и вновь опускает голову, продолжая своё дело. Я, как и пол класса, вновь оборачиваюсь на него - он нахмурился так, что между бровей появилась складочка и развалился на стуле как на чертовом кресле. Ну да, ну да.
Весь урок мы с Ханной проболтали обо всяких бессмысленных вещах, не особо обращая внимания на Полсон, которая пару раз сделала замечания, с презрением смотря на нас. Это взбесило меня, от чего я лишь громче и бесцеремоннее продолжала беседу с подругой. Она промолчала, очевидно зная, что я лишь публично огрызнусь на нее. Но после окончания урока, всё-таки попросила остаться на пару минут. Ханна взглянула на меня, как бы спрашивая, нужна ли мне ее помощь. Отрицательно качаю головой, говоря, что догоню их с Джунг в коридоре.
Я остановилась около стола англичанки, рукой откинув передние пряди волос назад. Мы метали друг в друга раздраженные взгляды, ожидая, пока все ученики покинут кабинет. Последним вышел пиздец медленный Пайпер, напоследок пройдясь по мне безразличным взглядом. Я раздраженно толкнула за ним дверь, поворачиваясь к мисс Полсон.
— Мэддисон, — она садится за свой стол, — Надо поговорить о твоем поведении.
Я безразлично пожала плечами, скрестив ноги и сложив руки на груди:
— Говорите.
— Видишь ли, — она сцепила руки в замок, — Мне не совсем нравится твое поведение на моем уроке. Кажется, что ты наглеешь, мисс Деймонд.
Ого, даже так что ли? Я усмехнулась.
— Что вы, мисс Полсон! Это совсем не так, — наигранно отвечаю я, в ответ та лишь улыбается. Кажется, она предугадывала мою реакцию.
— Боюсь, если ты не изменишь свое поведение на моем уроке, нам придется разговаривать по-другому в кабинете директора, — таким же наигранно дружелюбным тоном произносит та. Ой, напугала, — Но уже насчет вашей успеваемости, которая может неожиданно снизится, — она пытается сдержаться от улыбки, что у нее получается так себе.
Я издаю смешок. Мне не показалось? Она и вправду шантажирует меня моими оценками? Удивительно жалкое зрелище.
— Сразу видно, мисс Полсон, вы настоящий преподаватель! — парирую я, изображая восторг, — Однако, я вас услышала. С вашего позволения, — я театрально киваю ей и улыбаюсь самой ослепительной улыбкой, на которую только способна, после чего покидаю кабинет. Она и вправду решила угрожать мне моими оценками? Не на ту нарвалась, сука такая. В голове крутится тысяча и одна матерных слов в адрес англичанки, но я с удивлением обнаруживаю, что я о злюсь не сколько от ее слов, сколько от взгляда. Она смотрела на меня свысока, думая, что превосходит меня чем-то. Эта старая паскуда решила самоутвердиться за счет ученицы?
Но я забываю о Полсон, как только захожу в кабинет химии и вижу интересную картину. Ханна сидит за нашей привычной партой, а прямо за ней разместился Пайпер и они о чем-то беседовали, мило улыбаясь друг другу. Невольно ухмыляюсь. А Ханна то зря времени не теряет. Сразу же и познакомиться успела, и вот уже сидит флиртует.
Падаю на стул рядом с Ханной и та сразу же переключает на меня свое внимание. Сидела она полубоком.
— Что тебе сказала Полсон?
— Ничего такого, просто устроила образцово-показательную беседу, — я слегка улыбаюсь, давая понять, что ничего серьезного. Уж что-что, а с этой змеей я разберусь как-нибудь сама.
— Не удивительно, — сказала Ханна и вновь повернула голову к Пайперу. — А мы вот с Ароном как раз обсуждали, какая она противная.
Я вскидываю брови и так же развернувшись полубоком, обращаю должное внимание на собеседника подруги. Снисходительно улыбаюсь ему, зная, что этот жест его раздражит.
— Как дела, Пайпер? Давно не болтали, — приторно сладким тоном спрашиваю я, всё еще улыбаясь. Сначала он окидывает меня безразличным взглядом, но потом почти сразу же отвечает мне такой же фальшивой улыбкой, уловив суть.
— Ты права, Деймонд. Так давно не беседовали, что я даже заскучал по тебе. Что касается моих дел, то всё отлично! Как сама? — пародируя мой тон, отвечает собеседник и я довольно ухмыляюсь. Ханна смотрит на нас как на двух ненормальных.
— Спасибо, прекрасно!
— Ой, клоуны, — обреченно произносит Ханна и я улыбаюсь. После той стычки в коридоре пару дней назад, мы первый раз заговорили, ну если не считать вечно недовольных переглядок и с его, и с моей стороны. Не успел никто и слово обронить, как прозвенел звонок, и мы с Ханной развернулись к своей парте. Химик - не англичанка, которой можно подерзить, с ним вообще лучше не шутить.
Оставшиеся уроки прошли без особых происшествий и уже оказавшись дома, я поняла, что всё таки в школе без Ханны мне было скучно и я рада ее возвращению. Моя белокурая подруга весь день флиртовала с новеньким, особенно ярко это проявлялось за ланчем, когда она пригласила его сесть за наш столик. Не скажу, что меня это раздражало, но по непонятным для меня причинам, доставляло дискомфорт. Скорее всего, это просто потому что меня не очень радует его общество. Да, точно.
— Мэдди, мы сегодня пойдем к Пайперам. Не хочешь с нами? — из мыслей меня вытаскивает мама. Мы сидели на кухне: я пила чай с маминым шоколадным пирогом, а она готовила какой-то салат. Мама безумно любит проводить всё свое время на кухне, вечно запекая, жаря или варя что-то. В этом мы с мамой были совершенно не похожи. Я не люблю, и что уж скрывать, не умею готовить. Мой потолок - это омлет.
— Опять? — удивленно спрашиваю я, — Вы же были у них в гостях буквально пару дней назад, ей богу.
— Да, но сегодня у них новоселье. Там будем не только мы, а много других гостей, — мама останавливается и перестает резать огурец, со всей серьезностью смотря на меня, — Если честно, я бы предпочла не ходить, а полежать дома, посмотреть какой-нибудь фильм, но сама понимаешь, новоселье, — она вздыхает и снова принимается за огурец. Моя мама была домоседкой и именно поэтому взяла себе неоплачиваемые выходные, а тут ее вечно отвлекали, не давая спокойно отдохнуть. Я понимающе киваю, отхлебывая горячего чая,— Как я понимаю, ты не пойдешь?
Я задумалась. Желания оставаться дома одной совсем не было. Беспричинное, но такое убедительное чувство тревоги особенно любило наполнять меня, когда я была в одиночестве. Причиной этому, наверное, были мои ночные кошмары и вечно спутанные мысли, которые меня порой пугали. Качаю головой, пытаясь избавиться от этих размышлений. Это просто осень на меня так действует.
— Нет, почему же? Я не против сходить к Пайперам, — отвечаю я и ловлю удивленный взгляд мамы, сменяющийся на довольный. Я давно не видела друзей родителей, года полтора, может быть. И, конечно же, мои родители не упустят возможности похвастаться мной перед ними, мол, смотрите, какая красавица, умница. Хмыкаю, также отгоняя от себя эти мысли.
— К скольким часам позвали? — интересуюсь я, чтобы рассчитать время на прокрастинацию.
— К семи.
Я киваю, делая еще один глоток чая.