2
— Милая, будь добра, сходи и принеси салфеток с кухни, — мама воркует и я не могу ей отказать. Пожимаю плечами и направляюсь за салфетками. Улыбаюсь, потому что я уже выпила примерно пол бокал маминого вина, по чуть-чуть глотая из ее бокала. Мама даже не заметила, а только продолжала пополнять свой бокал, что меня радовало. Ну, хоть на этом спасибо.
Всё это время, примерно два часа, они без умолку разговаривали, то и дело хохоча, в то время, как я, либо уплетала еду, либо сидела, уткнувшись в телефон. В общем, их беседы меня никоим образом не интересовали. А каждая их попытка завлечь меня в нее проваливалась крахом. Тоже самое происходило и с Пайпером-младшим, который искусно игнорировал окружающих, натянуто и кратко отвечая на какие-то вопросы. В любом случае, когда я возвращаюсь к гостям с новой упаковкой салфеток, я осведомляю всех, что мне завтра рано на учебу и мне пора спать. Попрощавшись с гостями, я целую маму в щечку и услышав ее 'спокойной ночи' поднимаюсь к себе. Даже не умывшись, не приняв душ и не раздевшись, я залезаю под одеяло и почти сразу же засыпаю. Удивительно, что я так быстро заснула. Перед сном меня обычно атакуют куча отвратительных мыслей и страх вновь увидеть кошмары. Я слишком переутомилась, поэтому мгновенно отключилась. Говорила же, что у всего есть свои плюсы.
Я проснулась утром, снова в эти чертовы 5 утра от омерзительных кошмаров, от упоминания которых меня начинает тошнить. На этот раз я умерла, захлебнувшись водой, ну хоть какое-то разнообразие! А то вечно скалы да пропасти. Сердце отбивает бешеный ритм, будто вот-вот выпрыгнет. Сразу же тянусь к пульту, чтобы как можно скорее включить свет. Немного поворочавшись, я поднимаюсь с кровати, сразу же ее заправляя. Ночью было очень неудобно спать не в пижаме, да и макияж я вчера не смыла. И в кого я такая ленивая?
Приняв все водные процедуры и приведя себя в более менее нормальный вид, я собираюсь спуститься завтракать, но услышав некоторый шепот, я пугаюсь и приостанавливаюсь, пытаясь различить речь.
— Конечно, друг, ты прав. Для нас важнее всего обустроить детей, поставить их на ноги, обеспечить им достойное будущее, — облегченно выдыхаю, когда слышу тихий, равномерный и уставший голос отца. Неужели они всю ночь просидели и не ложились спать?
— Пап? — в качестве приветствия целую его в щеку, — Вы что еще не ложились?
— Да вот, заболтались, милая, — он отвечает и подмигивает мистеру Пайперу. Замечаю, что тут нет мамы с миссис Пайпер, зато ее сын тихо похрапывает на диване, используя свою ладонь как подушку. Вздыхаю, и сходив в соседнюю комнату за пледом, накрываю им этого парня, Арона, если я не ошибаюсь. Не знаю насчет него, но я не могу спать, пока не укроюсь чем-нибудь. Во сне без пледа я чувствую себя максимально не защищенной, как бы странно это не звучало.
Позавтракав тем, что стояло на накрытом столе, я покидаю дом, кидая всем на прощание пару слов. Уже пол седьмого, а они даже и не собираются домой. Хотя миссис Пайпер уже давно видит, наверное, десятый сон, лежа рядом с моей мамой на одной кровати. На самом деле, они выглядели так сладко, лежа в непонятных позах в одной кровати, одетые в мамины смешные пижамы с детскими принтами. Если дружба, то только такая.
Дорога от дома до школы занимает около 15-20 минут и довольно утомляет меня. А вообще, я с удовольствием осталась бы сегодня дома, но эти чертовы кошмары мне не дали бы этого сделать, да и сегодня контрольная работа по химии. Ненавижу химию. Правда, чуть меньше, чем математику. Я вообще ненавижу все точные науки. Они мне никогда не давались легко, поэтому и не нравились. По пути я встречаю пару девочек из моего класса и мы все вместе направляемся на урок литературы. У нас будет урок-обсуждение по произведению Ремарка 'Триумфальная арка', которое я не прочитала. Это конечно не оправдание, но я правда не успела из-за вчерашних гостей! Я сижу на своем привычном место и роняю голову на ладони. Я пиздец как хочу спать.
— Привет, Мэдд, — восторженно здоровается Джунг, занимая место рядом со мной. Я улыбаюсь. Ким Джунг - студент по обмену из Южной Кореи, с которой мы неплохо ладим. Может быть, потому что она с чувством юмора и очень легка в общении. Я правда ценю эти качества в людях.
— Привет. Давно не виделись, — стараюсь звучать более-менее дружелюбнее.
— Да, не говори. Я болела чертовой ангиной и она атаковала меня настолько сильно, что я даже разговаривать не могла, — корча лицо, жалуется кореянка.
— Бедняжка, — Маркус, сидевший спереди нас, вдруг поворачивается и произносит это с сарказмом. Он делает самое сожалеющее лицо и мы с Джунг буквально синхронно закатываем глаза. Ему то что надо?
— Катись к черту, — огрызается девушка, сидевшая рядом со мной и вновь обращается ко мне, — Кстати, а где Ханна?
Ханна - моя лучшая подруга. Мы знаем друг друга с самого детства, но подружились почему-то только в возрасте 11-12 лет. Но зато с тех самых пор неразлучны.
— У нее погиб дедушка и она с семьей поехала в Аризону, где он жил.
— Ох, бедняжка, — Джунг строит сожалеющее лицо и я киваю. Действительно, бедняжка,— Надо бы ей потом написать.
Я уже хочу ответить ей что-нибудь, но тут же очень громко звучит звонок на урок и учительница по литературе, чье имя я до сих пор не запомнила, поднимается со своего места. Сегодня у нее довольно строгий образ: юбка-карандаш ниже колена, рубашка, застегнутая почти на все пуговицы, кроме двух верхних, туфли-лодочки с очень квадратным носом и волосы, собранные в пучок. Если честно, мне не очень нравится такой строгий стиль в одежде, но признаюсь, на ней это выглядит достойно.
— Доброе утро, ребята. Рада вас всех видеть, надеюсь вы все выспались.
В ответ класс, включая меня, отрицательно гудит. Мне кажется, не только для меня это утро выдалось тяжелым и вялым. Я чувствовала себя таким овощем, когда поднималась с кровати.
— Ну-ну, ребят, вы такие молодые, а уже жалуетесь, хотя сейчас 8 утра, это даже не 7, — она смеется и садится за свой стол, — Итак, начнем с отсутствующих.
И почему я раньше не замечала, что урок литературы может быть таким интересным? Он прошел очень продуктивно и быстро, и я даже запомнила, что учительницу зовут мисс Мартин. Отсидев, как положено, оставшиеся уроки, я со спокойной душой выхожу из здания школы вместе с Джексоном и его пассией. Пока нет Ханны, я тусуюсь с ним немного больше, чем обычно. Кстати оказалось, что Шейли, которая девушка Джексона, не такая уж и стерва, какой казалась раннее. Мы все втроем отправляемся в наше любимое кафе - 'Charlie's café & bakery'. Именно в этом заведении я провела чуть ли не все свои подростковые годы вместе с друзьями. Ох, сколько я денег здесь потратила на мой любимый клубничный коктейль и сэндвич с тунцом - даже подумать страшно. Насчет коктейля еще можно поспорить, но то что нигде не делают сэндвича с тунцом вкуснее чем в этом кафе - это неоспоримый факт.
— Ого, смотрите, там какая-то потасовка, — говорит Шейли, когда мы уже собираемся заходить в кафе, — Пойдемте посмотрим, — она указывает за угол кафе. Действительно, там столпилось большое скопление представителей мужского пола и очень громкие выкрики.
— Не-е, Шелс, это не наше дело и мы не будем туда вмешиваться, ты же знаешь, это опасно. Ты посмотри какие там амбалы! — сразу же начинает Джексон, активно жестикулируя руками. Я закатываю глаза.
— Брось, Джекс. Мы просто посмотрим, в этом нет ничего опасного. Не нуди, — говорю я и мы с Шейли буквально тащим его за собой, слушая его ворчание. Когда мы оказываемся в самом эпицентре события, я замечаю как один парень буквально выбивает всё дерьмо из другого. У обоих из них хлещет кровь. Оглядываю толпу, неужели никто не хочет их разнять? Но тут я вижу того самого парня, который приходил к нам вчера гости и был не очень дружелюбным, но зато горячим. Он стоял прямо рядом с дерущимися и был немного потрепан. Я имею ввиду, у него кровоточила губа и была рассечена бровь. Смотрю на него в упор до того момента, пока он меня не заметит. В какой-то момент его взгляд падает на меня, но он тут же его отводит, делая вид, что мы незнакомы. Или может он просто не узнал меня? В любом случае, это точно меня не касается.
Они с семьей на днях переехали из Мадрида к нам в Филадельфию. Как я поняла, отец Арона достаточно обеспеченный человек, имеющий бизнес не только в Испании, но и тут в США. В Мадриде его бизнес прогорел и им пришлось переехать сюда. Но вчера я не особо то и внимательно слушала их, поэтому, могу немного ошибаться.
— Пошлите уже отсюда, еще минута и меня вырвет от этой дикости, — разворачиваюсь и расталкивая толпу, иду прямиком в кафе чтобы вкусно подкрепится и выбросить из головы сцены избиения. Тут явно нет ничего интересного, кроме кровавого месива, которое я ненавижу. Я правда терпеть не могу любое проявление физического насилия. Ради всего святого, люди эволюционировали много миллион лет, чтобы в конечном итоге колотить друг друга кулаками? Варварство, которое заставляет меня негодовать.
— Почему ты их не разнял? — ворчит Шейли, обращаясь к своему парню так, будто он какой-то рыцарь в доспехах, ей богу.
— Это не наше дело, Шейли, — я вздыхаю, объясняя ей как малому ребенку и защищая своего друга, — Ты видела эту толпу вокруг? Они такие же умные, как мы, они не ищут себе проблем на пятую точку. Иногда вести себя так, будто ничего не происходит - является лучшим решением, поверь мне. Да и задницы наши нам всяко дороже, — подмигиваю ей.
— Но это же так жестоко! Вы видели.. — она начинает, но ее тут же сухо перебивает Джексон:
— Я уверен, полиция уже в пути. Заказывай себе еду, Шейли.
Я закусываю губу, потому что с его стороны это было грубовато. Наверное, одной из объединявших нас качеств, было то, что мы оба является трусами. Для нас легче проигнорировать ситуации по типу таких и больше о них не вспоминать. И до какого-то периода времени я считала, что это правильно. Но сейчас я, признаться честно, задумываюсь о том, чтобы немного поменять свое восприятие мира вокруг.
— Я в уборную, — скорчив максимально недовольное лицо, осведомляет Шейли. Замечаю, как Джексон провожает ее взглядом, очевидно, волнуясь за нее. Хочу завести диалог об их отношениях, но вовремя поджимаю рот. Я правда не хочу вдаваться в подробности и лезть не в своё дело. Тем более, у меня и своих нерешенных проблем полно, не говоря уже о чужих.
— Завтра к нам переезжает хахаль мамы с его спиногрызами, — вдруг не с того, не с сего, начинает говорить Джексон. Я растерянно перевожу взгляд на него. Я знаю, что он очень обижен на свою маму за то, что она собирается выйти замуж во второй раз, после трагичного брака с отцом Джексона, который погиб чуть больше года назад в автокатастрофе. Он расценивает ее решение как предательство в его сторону. Если честно, я считаю, что он ведет себя эгоистично и по-детски, но и его могу понять. Он еще даже толком не отошел от смерти отца, как на него наваливается новость о свадьбе матери.
— Отстой, — пробормотала я, понятия не имея, что можно ответить на это и каким образом можно его поддержать. В плане дружбы я слишком безразлична и это просто отвратительно. За столом повисает молчание и, кажется Джексон, слишком глубоко погружается в свои мысли, что ему даже и не нужны мои какие-то слова поддержки.
— Что-то Шейли долго, — начинаю я, чтобы хоть как-то начать диалог. Ожидаю, что он поддержит диалог, говоря, что она всегда такая медленная или что-то вроде того, но вместо этого он просто пожимает плечами.
— Стой, а что если..? — он замирает и сидит так несколько секунд. Меня будто озаряет молнией и уже через пару мгновений мы с Джексоном подрываемся и мчимся к месту потасовки. Ну вот какого черта ей не сидится на месте то? Конечно же, она почувствовала себя героиней гребанного фанфика, которая думает, будто сможет защитить каждого человека на этой планете! И с кем только связался Джексон? Тут же подбегаю к ней, когда вижу как этот амбал буквально отшвыривает ее от себя в порыве гнева. Как бы там ни было, я передаю ее в руки Джексона и встав с кортов, буквально ору на его затылок, в попытках привлечь его внимание и прекратить эту чертову мясорубку. Сейчас я действительно зла.
— Эй ты, амбал, — я стучу по его спине, будто его спина какая-то чертова дверь, — Прекрати немедленно! Ты его сейчас убьешь, придурок! — после этих слов, этот шкаф оставляет в покое парня, которого избивал, будто он чертова груша, медленно поворачиваясь ко мне. И именно в этот момент я понимаю, какую совершила ошибку. Я передумала, я не хочу переквалифицироваться из трусихи в храбрую героиню фанфиков. По крайней мере не сейчас и не так быстро. Черт.
— Повтори что сказала, сука ты такая, — замечаю, как он сжимает свои окровавленные кулаки в порыве гнева. Мне становится страшно, потому что вид у него такой, будто он готов наброситься на меня в любую секунду и до смерти меня избить, прямо как того парня, который сейчас лежит на асфальте, может быть, со сломанными ребрами и разрывом селезенки.
— Что слышал, придурок! — бросаю я, понимая, какая я идиотка. Но пути назад не было и отступать некуда, — Полиция уже в пути. Ты ответишь и за парня, и за эту девушку, которую ты, кретин недоделанный, ранил! — я указываю на Шейли, — Мы совершенно точно подадим на тебя заявление за нападение!
— Пусть твоя полиция поцелуют меня в задницу, — он мерзко выплевывает кровь изо рта и идет на меня. Ну, я пыталась. Замечаю, как Джексон с Шейли с ужасом наблюдают за этим, не имея понятия что делать. Шейли пытается что-то кричать, пытаясь отвлечь его, но ему очевидно плевать, Он игнорирует, даже когда Джексон называет его хуесосом. Расцениваю вариант убежать, но очевидно из-за толпы, окружающей нас это будет полным провалом. Этот кусок дерьма замахнулся и я крепко зажмуриваю глаза, ожидая чего-то очень болезненного. Стою с закрытыми глазами пару секунд, а когда открываю очень удивляюсь и спокойно выдыхаю. Этот самый вчерашний парень, Арон который, перехватил его руку, не давая возможности на любое лишнее движение. А с виду вроде хилый.
— Не стоит этого делать, приятель, — очень и очень угрожающе произносит Арон. Я нахожусь в недоумении и понятия не имею, что мне сейчас делать. И почему я такая беспомощная, ей богу. Мне даже становится стыдно от этого факта.
— Именно это я бы посоветовал тебе, — таким же тоном отвечает другой. Я уже полностью уверена, что сейчас между ними начнется драка и этот амбал надерет зад Арону.
— Пацаны, полиция! — кто-то из толпы выкрикивает это и я улавливаю звуки сирены. Не успела я и опомнится, как кто-то резко хватает меня за руку и мы начинаем бежать, а если быть точнее, убегать. Если честно, я понятия не имею, почему я убегаю как какая-то преступница. Я ведь не сделала ничего плохого!
— Господи, когда ты последний раз занималась физической нагрузкой? — кричит Арон, буквально таща меня за собой. Я действительно давно не посещала ни уроки физкультуры, ни спорт зал, о чем сейчас жалею, параллельно совмещая это с желанием подохнуть прямо тут, потому что я уже не могу бежать и задыхаюсь.