Рабыня-Мин Юнги [18+] [В Процессе]

- Заткнись, Нэро. Это не твое дело. И вообще, тебе никто не давал слова. Теперь ты будешь наказана. Поворачивайся на четвереньки.

Я подождал, пока она встанет в нужную позу, и вошел в ее другое отверстие. Нэро дернулась и вскрикнула, но мне было наплевать, к тому же я по опыту знал, что эта девица будет только наслаждаться происходящим. Так и произошло. Она кричала скорее не от боли, а от удовольствия, и вскоре кончила, причем гораздо сильнее, чем в первый раз. Я дошел до кульминации одновременно с ней, и мы оба рухнули на бок.

- Ты хотел наказать ее или доставить ей удовольствие, ? - ехидно поинтересовалась Сана.

- А какая разница, Сана? Главное, что получил удовольствие я, - восстановив дыхание, ответил я.

Вспомнив о звуке разбитого стекла, я решил проверить, что все-таки происходит на кухне, натянув боксеры , встал с кровати и, не позаботившись сказать своим партнершам ни слова, ушел на кухню.

Зрелище, которое я там увидел, заставило мой уже и так поработавший на сегодня член болезненно напрячься. Моя рабыня стоял на четвереньках, собирая осколки разбитого стакана, предоставляя мне прекрасный вид на восхитительную округлую попку, обтянутую джинсами. Один палец она держала во рту, слегка посасывая. Заметив каплю крови на полу, я догадался, что она порезалась. Похоже, с девицей будут одни неприятности. За один день, который, кстати, еще не закончился, она успела уничтожить мой любимый пиджак и стакан. И это эротичное посасывание пальца... Сана, как всегда, оказалась права, ее одной мне было бы мало. Во мне боролись две эмоции - злость на эту неуклюжую девчонку-рабыню и желание немедленно завалить ее в постель. «Санс» - напомнил я сам себе. Да, надо же узнать, как ее зовут, в конце то концов!

- Как тебя зовут? - спросил я.

- Настя , - тихо и нежно произнесла она. Я мысленно простонал.

- Настя, - сообщил я ей, изо всех сил пытаясь справиться с собой. Да, ей подходит это имя. - Так вот, Настя , поскольку это первый раз, когда ты ошиблась, я ничего тебе не сделаю. Я только предупрежу тебя. В следующий раз тебя ждет наказание. - Я повернулся и ушел, подгоняемый страстным желанием избавиться от вновь возникшего возбуждения, но бросил через плечо. - Аптечка в шкафчике в низу. Перевяжи палец. - Я не мог больше видеть, как она посасывает свой пальчик.

Настя

Он повернулся и ушел, но бросил через плечо. - Аптечка в шкафчике в низу . Перевяжи палец.

Я растерянно встала и, высыпав уже собранные осколки в мусор, подошла к шкафчику. Там действительно оказалась небольшая аптечка. Вытащив пластырь с рисунком , я заклеила порез, хотя он был небольшим, и кровь уже не текла. Но в моей голове крутились слова той блондинки: «Ты должна выполнять любые его прихоти. Так что я решила больше не нарываться сегодня на неприятности. Из-за стены послышался звук шлепка, а потом опять возобновились стоны. Я досадливо тряхнула головой - и что, мне придется все время это слушать? Вспомнив, что в сумке у меня лежит любимый плеер, я тихо прокралась в свою комнату, достала так необходимый сейчас телефон и вставила наушники в уши. Стоны сразу стали тише, а когда я включила любимую песню Trouble , и вовсе прекратились. В превосходном настроении я вернулась на кухню и продолжила разгребать помойку.

Все это мероприятие заняло не меньше двух сполавиной часов, но зато после этого кухня блестела, как новенькая, и каким-то чудом ничего больше не разбилось. Время близилось к семи вечера, и мне зверски хотелось есть, учитывая, что за ланчем я так ничего и не положила в рот. Блондинка вроде бы говорила, что «покровитель» будет, по крайней мере, кормить меня. Не хочет же он, чтобы я умерла от голода? Я, поколебавшись, все-таки залезла в холодильник и вытащила оттуда бутылку воды. «Интересно, чем он вообще питается, кроме пиццы? Вряд ли его девицы тратят время на готовку...», - задумалась я, исследуя глубины холодильника. На остаткикакойто фигни даже смотреть не хотелось после двухчасовой с хвостиком уборки. Из нашедшегося куска полузасохшего хлеба и сыра и сосиски получился неплохая сосиска в тесте. Перекусывая, я огляделась - кухня блестит, палец перевязан, новых указаний не было, и, значит, можно идти к себе.

Дверь в спальню была все так же приоткрыта, но стонов уже не раздавалось. Я решила не рисковать - если моему «Боссу» захочется от меня что-нибудь, он всегда сможет меня найти. В своей комнате я вытащила из сумки любимую книжку "отбор" , поправила наушники и завалилась на кровать.

Я читала эту книжку, наверно, в сотый раз, но, тем не менее, наслаждалась каждой фразой и как раз дошла до главы, в которой герои встречаються в саду, когда в зале послышался шум. Я вытащила наушники и прислушалась, автоматически взглянув на часы. Ничего себе, половина двенадцатого!

- Ну, Шуга, смотри, уже темно, на улице гром! - ныл женский голос. - Мне что, идти под дождем в соседнее здание?

- Ну, как вариант, Нери, ты можешь телепортироваться, - равнодушно ответил мужской. - И не называй меня Шуга , если не хочешь неприятностей.

- Пойдем, Нэри, - раздался второй женский голос. - У Шуги есть жесткое правило - в его кровати не ночует никто, кроме него самого. И ты ничего не сделаешь с этим.

Хлопнула входная дверь, и после этого воцарилась тишина. Я на всякий случай села. Вдруг Юнги захочет со мной пообщаться? И, кстати, как к нему обращаться? То, что Шуга не подойдет, я уже усвоила. Юнги? Сэр? Господин? - Вряд ли. - Очень длинно, но все может быть.

Но дверь в мою комнату так и не открылась. Я услышала шаги на кухне, хлопок дверцы холодильника и неразборчивое ругательство - видимо, парню тоже не хотелось вчерашнюю еду. Потом, через несколько минут, опять шаги в холле - и тишина. Я еще немного подождала, прислушиваясь, и, не услышав ни звука, решила, что Юнги заснул. «Еще бы, конечно, он... устал, мягко говоря», - мысленно хихикнула я. Теперь можно было отправляться в душ, не боясь, что нарвусь там на кого-нибудь.

Странно, но на двери не оказалось защелки. Никакой. И кто так делает, интересно, а, главное, зачем? Я постояла, прислушиваясь, и быстренько разделась, прикрыв дверь. Теплые струи воды и знакомый запах моего травяного шампуня расслабили меня, и так не хотелось вылезать... Но я же не могла стоять так, прикрыв глаза от удовольствия, вечно? Пришлось все-таки выключить воду и отодвинуть створку душевой кабины.

- Ой! - я дернулась от неожиданности и резко задвинула дверцу. На пороге ванной, небрежно прислонившись к косяку, стоял Юнги.

- Вылезай. Полотенце здесь, - равнодушным голосом сказал он.

- Может, ты хотя бы отвернешься? - нервно поинтересовалась я. Даже несмотря на то, что я не была девственницей.

- Нет, - так же безразлично сообщил он. - И напоминаю, ты обязана выполнять все мои желания. Так что вылезай.

Ах так! Он хочет осмотреть свое приобретение? Отлично. И я, собрав все мужество и резко дернув створку, вышла из душа. Выражение его лица не изменилось. Он все так же равнодушно смотрел на меня, только в глазах появилось нечто, похожее на злость. Ну да, конечно, ему не нравится то, что он видит. Ему больше понравилась бы фигуристая девица, вроде той блондинки за его столиком в кафетерии, а не невзрачная худая брюнетка. Я смутилась, неловко взяла полотенце и обернула его вокруг тела, завязав на груди. Юнги так и стоял, не шевельнувшись, но к выражению в глазах добавилось еще и разочарование. Взяв второе полотенце, я начала неторопливо сушить волосы, одновременно разглядывая моего... Босса. Наконец я могу это сделать, не вызывая подозрений в любопытстве. От его красоты у меня опять перехватило дыхание, ослабели колени, мысли начали разбегаться в стороны. Кажется, это становится плохой привычкой. Юнги не удосужился одеться полностью, и стоял передо мной в одних свободных тренировочны хштанах, демонстрируя накачанные мышцы живота. Татуировка отнюдь не портили картину. На правом предплечье был заметен еще одна татуировка,и шрам на плече . Странно, откуда такие шрамы у богатого красавца? Я считала, что такие элитные мальчики все детство и юность проводят в тепличных условиях и, заканчивая колледж, сразу попадают на уже заранее заготовленные их любящими папеньками места с кругленьким годовым доходом. Вот, собственно, и в этой школе к их услугам все - даже бесплатная (ну, практически бесплатная) прислуга, готовая выполнить любое желание. Нет, надо подумать об этом позже, сейчас я не могу сосредоточиться ни на чем. Я тряхнула головой и попыталась собраться с мыслями. Что-то надо было узнать... Да, конечно!
- Как мне к тебе... вам обращаться? Сэр? - Возможно, мой голос немного дрожал от смущения и нервов.

- Юнги, - спокойно ответил он. - Не Шуга не мистер Мистер , не сэр и вообще не придумывай никаких глупых прозвищ.Юнги меня вполне устроит.

- Тогда.... - я не знала, как правильнее сформулировать, и неуверенно спросила. - Какие у меня права и обязанности?

- У тебя нет прав, - невозмутимо ответил он. - И обязанность только одна - выполнять любое мое желание. И кстати, запомни сразу - ты не должна ни с кем разговаривать без моего разрешения. Поняла?

Я открыла было рот, но мой строптивый характер дал о себе знать. Он же сказал, что я не должна ни с кем разговаривать без его разрешения, правильно? И себя включил в этот список. Так что я закрыла рот и промолчала. Вроде бы это называется итальянской забастовкой...

- Поняла? - уже громче повторил он. Я молчала. Мои плечи едва заметно затряслись от сдерживаемого смеха.

- Отвечай мне, черт возьми! - уже заорал он. Ну что же, разрешение дано, значит, ответим.

- Поняла, - произнесла я.

- Почему ты не отвечала?

- Но ты же сам запретил говорить без твоего разрешения... - Смех так и рвался из меня наружу, и ответ получился слегка приглушенным.

Юнги отчего-то помрачнел и сжал кулаки. Я так и не поняла, что произошло.

- Завтра ты не отходишь от меня ни на шаг без моего разрешения, - резко сказал он.

- Но... уроки..., - озадаченно спросила я.

- Это я улажу. Будь готова к половине восьмого.

Юнги развернулся и удалился к себе, захлопнув дверь. Я пожала плечами, аккуратно развесила полотенца и скользнула к себе в комнату. Да, первый день в новой школе получился богатым на события. Уже лежа в кровати и закрыв глаза, я опять представила себе Юнги .

Красив, богат, мрачен, я бы сказала, угрюм, резок, даже жесток с окружающими. Он трахался с этими девицами полдня и потом выставил их ночью под дождь. Это постоянное презрение на его лице, злость в глазах... Все без исключения его боятся, это я заметила еще в школе по выражению лиц одноклассников. И та девушка в химчистке... При одном звуке его фамилии она начала меня жалеть. Его отношение ко мне... Как к рабыне, пустому месту, кукле без чувств, мыслей и желаний.

В общем, складывался портрет жестокого ублюдка. И, наверно, мне стоило бояться его и жалеть себя, но почему-то ни страха, ни жалости не было. И глубоко внутри вдруг возникло слабое убеждение, что вся эта жестокость и презрение - наносное. Что там, под всем этим внешним видом мрачного и ненавидящего весь мир парня есть совсем другой Юнги .

Я тряхнула головой и хмыкнула. Надо же, какие мысли иногда подкидывает подсознание! Белый и пушистый Юнги? Так не бывает.

И что мне, интересно, теперь делать? Смогу ли я до конца учебного года изображать из себя покорную рабыню? Я сильно сомневалась в этом, зная свой характер, но, похоже, выбора у меня не было. Ехать мне было некуда - родители сдали наш дом на полгода, пока не вернутся, и связаться с ними крайне трудно - их занесло куда-то на край света, где еще не слышали о мобильниках. Но, по крайней мере, сексуально я Юнги не привлекаю - это доказал эпизод в ванной комнате, так что надо попытаться. В конце концов, можно принять это как ролевую игру. Я повернулась на бок и провалилась в сон. И мне ничего не приснилось.

Утром я проснулась довольно рано по своим меркам, еще не было семи. В квартире было тихо. Неприятное чувство в животе напомнило, что вчера я съела только один хот-дог за весь день. И если мой Босс вчера доедал засохшую пиццу, то тоже проснется жутко голодный. А про то, какими злыми бывают голодные мужчины, я догадывалась. И, если мне предстоит весь день не отходить от него ни на шаг, надо бы его накормить.

Быстро расчесав волосы и завязав их в хвост, я придирчиво оглядела свой гардероб. Интересно, как одеваются рабыни? По урокам истории я помнила, что одежда на них, как правило, была более чем простой, а зачастую и вообще никакой не было. Но не думаю, что Юнги понравится, если я буду болтаться по квартире в чем мать родила. Вчера это зрелище не вызвало у него никакого энтузиазма. Так что я достала простые джинсы и толстовку, надела их и посмотрелась в небольшое зеркало, вделанное в дверцу шкафа. Чего-то не хватает... Ну да, конечно! Черного кожаного ошейника! Я хихикнула сама себе и двинулась на кухню.

Вчера, разгребая бардак, я успела изучить, где что стоит. Кофеварка была, естественно, навороченной и с панелью управления, больше подходящей для Боинга, но я разобралась, куда заливать воду и засыпать зерна. Дальше встал вопрос завтрака. В холодильнике нашлись только кусок сыра и штук пять яиц. Прекрасно, будет яичница. Я сделала себе мысленную заметку озаботиться вопросом продуктов. Готовить я научилась еще в десять лет, когда поняла, что это скорее вопрос выживания. Приезжая домой на лето, приходилось питаться полуфабрикатами, поскольку, даже если мать была дома, готовить ей было некогда. В лучшем случае это были полуфабрикаты. Чаще всего у нас на столе была пицца или элементарные сэндвичи.

По кухне разливался восхитительный аромат свежесваренного кофе, яичница весело потрескивала на сковородке, рядом подрумянивался в тостере хлеб, в окно светило солнце... Все было просто замечательно.

- Кто тебе разрешил? - раздался резкий мужской голос сзади.

Я вздрогнула и выронила чашку, которую держала в руках. К счастью, она упала на стол и не разбилась. Первым моим желанием было развернуться и сообщить, что для начала неплохо было бы и поздороваться, а потом поблагодарить за приготовленный завтрак, но потом я вспомнила о своей роли. Опустив плечи и голову, чтобы он не видел озорных чертиков в моих глазах, я самым извиняющимся голосом, который смогла изобразить, пролепетала:

- Никто. Но, Юнги, ты же голоден, и это моя обязанность - угождать тебе, - и обернулась к нему, успешно подавив смех. Боюсь, надолго меня не хватит.

Он помрачнел - интересно, а еще более мрачным он может быть? Что-то мне не хочется знать ответ на этот вопрос - но промолчал и сел за стол. Истолковав это как разрешение, я быстро налила ему кофе, положила яичницу и подала. Вспомнив из уроков истории, что рабам вроде как не позволялось сидеть за одним столом с хозяевами, я решила играть роль до конца и отошла со своей тарелкой к подоконнику. Реакция последовала незамедлительно.

- Сядь за стол!

- Но...

- Сядь, я сказал!

Господи, да что же он так злится-то! Это же его игра, его правила! Это его «шаг влево, шаг вправо - расстрел»! Но я послушно села за стол, и завтрак мы доедали в тишине. Я чувствовала на себе его взгляд и, изредка встречаясь с ним глазами, видела на его лице все то же презрение, злость и... разочарование? Но один только вид этих глаз заставлял мои мысли мгновенно разбегаться в разные стороны, оставляя в голове странную пустоту. Парень словно гипнотизировал меня, и я поспешно опускала голову, чтобы оставаться в здравом уме. Кофе выпит, яичница съедена, я вымыла посуду и сбегала к себе за сумкой. Уже в дверях Юнги, не глядя на меня, резко сказал:

- Напоминаю - не отходи от меня ни на шаг. Это приказ. И ни с кем не разговаривай!

Я кивнула, но потом решила уточнить. Нет, можно было, конечно, повиноваться его приказу, как вчера, и поставить его в идиотскую ситуацию, но мне почему-то казалось, что наедине - это одно, а на людях - это совсем другое.

- Юнги, а если меня спросит учитель?

Он даже вздрогнул от неожиданности, но ответил.

- Учителя, администрация и прочий персонал к моему приказу не относятся. Ты не имеешь права разговаривать без моего разрешения с остальными студентами.

Мне сразу стало легче.

Я послушно зашла за Юнги в офис администрации. Всю дорогу я не отходила от него ни шаг, как он и требовал, усилием воли удерживая на лице серьезное выражение лица.

Миссис Мелоне, секретарь, при нашем появлении мгновенно оторвалась от бумаг и, даже не спрашивая, зачем мы пришли, протянула Юнги два листка.