11 Глава
Проснулся я в темноте. Холод окутал мое голое тело. Я пытался что то вспомнить, но мало получалось, но что я точно запомнил, что убегал от кого то, но я не смог, меня затолкали обратно в дом и бросили на пол, и я кажется ударился головой.
- ну что, проснулся, зайчик? - этот голос..
Я все вспомнил...
- Рома, пожалуйста, не делай этого!- я пытался вырваться, но сил было мало, да и наручники сильно держали мои запястья.
- Тох, хватит ныть, меня это утомляет.
Холодные руки начала трогать мое тело. Сначала грудь, бедра, живот, потом пришел на шею. Мне было противно. Это человек которому я отдал все свое сердце, время, делился переживаниями, мы с ним так много всего прошли, и сейчас, я лежу в наручниках под ним, задыхаясь от обиды, а он, лапает меня, не обращая внимания на мои слезы.
- Рома, пожалуйс. - мне не дали договорить, укусили в шею, мой тихий вскрик разнося по комнате эхом.
- Зайчик, что же ты хотел сказать? Хотя, это не имеет значения. - с этими словами он просто зажал мне рот рукой.
Он спускался все ниже и ниже. Играли с сосками, лапал, ставил болезненные засосы. Я уже смирился и просто плакал от обиды.
Через несколько минут когда он наигрался, он убрал руки с моего рта. Я хотел высказаться, но мне в рот засунули 2 пальца.
- милый, ты ведь не хочешь что бы было больно, верно? - я слабо покачал головой. - Ну вот, так что не брыкайся и соси.
Конечно у Ромы не было не смазки, не контрацептивов так что пришлось сосать. Я облизал пальцы, а после их убрали. Я почувствовал боль и дискомфорт внизу.
- скоро тебе будет хорошо, не плачь- я не понимал его. То он насилует меня, то так заботиться?
А нет, я поторопился.
Рома не стал ждать пока мне станет лучше и ставил 2 палец. Боль усилилась. Он начал разрабатывать меня. Слезы полились еще сильнее.
Звук ширинки. Мне очень страшно ведь я готов не до конца. Я зажмурился, почувствовалась сильная и острая боль. Я не смог себя держать и закричал. Мне сразу же закрыли рот.
- Ну ты чего? Разве тебе не хорошо? - с одышкой говорил Пятифан .
Я отрицательно промычал, но кажется Роме было все ровно .
С каждым толчком боль не проходила, а лишь повышалась. Он резко входил и выходил.
Боль была везде, как физическая, так и моральная. Слезы лились рекой, от такой боли темнело в глазах и болела голова.
Шлепки, тихие стоны Ромы и болезненные мычания Антона разлились по всей комнате. Пятифан шлепал Петрова говоря всякие пошлости и гадости с каждом разом повышая темп. Неизвестно сколько это длилось, Антон не выдержал, в шоковом состоянии он уже не чувствовал боль, а лишь усталость. В глазах потемнело, веки закрылись, на последок я услышал только Рому и уснул.