11 глава
Платон сделал шаг ближе, сжимая пистолет. Я чувствовал, как Мелисса дрожит у меня за спиной, а Дерзкий стоял между нами, словно бетонная стена.
– Ну что, – усмехнулся Платон, – кто первый?
Он поднял пистолет чуть выше. И в этот момент раздался громкий грохот.
Дверь заброшки резко распахнулась, ударившись о стену так, что эхо разнеслось по всему зданию.
– ПОЛИЦИЯ! ОРУЖИЕ НА ПОЛ!
Голос прозвучал так резко и властно, что даже у меня сердце подпрыгнуло.
Платон резко обернулся.
В проходе стояли Алексей Евгеньевич и тот самый полицейский, которого мы видели в школе.
– молодой человек, – сказал полицейский, направив на него пистолет, – вам предлагается бросить оружие и лечь лицом вниз.
На миг повисла тишина.
Платон медленно повернулся обратно к нам. Его губы дрогнули — то ли усмешка, то ли нервный тик.
– Вот так значит, – прошептал он.
Он резко вскинул руку, пистолет блеснул в свете фонарика—
Но Дерзкий среагировал быстрее.
Он бросился вперёд, сбивая руку Платона в сторону. Раздался выстрел. Пуля ударила в стену, посыпалась штукатурка.
Платон попытался вырваться, но Дерзкий вцепился в него мёртвой хваткой. Они оба рухнули на пол, катясь по нему, пинаясь и сбивая пыль столбом.
– Дерзкий! – крикнул я.
Но тот не слышал. Он уже вышибал пистолет из рук Платона. Оружие ударилось об бетон и отлетело в сторону.
Полицейский тут же рванул вперёд.
Алексей Евгеньевич подбежал ко мне и Мелиссе, оттаскивая нас назад.
– Вы живы?! – его голос был низкий, злой и дрожащий от адреналина.
– Да… да… вроде… – пробормотал я, всё ещё не веря.
Перед нами полицейский навалился на Платона, заламывая ему руки. Тот яростно сопротивлялся, рыча как зверь, но был прижат к полу коленом.
– Руки за спину!
– Да отпусти ты!
– Ещё слово — получишь пожизненно.
Щёлкнули наручники.
Дерзкий поднялся, отряхивая одежду. На лице у него была царапина, но он лишь усмехнулся:
– Ну что, кино вам понравилось?
У меня подкосились ноги — от напряжения, страха, облегчения.
Мелисса прижалась ко мне, дрожа.
Я обнял её, крепко.
Гораздо крепче, чем раньше.
Полицейский поднял Платона на ноги.
Тот бросил на меня взгляд — холодный, пронзительный, полный ненависти.
– Это ещё не конец, – прошипел он.
– Заткнись, – устало сказал полицейский, толкая его к выходу.
Алексей Евгеньевич схватил Дерзкого за ухо.
– Ты мне ПОТОМ объяснишь, почему ты сбежал из отделения, – процедил он.
– Техническое недоразумение, – невозмутимо ответил тот.
Алексей Евгеньевич тяжело вздохнул и посмотрел на меня.
– Малярчук… ты мне тоже объяснишь. Мелисса тоже самое.
Но в его голосе уже не было злости.
Только облегчение, что мы живы.
Я вдохнул сырой воздух заброшки.
Колени всё ещё дрожали, но где-то внутри появилось чувство, что худшее позади.