-17-
Суббота проходит спокойно. Пол дня Ника наводит в доме прядок, а потом садится за решение кимов. Она всячески пытается не думать о Сафронове, чтобы не навлекать волнение и дрожь по всему телу. Но это не помогает. Особенно, когда солнце скрывается за горизонтом, а на небе зажигаются первые звезды. Девочка уже не может спокойно что-то делать. Даже просто дышать.
В середины груди что-то очень сильно печет, перекрывая легким воздух. Ноги и руки напряжены и не могут расслабиться. А в голове кружит рой мыслей, не дающих уснуть. Она представляет дом Артема. Его бабушку. Знакомство. Разговоры. Все до мелочей. И главное, что весь этот поток невозможно остановить. Он идет и идет, как кинолента не имеющая конца.
Уснуть у нее получается только в час ночи, когда вопросы переходят в образы, а образы в темноту и ей снится сон. В нем, она возвращается в темноту. Вдали, как и обычно, светит тусклый свет крохотной точкой. Ей хочется побежать навстречу к нему, но в этот раз, она стоит на месте и ждет, что скоро появится Артем. Он обязательно вытянет ее. Заберет отсюда.
Мгла между тем стремительно охватывает ее босые ноги и поднимается вверх. Колени, бедра, руки, уже приближается к голове. Все как и всегда. Противная, холодна и слизка масса. Но вдруг кто-то неизвестный шепчет: "Тебя никто не спасет!" и темнота заволакивает шею, затылок и голову. Ника задыхается и воздух, комом, встает в горле. Подступает паника. Ей нечем дышать.
Рывок вперед и весь холод сменяется теплотой.
Открыв глаза, девочка видит перед собой Артема. Но вместо привычной улыбки, его лицо печальное.
- Ника, - говорит он тихо, - зачем...?
Парень не договаривает, как вспышка света резко ослепляет все вокруг. Потемкиной приходится зажмуриться, а когда глаза открываются, Артема уже нет рядом. Вместо него ее окружает какой-то лес.
***
Время 13:30 и Потемкина выходит из дома.
Девочка до последнего не может поверить в то, что родители разрешили ей заниматься репетиторством. Мама и отец утром даже ничего ей не сказали и не взглянули на нее, будто она невидимка, лишь говорили о том, как через час поедут в город за покупками. На них это не похоже.
У магазина Ника останавливается и смотрит в направлении школы. По обе стороны от серого асфальта тянутся старенькие дома, а одинокие желтые березы, в оградах, играются своими ветвями с игривым ветерком. Мимо проезжают редкие автомобили дешевых и старых классов. За рулем в основном старички.
Потемкина смотрит на них и вспоминает своего дедушку. У него раньше была машина, еще до ее рождения. Голубая копейка. Он ее любил и всегда держал в чистоте, так, что краска блестела на солнце. Девочка не раз видела ее на фотографии. Но после болезни жены Анатолия Степановича, пришлось автомобиль продать, потому что денег на лечение не хватало. Дедушка часто потом вспоминал про свою любимую машину, но никогда не жалел, что продал ее, даже когда лечение не помогло его жены и она скончалась.
Ника же, слушая его рассказы о веселых поездах, фантазировала, как они едут на машине по ухабистым дрогам в лес, открывают капот, достают корзинки и набирают их полные грибов.
Поддавшись грустным воспоминаниям о своем любимом дедушке, девочка не сразу замечает, как в поле ее зрения появляется черным мотоцикл. Только когда железный зверь останавливается рядом, она оживает и возвращается в реальность. Ее тут же охватывают эмоции. Первая - радость, потому что перед ней Артем. Вторая - испуг от вида мотоцикла.
Вот что он имел ввиду, когда написал "Прокачу с ветерком"!
Сафронов снимает с себя черный шлем и поправляет волосы.
- Привет, - негромко смеется и заглушает мотор, - ты чего так смотришь? Не бойся, он тебя не съест.
- Ты отремонтировал его?
Скрывая страх, она поднимает голову и смотрит парню прямо в глаза. К щекам вмиг приливает кровь. Сафронов в черной кожанке, под которой выглядывает серая футболка, и в черных штанах выглядит... круто! Чтобы не разглядывать его, она отвлекается на черного зверя.
Артем кивает и оглядывает мотоцикл под собой.
- Да. Пришлось отремонтировать его за три дня. Так-то он был на ходу, просто некоторые детали пришлось поменять.
- Зачем такая спешка? - спрашивает девочка, пока осматривает круглые формы раритетного мотоцикла. Бак в форме капли, фара круглая, колеса узкие, все детали чистые и новые, будто аппарат только что забрали с салона. Очень даже красивый.
- Не важно. Едем?
- Да.
Артем ставит мотоцикл на подножку, дает ей свой шлем, а сам достает второй из кофра под сидением.
Ника крутит врученный ей шлем в руках.
- А... Как его надевать? – спрашивает, смущенно.
Парень смеется, берет шлем из ее рук и надевает ей на голову. К радости девочки, она сделала хвостик, и волосы ему не мешают, пока он застегивает под ее подбородком защелку.
Сделав это, Артем садится на мотоцикл, держа в руках свой шлем, и выжидающе смотрит на девочку. Та, вздохнув и набрав полные легкие храбрости, подходит, поправляет на плечах портфель и садится позади него на свободное место.
- Обними меня и держись крепко, - говорит парень, нахлобустив себе на голову большой шлем.
Ника обвивает вокруг его талии руки, и жар окатывает ее с ног до головы. Пальцы нащупывают рельефы торса. Она старается держать между ними дистанцию, чтобы не взорваться из-за смущения, но как только мотоцикл под ней заводится и раздается громкий рык, тело само собой прижимается к парню.
Артем еле уловимо усмехается, сжимает руль и плавно трогается с места. Прочь от этого магазина, от улицы и дома Потемкиной.
Мотоцикл двигается по дороге плавно: объезжает автомобили, автобусы и газельки. Мелькает быстрая легковушка. Ника вздрагивает и зажмуривается. Крепче прижимается к водителю. Ей страшно, что кто-то может в них врезаться, ведь мотоцикл это не автомобиль и здесь нет такой защиты.
Минут через пять или десять (для девочки все кажется медленным) звук проезжающих машин исчезает.
Одним глазком, Потемкина поглядывает на окружающую местность, и сердце ее делает кувырок. Она распахивает оба глаза.
Они в лесу.
Вместо домов возвышаются длинные стволы сосен, вместо машин кусты с папоротниками и мшистые пни, а дорога по которой они едут, кажется заброшенной. Она светлее, чем главная дорога и папоротники уже застилают ее края своими пушистыми длинными ветками.
Взглянув назад, девочка видит, как ветки кустов вздымаются вверх, а лапки сосен покачиваются от рывков ветра. Деревня вдали теперь кажется далеким пятном.
Повернувшись обратно, Ника кладет голову на Сафронова и наблюдает за мелькающими мимо стволами деревьев. Между ними изредка показываются желтые березки, красные клены и маленькие пихты. Всю дорогу за ними скачут солнечные зайчики, будто устраивают соревнования с железным зверем, кто вперед. То прыгают по листочкам, то по мху, исчезая и появляясь вновь.
Девочка расслабляется, и легкая улыбка озаряет ее лицо. Прикрыв глаза, она наслаждается дорогой, пропуская через себя дрожь мотоцикла и жар от Артема.
Уже скоро дорога сменяется гравийкой. Ника открывает глаза и видит, как мотоцикл выезжает к красивому двухэтажному дому, затянутому плющом. Особняк будто большая копия сказочных домиков из детских сказок, только в современной обработке. Приятное удивление заполняет ее. Реальность не в коем разе не схожа с мысленным образом, придуманным перед сном.
Артем останавливается около черных кованых ворот и заглушает мотор.
- Приехали, - он снимает шлем, проводит по волосам рукой и слезает с мотоцикла.
Ника спускается вслед за ним с мотоцикла и как только ее ноги касаются земли, все тело начинает дрожать, особенно коленки. Она ойкает, чувствуя неприятное чувство в желудке, и отступает назад, упираясь о мотоцикл бедрами.
Артем подскакивает к ней, снимает с ее головы шлем и вешает на руль.
- Тебе плохо? – спрашивает обеспокоенно, держа ее за плечи.
- Все в порядке, - тяжело произносит девочка, но быстро сдается от попыток соврать. Ее сейчас стошнит.
- Или нет...
- Сядь на мотоцикл, - командует парень, помогая ей, - и опусти голову ниже колен.
Он снимает с ее спины сумку и ставит на землю. Она же следует его указаниям и наклоняется, закрывая глаза. Голова почти касается ног, но неприятные ощущения не спешат отпускать ее.
- Прости, - Сафронов садится перед ней на корточки, - не нужно было гнать так сильно.
На вопрос Ника только машет головой в стороны. Ответить не может из-за усилившего приступа тошноты.
- Не двигайся. Постарайся ровно дышать, - звучит голос парня.
Пока девочка приходит в себя, Артем убирает с ее лба прилипшие волосы и гладит по плечам, плавно водя вверх и вниз. От таких движений по телу пробегает мороз и Ника дрожит.
- Холодно? – догадывается парень.
- Немного.
Немного повозившись, Артем накидывает на нее свою куртку. В ней сразу становится тепло.
Недалеко щебечут птицы, легкий ветерок треплет листву, а Ника выравнивает, наконец, дыхание. Тошнота отпускает, и она медленно открывает глаза. Артем по-прежнему сидит перед ней на корточках, а сейчас смотрит прямо ей в глаза. Между ними совсем небольшое пространство.
Сафронов спрашивает шепотом, пробуждая ее бабочек в животе.
- Лучше?
Ника не отвечает, вместо этого нагло разглядывает каждую его ресничку и волокно радужки. Оказывается, к зрачку зеленый цвет темнеет.
Артем наклоняет голову на бок и касается рукой ее щеки. В том месте, где он проводит большим пальцем, кожа вспыхивает и мгновенно становится красной. И вдруг Сафронов усмехается и встает.
- Кажется, тебе лучше.
Ника незаметно кривится, проклиная себя за вечное смущение, и спускается с мотоцикла. Это дается легко, потому что дрожи в теле больше нет. Сняв крутку с плеч, девочка отдает ее парню и неловко смотрит на него. Он сжимает кожанку в одной руке, а другой приглашает гостью во двор.
- Идем.
Подхватив портфель с земли, она торопливо идет за ним.
За калиткой открывается красивый участок. Землю устилает зеленый газон, к дому ведет каменистая дорожка, а вдоль забора растут голубые ели, небольшие кусты с колючей листвой и маленькими красными ягодами и пышные шапочки оранжевых цветов. От них исходит чудесный цветочный запах. Конечно же, сейчас осень и все растения пожелтели, но это только придает им загадочности и красоты.
Пройдя чуть дальше по тропинке, Ника с изумлением смотрит на двухэтажный дом с небольшим крыльцом. Он построен из светлого дерева и обхвачен красным плющом. Длинные и цепкие лианы спускаются с черепичной серой крыши, тянутся по углам здания и окружают аккуратные белые окна, придавая этому месту сказку. Мысли о том, что Артем не просто человек, снова имеют смысл быть. Вдруг его бабушка волшебница? Вряд ли простому человеку можно сделать такую красоту. По крайней мере, раньше она о таком читала только в сказках.
- Здесь очень красиво!
Девочка оборачивается на парня, идущего позади неторопливо. Он пожимает плечами и оглядывает все вокруг.
- Это все бабушка, - звучит короткий ответ.
Вернув взгляд вперед, Ника разглядывает с левой стороны дома небольшую постройку, похожую на гараж. Он так же охвачен красотой и влиянием плюща. А вот справа не понятно что. Тропинка заходит за дом, пряча с собой все, что есть там.
На небольшом и светлом крыльце, Сафронов только открывает дверь как их тут же встречает сладких запах свежеиспеченной выпечки.
Артем закрывает дверь, войдя с гостьей в дом, и вдыхает аппетитные запахи.
- Ммм! Бабушка уже успела что-то приготовить! Кстати.
Он вешает куртку во встроенный в стену слева шкаф и смотрит на девочку.
- Бабушка у меня очень любвеобильная. Плохого ничего не сделает, но раздавить объятиями умеет. Ты главное не бойся ее.
Ника смотрит на него испуганно. Определенно, он хотел ее успокоить, только на деле ее ладони покрываются потом от того, как ей страшно.
Чтобы не показать волнение, она ставит свою сумку у стены, садится на корточки и развязывает шнурки на обуви. Когда встает и убирает кроссовки в самый дальний угол, замечает надпись на коричневом коврике под ногами "Добро пожаловать домой!".
Улыбнувшись такой детали, она обхватывает себя руками и идет за парнем вперед, выходя из коридорчика. Ее встречает небольшой зал в теплых оттенках. Никаких обоев, только дерево. Слева находится уборная с приоткрытой дверью, дальше у стены тянется узкая лестница. Около нее стоит огромный цветок с широкими листьями в дырочку. Ствол такой плотный и тяжелый, что его подвязали к периллам розовыми завязками. Чуть дальше от цветка, прямо под ступенями располагается закрытая белая дверь. С правой стороны, кажется, находится кухня. Оттуда идут звуки посуды и шаги. А напротив входа еще каких-то два помещения. Что там, разглядеть не удается. Из проема кухни выходит пожилая женщина.
- Вы приехали! Наконец-то!
Гостья вздрагивает, увидев ее, и сжимается, боясь, что ее сейчас выгонят отсюда. Даже если Сафронов сказал, что она добрая, это еще не значит, что все так. Многие считают ее собственных родителей добропорядочными людьми. А какие они на деле?
Бабушка с сиятельной улыбкой и морщинами на лице подходит к ним. Она выше чем девочка, но ниже чем внук. На вид ей уже около семидесяти. Волосы седые, завязаны в пучок на затылке, а одета в простую цветочную рубашку с кротким рукавом и длинную юбку. Кожа испещрена морщинами и старческими родинками, но это не мешает ей светится, как ребенок, глядя своими серыми и глубокими глазами.
- Ба, - говорит Артем, полуобернувшись в сторону одноклассницы, - это Ника. Ника это...
- Я и сама могу представиться! – перебивает его хозяйка дома.
Пожилая женщина сокращает без того короткое расстояние и берет гостью за руки своими теплыми и приятными на ощупь ладонями. Невольно Ника вспоминает своего дедушку. Его руки были такими же, когда он обнимал ее или гладил по плечу, когда читал сказки.
Бабушка говорит с теплотой в голосе:
- Меня зовут Марго. Можешь обращаться по имени. Либо бабушка, если желаешь. Либо бабушка Марго. Как тебе будет удобней. Значит, тебя Ника зовут?
Девочка скромно кивает и бросает быстрый взгляд на Артема, мысленно крича ему "Спаси!". Тот криво улыбается ей и говорит одними губами: "Не бойся!".
Марго между тем продолжает разглядывать гостью и вскоре говорит восхищенно:
- Артемушка, где ты нашел этот прелестный цветочек? Она же само очарование! А глазки то какие? Загляденье и только! И имя-то какое чудесное! Означает «победа»! Ах, Так и хочется обнять!
Не успевает женщина договорить свою фразу, как хватает гостью в охапку и прижимает к себе. Запах ванили, цветочных благоуханий и старчества бьет девочке в нос. Она замирает, не зная как быть и внутренне напрягается, вспомнив слова одноклассника о крепких объятиях его бабушки. Но вместо сильных тисков, ощущает легкое объятие, будто перышко проходит по коже. Это все занимает несколько секунд и вот, бабушка Марго отстраняется и всплескивает руками.
- Ах! Что же мы стоим?! У меня же столько всего приготовлено! Идем пить чай! Пойдешь Никуша?
Ника смотрит сначала на бабушку, потом на парня и после его кивка, тонким голосом говорит:
- Да.
- Ох ты золотце мое! - Марго улыбается еще шире, - тогда идем скорее!
Обнимая девочку за плечи, женщина вводит ее на кухню.
- Садитесь за стол, - говорит она, подтолкнув гостью к круглому столу, - сейчас чая с липой попьем и вкусный пирог поедим!
Будто и не старушка вовсе, хозяйка дома быстренько подходит к духовке и достает оттуда что-то, что заполняет помещение ягодным запахом, будто только что кто-то открыл баночку с клубничным вареньем.
Артем отодвигает для Ники стул и приглашает.
- Садись.
Гостья слушается и присаживается, но чувствует себя при этом неудобно. Бабушка и внук крутятся и ставят все на стол, а она сидит и ничего не делает. Отец давно бы ее наругал за это.
Пока бабушка и внук расставляют кружки и приборы, о чем-то тихо переговариваясь, Ника осматривается. Кухня небольшая, но очень уютная. Весь стиль этого помещения кричит "у бабушки"! А именно: пару застекленных дверей, полосатые коврики, милое окошко с рюшками на шторах, маленькие фиолетовые цветы на подоконнике, обитые стулья, круглый столик с цветочной скатертью, милые рукавицы для духовки, раритетный сервис в горошек и многое другое. Внимание привлекает и цветок на холодильнике. Его длинные тонкие ветки с редкими каплеобразными листочками тянутся по потолку, удерживаясь за счет прозрачных крючков.
За несколько минут Артем и его бабушка ставят на стол чайник с заваренной пахучей липой, песочный пирог с клубникой, кружки, ложки и мед.
- Спасибо, - краснеет гостья, когда бабушка Марго ставит перед ней кружку и наливает в нее чай.
- На здоровье моя милая, - та одаривает ее улыбкой, затем наливает чай внуку и себе.
Когда все готово, Марго вдруг складывает вместе руки и говорит:
- А теперь молиться!