Грозы

Был уже поздний вечер, когда я сидела в библиотеке. Расположившись на удобном кресле, я листала «Джейн Эйр», перечитывая любимые моменты. Плотный воздух впитал в себя запах книг и пыли, но мне нравилось это сочетание.

Всматриваясь в темные буквы на пожелтевших страницах, я моментами уносилась куда-то далеко. Мысли о Кире крутились в моей голове как заевшая пластинка. И мне это не нравилось.

Кира казалась Снежной Королевой. Холодная, грубая. Мы с ней практически не общались. Однако, каждый считал своим долгом упомянуть ее «особенный» взгляд, обращенный ко мне. Не знаю, что они читали в ее глазах. Я видела лишь усталость и раздражение. Надо признаться, что слухи о ней и Яне задели меня. Мне было неловко от этого. Казалось, мой мозг совершенно не воспринимал тот факт, что мы с Кирой не давали друг другу клятв любви до гроба, и автоматически запускал программу «Отвращение и негодование».

Все мои попытки с этим бороться Лиза осмеивала. Она говорила, что мне пора принять тот факт, что Кира мне нравится и успокоиться. На мои возражения она лишь хихикала и разводила руками.

Задумавшись, я не заметила, как шелест страниц нарушил скрип двери.

— Оу, ты здесь.

Подняв взгляд, я увидела Киру, которая держала несколько книг в руках.

— Да, решила кое-что перечитать, — ответила я.

Медведева неловко переминалась с ноги на ногу, на что я выгнула бровь.

— Ты не поможешь мне все это разложить? Я... — девушка запнулась, — редко бываю здесь.

— Без проблем, — произнесла я, захлопнув книгу.

Поднявшись, я подошла к Кире, забирая у нее стопку произведений. Мимолетно посмотрев на обложку, я нахмурилась. Эти книги я точно видела у нас в комнате.

— Лиза, блять, — пробубнила я, вздыхая.

— Чего? — Кира нахмурилась.

— Ничего, это я так, просто.

Проходя мимо полок, я оставляла книги на тех местах, где они должны быть. Медведева тихо следовала за мной, иногда останавливаясь у стеллажей и рассматривая обложки и названия произведений.

— Как тебе «Сто лет одиночества»? — спросила Кира, показывая книгу.

— Это очень странное, в хорошем смысле, произведение. По началу, тебе кажется, что ты читаешь что-то тяжелое, «липкое, тягучее», но этот мир затягивает. Я бы сказала, что она написана в жанре «магический реализм». К нему нужно подготовиться морально.

— Ладно, — девушка отложила книгу на полку и потянулась за другой. — А эта?

— «Унесенные ветром»? — я улыбнулась. — Пожалуй, здесь я буду некомпетентна.

— Почему?

— Это мой любимый роман. Я могу говорит о нем часами, рассуждая о героях и их личностях, находя темные и светлые стороны. Но это все равно останется моим любимым произведением. Даже, если я смогу найти сотни изъянов.

Кира немного приподняв уголки губ.

— Надеюсь, когда-нибудь, я тоже найду такую книгу.

Я свела брови к переносице, пробежавшись взглядом по книжной полке. Проведя пальцем по переплетам, я остановилась на произведении, которое перевернуло мой мир в очень раннем возрасте.

— «Маленький принц»? — удивилась Кира, когда я протянула ей книгу.

— Думаю, тебе понравится, — я пожала плечами.

Медведева улыбнулась, долго смотря на меня.

— Чего? — спросила я, чувствуя себя неловко.

— Ничего, — Кира пожала плечами.

Поставив последнюю книгу, я вернулась к креслу, чтобы забрать «Джейн Эйр». Пролистав роман, я оставила закладку на нужном месте и убрала книгу в шкафчик стола.

— Прячешь книжки?

Когда я развернулась, Кира была слишком близко ко мне. Ее темные глаза блуждали по моему лицу, пытаясь зацепиться хоть за какую-нибудь эмоцию. Благо, я умею скрывать волнение.

— Нет, — произнесла я, хлопнув шкафчиком, — просто не хочу, чтобы кто-то начал ее читать. Если я поставлю ее на полку, девчонки ее возьмут. А в комнате книги я хранить боюсь.

Кира усмехнулась.

— Вполне справедливо. Что ж, благодарю за помощь, — девушка протянула мне ладонь.

— Не за что, — ответила я, протянув руку в ответ, ожидая рукопожатия, когда Медведева резко поцеловала тыльную часть моей ладони. Девушка покинула библиотеку, оставляя меня краснеть от смущения.

***

К концу недели все невозможно устали. Многим снова пришлось вывернуть душу, от чего общее настроение понизилось. Когда мы шли на последнее испытание, сонные и уставшие, сохранялась полная тишина. Однако, она резко прекратилась, как только мы заметили фотостудию.

Мы надевали белье, которое нам заранее выдали без особой охоты. У каждой был комплекс, который не давал раскрепоститься. Ах, да, простите. У всех, кроме Киры. Ее все устраивает.

В детстве я была полненькой, что, естественным образом, влекло за собой издевательства сверстников. Кем меня только не называли: мамонтом, жиробасиной, уродкой. Я могла бы это терпеть, если бы буллинг не продолжался дома. Бабушка начинала каждый день с лекции о том, что в скором времени, мне потребуется чехол для танка вместо одежды. Как же это больно било по сердцу и самооценке. Как итог, постоянные обзывания довели меня до булимии. Я скинула вес, но посадила желудок. Я убрала внешний раздражитель, но внутри себя все еще не могла принять свое тело, считая каждую калорию.

Надев белье, я прошла к столику визажистов и парикмахеров. Макияж был не сильно ярким, в розовых тонах, что сочеталось с карими, почти черными глазами. Мои темные волосы красиво уложили, будто я только сбежала с пляжа. Мне нравился образ, но не нравилось мое тело.

— Какая ты шикарная! — воскликнула Лиза, подходя ко мне.

— Могу сказать тебе тоже самое, — ответила я, улыбнувшись.

Лиза правда выглядела великолепно. Она была очень красивой, жаль, что ей внушили обратное. Мы с ней стояли в стороне, пытаясь не обращать внимания на себя, пока остальные фотографировались.

— Стася! Твоя очередь! — фотограф подозвал меня к себе.

Тяжело вздохнув, я с кислой миной пошла к нему на встречу. Когда я фотографировалась, мне нужно было полностью контролировать процесс, чтобы получился кадр, который я увидела в своей голове. Здесь же была полная неизвестность.

— Можешь сесть на пол и взять в руки игрушку? — попросил парень.

Прикусив губу, я уселась на холодный пол, вытягивая одну ногу, а другую — слегка сгибая. Откинув левую руку назад, я облокотилась на нее, другой держа медведя, чтобы прикрыть все недостатки своего тела.

— Теперь немного сменим стиль, — фотограф убрал медведя за меня и дал мне новые указания.

Мне пришлось немного поменять положения тела, чтобы приподнять бедро правой ноги красиво. Немного откинувшись на игрушку, я подняла взгляд на парня.

— Так?

— Да, все отлично! Это выглядит... — его перебила Лера.

— Очень горячо! Кажется, температура воздуха поднялась. Подтверди, Кирюх.

Мои глаза широко раскрылись, когда поняла, что оценивающий взгляд девушки проходится по моему телу.

— Ты очень красивая, Стася, — Кира улыбнулась. — Как роза.

Я смущенно прикусила губу, понимая отсылку Медведевой на «Маленького принца».

***

Вечером того же дня, я сидела в комнате, раскрашивая рисунки в скетч-буке Лизы цветными карандашами. Мы с ней обменялись на время буками, чтобы разнообразить картины.

Неожиданно, кровать прогнулась, как будто кто-то на нее лег.

— Лиз, я почти закончила, — произнесла я.

— Закончила что?

Я подняла взгляд на Киру. Мои брови сошлись у переносицы, когда я настороженное на нее смотрела.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я.

— Нет, я, — начала Медведева, — просто пришла поболтать.

— Поболтать? — я выгнула бровь.

— Да, а что удивительного? — Кира пожала плечами.

Действительно. Совсем ничего.

— Что делаешь? — девушка заглянула в скетч-бук. — О, прикольно.

— Я лишь раскрашиваю. Это рисунки Лизы.

— Да? Все равно классно.

— Ага, — ответила я, продолжая черкать маркером на бумаге.

Воцарилось молчание. Пока я выводила линии, Кира о чем-то думала, внимательно следя за процессом. Боже, что же ей нужно? Закрыв скетч, я посмотрела на Медведеву.

— Кира, что ты хочешь? — прямо спросила я.

— Пошли в библиотеку, — выпалила она.

— Чего? — удивилась я.

— Я хочу книгу, а, как ты знаешь, в этом я не очень хороша. Мне нужен твой профессиональный совет.

Выгнув брови, я размышляла о том, откуда могло у Киры появиться такое ярое желание читать. Видимо, «Маленький принц» оказался очень хорош.

— Ладно, пойдем.