Глава 5
Урок прошёл вполне неплохо. Половину урока Арсений Сергеевич отвечал на вопросы учеников о своем отсутствии, кстати выдумывая, а другую половину пытался засунуть детям в головы то, что они упустили за две недели. Звонок прозвенел неожиданно, все стали собираться.
- Все могут идти, кроме Шастуна. Ты останься, пожалуйста, - произнес физик.
Стало не до смеха. Урок был последним, конечно же хотелось домой, но что поделать. А вдруг учитель скажет, что злиться на Антона? Или что ненавидит его? Ну, что гадать. Одноклассники все разошлись, и парень неспеша подошел к преподавателю.
- Арсений Сергеевич, вы меня звали, что-то не так? - спросил Шастун, заметно нервничая.
- Ничего серьёзного, просто хотел поговорить, - поспешил успокоить его физик, - не переживай из-за того случая с гитарой, да и я тебя напугал, в общем не переживай, - учитель ободряюще похлопал парня по плечу.
- Но я ведь тоже виноват в случившемся, - начал было Антон. Он, подняв руку, почесал голову в неловком жесте, но руку не спешил опускать, - Сыграл не лучшую песню, вас подста.., - договорить ему не дали. Преподаватель резко, но очень осторожно, схватил его за протянутую руку, и потянул на себя. - Вы чег... - парень подавился собственной фразой, осознавая происходящее.
Пока он держал руку в частично вертикальном положении, широкий рукав толстовки скатился вниз по пледплечью, оголяя запястье. И Арсений Сергеевич смотрел прямо на свежие порезы, которые школьник даже не подумал обработать. На лице физика можно было отчётливо разобрать две эмоции: шок и злость, по которым было понятно только одно - Шастуну конец. Взгляд Антона забегал по комнате, в поисках того, что могло бы спасти ситуацию. На лбу появилась испарина, а в голове обезьянка била тревогу. Первая мысль, которая появилась - бежать! Бежать без оглядки и забыть это, как страшный сон. Первая мысль показалась самой логичной. Парень дернул руку на себя, и вылетел из класса, только и успев схватить рюкзак. А физик так и остался стоять и смотреть пустым взглядом ему вслед, не веря в то, что сейчас увидел.
***
Следующий день тоже был учебным, но, как на зло, Димка в школу не пришел. Прогуливать тоже не вариант, по этому Антон скучал на уроках один. По середине урока алгебры в класс зашел Павел Алексеевич.
- Шастун, быстро иди за мной. Есть важный разговор, попозже поговорить не получится. - сказал он, останавливая урок.
В классе зашептались, в последнее время и правда на парня стали обращать много внимания, наверное из-за концерта. Школьник не стал медлить, встал со своего места и пошел за классным руководителем, даже не забрав вещи, так как был уверен, что еще вернётся. Всю дорогу до кабинета русского языка провели в тишине. Павел Алексеевич хмурился, идя впереди, а Антон в срочном порядке вспоминал, где успел накосячить. Когда они зашли в класс, парень всё таки задал вопрос:
- Павел Алексеевич, а что случилось? К чему такая срочность?
- Антон, я без понятия, для этого мы и здесь, - неожиданный ответ послышался от мужчины, - Арс, мы слушаем.
Только сейчас юноша заметил Арсения Сергеевича, что сидел на парте в конце класса. Со стороны двери его не было видно, если не оглядываться. И только сейчас Шастун осознал, наско́лько ему сейчас кранты. Физик тем временем подошел к ним поближе, скрестил руки на груди и строго посмотрел на парня.
- Сам расскажешь, или мне из тебя вытаскивать нужно? - спросил он и без того зашуганного подростка.
- Я не понимаю, о чем вы, Арсений Сергеевич, - Антон принял партизанскую тактику, ничего не знаю, ничего не скажу.
- Мне кто-нибудь объяснит, зачем мы тут собрались? - вмешался в их разговор Павел Алексеевич, - Если что-то не так с поведением Антона, то мы можем и без него поговорить.
- Дело не в поведении, Паш, все на много серьёзнее, - тяжело вздохнул физик, и, скрестив руки на груди, обратился уже к школьнику, - Я видел на твоих запястьях кровавые "браслеты". Хочешь, не хочешь, но тебе придётся ответить на мои вопросы.
Павел Алексеевич в шоке слушал эту информацию и не верящим взглядом смотрел то на своего ученика, то на Арсения, а Антон мысленно проклинал Попова. Можно ведь было на едине поговорить, к чему вмешивать классного руководителя? И вот теперь деться было некуда. Они явно намеревались узнать правду, и не важно, хочет парень этого или нет. И хотя Шастун оправдывался как мог, ему никто не верил, а требовали закатать рукава. Под напором двух упёртых учителей парень сдался, и показал свои руки. К великому счастью, вопросов по типу "Зачем?" не последовало. Вместо этого классный вышел из кабинета, оставив Антона на едине с физиком, а Арсений Сергеевич казалось мог взглядом прожечь дырку в бедном школьнике.
Спустя пару минут Павел Алексеевич вернулся, как выяснилось, из учительской с аптечкой в руках. Поставил её на стол, открыл и достал из нее перекись водорода, бинты и ватные диски.
- Садись, - обратился он к Антону и указал на ближайшую парту.
- А может не надо? Само всё заживет, я не буду больше, - попытался отмазаться парень, но естественно ничего у него не вышло. Арсений Сергеевич подошёл, положил руку Шастуну на плечо, и повел к парте.
Во время обработки ран, учителя объяснили подростку, что самоповреждение - худшая из возможных привычек, взяли клятвенное обещание, что лезвие он больше в руки никогда не возьмет, и даже попытались отправить школьника к психологу.
- Антон, обещаешь больше так не делать? - физик дождался кивка в ответ и продолжил, - нам можешь доверять, по этому, если что-то случится, обращайся, мы поможем, - с улыбкой закончил он фразу.
- Хорошо, я понял. Тогда я пойду, - пока урок не закончился было бы неплохо вернуться в класс.
- Ага, давай, увидимся, - попрощался Арсений Сергеевич.
Антон направился к выходу из класса, уже не слушая разговор учителей.
- Парнишка-то умный, думаю, сможем отучить его, - обратился Павел Алексеевич к Попову.
Вдруг за дверью, куда только что вышел Шастун, послышался шум, едва слышный вскрик и приглушённый мат.
Учителя напряжённо переглянулись. Первым нарушил тишину физик:
-Не нравится мне это, пойдем-ка посмотрим.
На это предложение Павел Алексеевич кивнул, и вместе они вышли из кабинета, повернув к лестнице. Первым у спуска оказался Арсений Сергеевич, закрывая собой обзор, и догадываться о произошедшем можно было только по нему.
-Что уже успело произо.., - начал было фразу Павел Алексеевич, но замолчал, только увидев выражение лица физика.
Глаза Попова от шока расширились, он нервно сглотнул, а руки слегка задрожали. Классный руководитель, напрягшись, отошел чуть в сторону и встал рядом с Арсением. Перед его взглядом оказалась не самая приятная картина. Антон сидел внизу лестницы в немного неестественном положении, прижавшись спиной к стене, а на стене, на уровне его головы, нарисовалось крупное пятно крови. Шастун медленно прикоснулся к затылку дрожащими руками, дернувшись от резкой боли, а, опустив ладони, с ужасом выходнул, заметив кровавые следы на пальцах.