-7-
Шатен глубоко вздохнул. Постояв так с полминуты, он медленно отстранился, подошёл к окну и облокотился о подоконник, уставившись в темноту за стеклом.
— Ладно, забей — устало выдохнул Лёша и опустил голову, словно с него сползла вся энергия.
Саша вздохнул в ответ и опустился на край кровати, молча наблюдая за ним.
Кареглазый распахнул окно и достал ещё одну сигарету.
— Ты чего делаешь? — Саша нахмурился, не сводя с него взгляда.
Лёша повернул голову, вскинув бровь:
— А что?
— Ты не замёрзнешь? — спросил Саша чуть мягче.
— Неа, — коротко ответил Лёша, чиркнул зажигалкой и поднёс огонь к сигарете, скрываясь в клубах первого выдоха.
Снаружи уже опустилась ночь. Фонари и редкие звёзды освещали мокрый асфальт, на который всё ещё стучал дождь. Ритмичный, густой, он превращал улицу в зеркало с размытыми огнями. Было в этом что-то тревожное, но одновременно — красиво, почти умиротворяюще.
Лёша медленно затягивался, выдыхая горький, но до боли знакомый дым. Он устроился на подоконнике, уставившись в пустоту перед собой. Такие минуты всегда приносили странное спокойствие — даже когда в душе было невыносимо.
Когда сигарета догорела до фильтра, он выбросил её в ночь, закрыл окно и обернулся. Саша уже спал. Он лежал на аккуратно застеленной кровати, с какой-то бумажкой в руке — та чуть свисала вниз.
Лёша тихо подошёл, аккуратно вынул листок из его пальцев и положил его на тумбочку рядом. В комнате было темно, только мягкий свет от уличного фонаря ложился золотистыми полосами на лицо Саши.
Лёша присел перед ним на корточки, молча рассматривая его. Взгляд скользнул по чертам лица, по ресницам, едва дрожащим от сна, потом — ниже, к его руке, что всё ещё свисала с кровати.
Он осторожно коснулся её своей ладонью. Мягко.
Пальцы Саши были чуть прохладными. Лёша переплёл их со своими, и задержал этот момент — будто боялся, что всё исчезнет, если он дышит слишком громко.
Он не знал, что будет завтра. Не знал, что сказать утром.
Но сейчас — просто хотел остаться рядом.
***
Утро. Комната всё ещё в полумраке, но свет за окном уже мягкий, приглушённо-жёлтый, словно и солнце решило не торопиться.
Саша медленно открыл глаза. Несколько секунд он просто лежал, моргая, привыкая к свету. Комната была тишиной, с лёгким шумом дождя где-то вдали — уже не ливень, а остатки ночного шороха на стекле.
Он пошевелился и почувствовал: рядом кто-то есть.
Лёша спал, сидя на полу, опершись спиной о край кровати, уронив голову на её край. В одной руке он всё ещё сжимал пальцы Саши, будто не хотел отпускать даже во сне.
Саша осторожно повернул голову, чтобы получше разглядеть его. Шатен выглядел уставшим, но спокойно. Губы чуть приоткрыты, волосы растрёпаны, на щеке — след от ткани одеяла.
Сердце Саши будто щёлкнуло. Не громко, но чётко.
Он хотел улыбнуться, но что-то в горле сжалось. Он аккуратно убрал свободной рукой прядь волос со лба Лёши, почти не дыша.
— Ты… не ушёл, — прошептал он, не ожидая ответа.
Лёша пошевелился, не открывая глаз. Его пальцы крепче сжали руку Саши, словно даже сквозь сон он чувствовал.
— Конечно, не ушёл, — пробормотал он, не совсем просыпаясь. — Я же обещал: до утра.
Саша замер, а потом усмехнулся сквозь тихое дыхание. Его рука переплелась с ладонью Лёши, уже намеренно, уже осознанно.
Он откинулся обратно на подушку, глядя в потолок, а потом — на его лицо.
— Тогда, может, останься ещё чуть-чуть?
Ответа не было. Только лёгкий кивок, почти невидимый.
И в этом утре, в этой тишине — было всё, что им нужно.
И чтобы не перебивать эту тишину, Саша, шёпотом произносит:
— Лучше ляг, не на полу же тебе сидеть..
Леша вздыхает и еле переползая на кровать устало плюхается рядом с блондином, все еще еле держа того за руку.