•13•
Прежний полумрак в квартире был неким дополнением к атмосфере, и нарушать такую идиллию включением света не хотел никто. Окно в гостиной приоткрыто, из-за чего в помещение проникал свежий, прохладный, осенний воздух.
От произошедшего Бондарев до сих пор не мог отойти. Нет, он не жалел. Конечно, не жалел. Он был настолько счастлив, что их отношения с зайцем стали лучше, немного лучше. Они стали ближе, а дальше - больше. Он лежал на диване, который расстелить ещё никто не успел, как-то, знаете ли, времени не нашлось, пялился в экран телевизора, но думал вообще не о сюжете очередного фильма, а о парне, который всё ещё принимал душ. Их близость была настолько искренней, откровенной, чувственной и явно давно желанной ими двумя. Эти прикосновения, объятия, поцелуи и слова с признаниями в любви... Неужели, это всё реальность?
Да, она самая.
Зайцев вышел из душа через минут пять. На самом деле, он и сам ничем не отличался от своего соседа (а соседа ли?) и обдумывал всё, что было. Нет, он не жалел. Конечно, не жалел. Давняя мечта сбылась: Артём любит Тимофея, а сам он может открыто и, не скрываясь, любить Артёма.
Уже переодетый в домашнюю растянутую футболку бледно-розового цвета и серые спальные шорты, Зайцев вошёл в гостиную. Свет в квартире был выключен, горел, как обычно, лишь на кухне. Парню было неловко, что странно и ему несвойственно. Ещё не привык? Ощущает себя, как девчонка, честное слово. Он понимал, что хочет отдохнуть и полежать, но места на диване было не так уж и много, учитывая, что он заправленный, а на нём уже во всю растянулся длинный высокорослый блондин, который тоже уже был переодет в свои привычные домашние штаны.
И без футболки ведь лежит, зараза! Что за чертёнок.
- Иди сюда, заяц, скучно уже, - позвал, подмигнув брюнету, хлопнув по своей груди ладонью пару раз, и вытянул руки вперёд, намекая, что хочет обнимашек.
Тима улыбнулся, покачав головой. Он и подумать не мог, что этот парень такой милый, забавный, ласковый и даже нежный в отношениях. Или это он только с Тимофеем такой? Что ж, тогда это вдвойне приятнее.
И это тот хулиган? Артём-то? Бондарев? Может, это сон просто? Сейчас Тима проснётся в своей пустой халупе, снова пойдёт в школу в гордом одиночестве, а там по кругу начнутся тайные воздыхания в сторону блондина, который заябывает своим присутствием каждую перемену.
Ну, как говорится, если сон, то лучше не будите...
Он послушно и с явным удовольствием прошёл вглубь гостиной. Тимофей аккуратно, но ловко запрыгнул на лежащего Артёма, прямо в его объятия, и его сразу обхватили руками. Бондарев усмехнулся и прижал к себе зайца покрепче, пока тот укладывался на нём удобнее.
- Как ты? - спросил Тёма, поглаживая ладонями влажные после душа, тёмные, густые волосы. Он снова увидел побитые костяшки, отчего и не мог не задать этот вопрос.
- Нормально со мной всё, - он прикрыл свои зелёные глазки, доверчиво положив голову на грудь хулигана, начиная слышать его равномерное и спокойное сердцебиение.
Тук-тук. Тук-тук.
От осознания, что ты слышишь биение сердце человека, которого любишь, в груди становилось теплее в разы.
- И что теперь? - теперь пришла очередь Тимы задавать вопросы. - Пиздец?
- Ещё какой, - усмехнулся в ответ, - забей и старайся не думать об этом.
- Я не смогу. Если это касается твоей безопасности... - пожал едва плечами. - Твои дружки ёбнутые, в курсе?
- Кому, как ни мне, об этом знать, - он услышал такую же усмешку в ответ.
Минуту они просто молчали, наслаждаясь моментом и присутствием друг друга. Думали о многом, но общей мыслью стал факт - им хорошо рядом. Настолько, что не могли насладиться сполна. Настолько, что им казалось недостаточным того, что происходило около часа назад в ванной, или того, что происходит сейчас. Хотелось прямо-таки раствориться в объятиях, выразить через них все свои чувства, эмоции и слова, которые уже не требовались. И так всё понятно.
- Тима? - обратился, привлекая к себе внимание, и сцепил руки в замок на пояснице мелкого, так уютно лежащего на его груди.
Услышав, как родным голосом произнесли его имя, тот вздрогнул едва заметно, а по телу пробежали мурашки, вспомнив о том, как недавно Артём точно также шептал без остановки это имя, иногда и выстанывая его со всем удовольствием. Такое он точно не забудет. Это было слишком кайфово для слуха.
- Мг?
- Почему вы сцепились?
Вопрос был для него важным. Ждать завтрашнего дня, чтобы его обсудить, он уже не мог и не хотел. Слишком волновался за этого мелкого зайца, он обязан знать всё в подробностях.
- Они тебя ждали. Живут далеко отсюда, - как факт произнёс, уткнувшись носом в макушку Зайцева, - пахнешь так вкусно, блять, - усмехнулся, решив мимолётно напомнить об этом.
И не зря, ибо так он заставил Тимофея посмеяться и засмущаться. Хоть Тёма и не видел его лица сейчас, он просто почувствовал, тот явно прячет свои раскрасневшиеся щёчки.
- Фетишист на запахи? - Тима не мог остановить смех и поднял голову, подперев подбородком грудь парня, и начал смотреть в глаза, увидев ответную улыбку. - Просто с утра они взбесили меня в школе. Ну, я не мог промолчать в этот раз.
- Неужели, ударил? - удивлённо раскрыл глаза и покачал головой, мол, какой кошмар. - Это, выходит, у меня парень не промах?
Тимка на время забыл, вообще, что такое речь, как говорить, зачем нужны слова, где он сейчас, кто он, кто это с ним рядом. Просто выпал из реальности. Он неотрывно смотрел на Тёмку, пока тот то улыбался, то посмеивался, говоря очередные шутки, и в его речи ещё несколько раз были произнесены слова «мой парень», «у моего парня».
- Ты меня парнем назвал? - только спустя пару минут он «очнулся», отчего Артём притих, но тут же расслабленно посмеялся вновь.
- Да, - пожал плечами и потрепал тёмные, ещё влажные, волосы парнишки в который раз, - это не обсуждается, мелкий.
- Какой я мелкий, мы ровесники вообще-то, даже весим одинаково, - закатил глаза, уткнувшись носом в шею светловолосого, - всего-то на голову ниже тебя, - крепче обнял его руками вдоль торса, а ногами облепил так, что теперь точно не выбраться из объятий.
Да Артём и не хотел, собственно. Его всё устраивает. Он, наоборот, считает поведение брюнета настолько милым и забавным, что при каждом таком его действии начинает про себя радоваться как ребёнок. И это, повториться, Бондарев, да.
- Для меня ты мелкий, - настаивал на своём, ну а Тимофей особо спорить не хотел. Он не против же, - я чёт... люблю тебя, Тимох, - повторил снова, понимая, что он хочет говорить об этом как можно чаще.
Он не верит, что значимость этого признания, при частом его повторе, теряется. Он просто любит. Без лишних сомнений, страхов, мозгоёбства и прочей драмы, без всяких проблем с принятием себя и совершенно непривычных для него отношений. Просто хочет быть рядом с этим парнем.
- Да я понял, - хмыкнул, приподнявшись, дабы быть ближе к лицу парня, - я тоже тебя люблю. Пиздец... Как нело-овко, - он спрятал лицо, уткнувшись им опять куда-то в плечо блондина, услышав смех с его стороны.
Бондарев приподнял голову Зайцева за подбородок ладонью, чтобы тот смотрел ему в глаза, и после короткого зрительного контакта коснулся губ, едва ощутимо, но настолько нежно и аккуратно, как мог. Показывать свою любовь было несложно, и в таких мелочах она чувствовалась предельно чётко и ясно. Заяц смущённо улыбнулся в очередной раз, носик привычно дёрнулся, теперь из-за неловкости, и он опять спрятался, лицом уткнувшись в чужое плечо.
Минуты они не считали, но пролежали так, в тишине, приятном полумраке, под тихие фоновые голоса из телевизора, где, кажется, началась реклама, очень долго. Прерывать момент и тёплые ласковые объятия не хотелось никак.
Бондарев вдыхал запах шампуня для волос, которые пахли чем-то настолько манящим, что он просто чувствовал кайф при каждом вздохе. Зайцев же и сам любил запах соседа, и уже давно, мечтая вот так, как сейчас, когда-то полежать на нём. Хотелось приклеиться к нему всем телом и не отлипать никогда.
- Ты бы понравился моим родителям, - прервал негромким голосом тишину и прикрыл глаза от удовольствия такой близости, - они сразу узнали, как только я перешёл из старой школы в вашу, что я втюрился в одноклассника... Я рад был, что они меня приняли, даже ждали, когда смогут познакомиться с этим, как говорила мама, сердцеедом, - он чуть посмеялся, а Артём улыбнулся, слушая настолько внимательно и с интересом, что ни о чём другом думать не хотелось, - ...но я остался один и был совсем не готов к такому повороту от этой ебучей жизни.
Голос едва слышно дрогнул, Тима даже за собой не заметил этого, а вот его парень наоборот. Тёма прижал парнишку к себе сильнее и оставил поцелуй на виске, в знак некой поддержки, в целях показать, что тот не один. Уже не один.
- Я не успел. Вообще, много чего не успел им сказать, у нас столько планов с ними было, - заяц не хотел плакать, однако, внутри, где-то в груди, в районе сердца, заболело, неприятно обожгло снова. И самое тошнотворное, что от такой боли никуда не деться. Она навсегда осталась с ним, - и не успел с тобой познакомить. Хотя бы просто сказать им, что у нас всё взаимно... Слишком поздно всё. Они были бы рады. За нас.
Бондарев прекрасно понимал и чувствовал парня. Он не знал, что говорить в такой ситуации, не знал, какие подобрать слова, но точно знал, что нужно делать - он рядом. Был. Есть. И будет. Он обнимает его. Он целует его. Он признался ему. Он не соврал ему. Он сдержит обещание про вечное «вместе».
- Сегодня Лебедев сказал про моих родителей... И это было до чёртиков неприятно, я не мог... Просто не мог не сделать этого, - как только Тима вспомнил всё произошедшее сегодня, тот случай в раздевалке утром, потом вечер, драка... Нож... Нет, нужно забыть! - Не хочу даже повторять, что они сказали.
- Они просто мрази, не воспринимай всерьёз их ёбаные слова, - Бондарев снова приподнял лицо парня, которое за это время стало намного грустнее.
Но он не плачет. Даже нет намёка. Этот заяц слишком силён, чтобы не рыдать от этой суки-жизни, которая его не пожалела.
- Теперь я с тобой, рядом, и никуда не денусь, обещаю, - Тёма обхватил ладонями щёки Тимы, большими пальцами слегка поглаживая его нежную кожу, задевая едва ощутимо свежие царапинки, - я всё сделаю, чтобы ты больше не вспоминал ни о Лебедеве, ни о ком из них, клянусь.
Брюнет слушал. Он слушал, чувствуя как бабочки в животе снова запорхали, смотрел в голубые глаза напротив, в который раз убеждаясь в том, что он выбрал объектом своего обожания того самого человека.
Он точно его человек.
- Родители бы гордились тобой, - Артём улыбнулся, похоже, уже ощущая, что сейчас расплачется как девчонка.
Да чтоб тебя, Тимофей! С тобой он слишком уязвим. Однако, ему нравится быть таким уязвимым. Ему нравилось чувствовать то тёплое и прекрасное чувство, которое ещё называют любовью. Артёму нравится обнимать, целовать, желать, хотеть и вожделеть этим телом. И плевать, что оно мужское. Ему до безумия нравится, что они оба схожи с родственными душами. Ему нравится, что это заячье сердечко теперь принадлежит ему. И всегда принадлежало, по правде говоря. Плевать, что Тимофей - парень. Главное, что это любимое тело, любимая душа, ценное сердце - его. Тимофея Зайцева.
- Я тоже горжусь, - это было последнее, что успел сказать Тёма, перед тем, как его поцеловали.
Поцеловали страстно, горячо, нужно, но в то же время нежно и даже трепетно. Он не смог не ответить взаимностью и тут же впустил в ход язык, сплетаясь ими с парнем.
Зайцев всё-таки приподнялся, но не слез с парня, теперь нависая над ним, смотря в глаза, в которых уже виднелось желание. Тима упёрся ладонями в диван на уровне плеч Тёмы, а сам сел к нему на живот, расположив ноги по обе стороны от бёдер. С его взъерошенных, средней длины, волос стекали редкие капли воды, и приземлялись прямо на шею блондина. Чёлка зайца свисала и касалась чужого лба.
Артём видел это всё до жути соблазнительным и возбуждающим, понимал, что снова не может противостоять своим желаниям. Он положил ладони на ягодицы мелкого, скрываемые под тканью шорт.
- Тима, - произнёс он, желая сказать комплименты, но просто не знал даже, с чего начать. Ибо таковых было дохуя и больше.
Артём просто с ума по нему сходил и от полного принятия этого факта расслабился, потянулся вперёд, чуть приподнимаясь, и первый вцепился в губы Тимофея, сражая того своим напором окончательно.
Они оба проиграли друг другу, давно проиграли. Сдались. Поддались чувствам, эмоциям, желаниям. Открылись. Хотелось отдаться сполна, без остатка.
- Тимофей... - прошептал, почувствовав поцелуи на своей шее. Да такие нежные и в то же время обжигающие, что просто охуеть можно. Пиздец как ему нравится всё это! - Блять... - Артём аж выгнулся в спине, прижимаясь к парню ближе, за шею того притягивая крепче. - Нахуй всех. Я твой.
Зайцев на время оторвался от шеи парня, хотя и не хотелось. Посмотрел в голубые глаза снова, те горели желанием. Парни соприкоснулись лбами, прикрывая глаза от кайфа всего лишь присутствия друг друга.
- А ты мой. Ясно? - почему-то голос Тёмы прозвучал грубее, строже. Прямо-таки приказ.
- Не сомневайся в этом, - согласился брюнет, улыбнувшись, увидев такую же улыбку в ответ.
°°°
Следующий день благополучно стал выходным. Как-то не волновало, что сегодня уже, вроде как, Артём должен выйти с больничного, а у Тимофея и не планировался такого рода отдых. Поддаться соблазну с утра и подольше поспать - святое дело. Не поспоришь ведь. Особенно, когда просыпаешься ты не один, а с тем, с кем тебе по-настоящему комфортно.
Инициатором всего этого был, конечно же, Бондарев. А кто ещё, если не он? Ох, потянет он зайца на свою тёмную сторону заядлых прогульщиков. Оглянутся не успеют, как оба будут в отстающих.
Но, кстати, на это было плевать.
По крайней мере, сейчас, когда парни лежали в полусонном состоянии, под одеялом, в обнимку, лицом друг к другу, касались носами - это, правда, не было задумано, так вышло, но никто и не против. На часах было уже почти одиннадцать часов. На удивление, на улице солнечно. По осеннему прохладно, но солнечно, светло, даже красиво. Сквозь приоткрытые шторы в гостиную квартирки проникал первый луч, немного освещая помещение. И как назло он начал светить прямо в глаза Артёма - тот как раз-таки лежал лицом к окну.
Зажмурившись, он кое-как начал выбираться из сна. Перед глазами сразу прекрасная картина всё ещё не проснувшегося милого зайца, это заставило глупо улыбнуться. Ну как тут иначе?
Умудрился же влюбиться в него.
Вроде бы, он такой же, как все. Человек, учится в школе, с ним в классе, всё, как у других. Казалось бы. Но нет. Тимофей для Артёма не такой же, как все. Он для него - особенный, другой, лучший. Хулиган ведь действительно даже не думал раньше, что бесповоротно втрескается в парнишку, тихого и спокойного, в то же время с дерзким характером и уверенностью в действиях. В нём сочетаются несочетаемые качества. Реально.
Артём давно заметил в себе, что ему особо-то и не нравились девушки. Нет, он мог возбуждаться, мог засмотреться, но после как-то было... Что-то не то? Наверное, да. После появления Тимофея в их школе, всё в жизни Бондарева пошло иначе, повернулось на триста шестьдесят градусов, но явно в лучшую сторону. Он влюбился именно в него. Он смотрел, пялился только на него. Он видел только его. Он переживал только за него. Да он хотел его всего и во всех смыслах слова.
И это он-то? Артём? Бондарев? Да, Артём Бондарев.
Нет, конечно, парень встречался с девушками, и всё заходило куда дальше невинных поцелуев и объятий. Было больше, только вот, если сравнивать, ему всё слишком нравится сейчас. Хулиган никогда не получал такого удовольствия от близости с девушками, от поцелуев с ними, какое получал с Тимой. Тут от одного только ощущения этих мужских губ на шее с ума сойти можно, не то, что интим...
Мысли прервались от неожиданного звонка. Не желая разбудить рядом лежащего соседа, Артём ловко и быстро взял телефон, который всю ночь лежал под подушкой, и ответил на вызов.
Блять, да ладно...
- Алло? Виктория Николаевна, здравствуйте, да, - он начал играть сверхдружелюбие, и получалось-то неплохо. Понимал, что пиздец может быть, надо срочно что-то соврать.
- Тёмочка, здравствуй, а ты где? Ты разве не вышел с больничного? Как самочувствие? - послышалась на той стороне провода, и парень мысленно облегчённо выдохнул, понимая, что она не злится. Он ещё поживёт.
- Самочувствие? Хорошее, - блондин повернулся на спину, почти сразу почувствовал шевеление рядом с собой и недовольное мычание.
Всё-таки, разбудил. Ебаный звонок.
- Хорошее, Виктория Николаевна, уже лучше, чем было. Просто... - он уже прокручивал в голове тысячи вариантов и пришёл к самому банальному, что только можно было придумать. - Просто у меня мигрень с утра, не знаю, от чего, я не рискнул пойти. Завтра буду.
Артём услышал справа от себя усмешку, и как кто-то тихо засмеялся. Понятно же, кто. Блондин слегка улыбнулся и показал парню жестом вести себя тихо, только у того всё равно планы были свои.
- Ой, как же так, - вздохнула в трубку женщина, явно поверив своему ученику, а он ставит всё на то, что она сейчас привычно и очень забавно покачала головой. Всегда так делала.
Бондарев ожидал, что она скажет дальше, но немного напрягся, заметив как Зайцев ловко поднялся и теперь навис над ним. Всё, как вчера, только взгляд зелёных глаз был более...коварным, что ли. Что он уже задумал с утра? Тима расположил ноги по обе стороны от бёдер хулигана, и упёрся руками в его грудь. Снизу он выглядел ещё более соблазнительно, чем есть на самом деле. Тёмные волосы после сна чуть лохматые, небольшая чёлка спадала до половины лба. Вчерашняя спальная одежда из растянутой футболки и свободных шорт так и осталась на парне... Блять!
- Ну, ты смотри по своему состоянию, дорогой, хорошо? - попросила учительница. Весь класс был благодарен ей за её заботу, поддержку и понимание. Ну, а редкие крики с её стороны... Ну, с кем не бывает.
- Да, конечно, - он увидел, как сидящий на нём Тима нарочито медленно начал проводить руками по обнажённому торсу Тёмы, явно дразня то касаниями пальцев, то горячих ладоней. Артём едва слышно и резко выдохнул, боясь спалиться прямо сейчас... Ну, будет просто пиздец как стыдно потом женщине в глаза смотреть, - думаю, завтра уже будет легче и я обязательно буду.
Тимофей улыбнулся чему-то своему, так хитро и соблазнительно, что аж прямо сейчас кончить можно было. Ну, серьёзно. Он наклонился вперёд, словно кошка, пробираясь на руках ближе к лицу блондина, и уже спустя несколько секунд был слишком близко к чужим губам. Теперь он вновь нависал над ним, упираясь руками в диван по обе стороны от парня. А тот напрягся ещё сильнее, чувствуя, как возбуждение растёт нещадно, в штанах становится тесновато.
Учительница ещё что-то говорила. Говорила, говорила. Сто процентов что-то «интересное» или же важное, но что именно - Тёма не знал. Он лишь поддакивал ей, что-то отвечал, но односложно, сам закусывая до боли собственную губу, сдерживая стон за стоном. Заяц целовал его в шею. То нежно, то страстно, то быстро, то медленно, отчего Артём сходил с ума всё больше и больше.
- Ну, хорошо. Выздоравливай, Тёмочка, не болей, мы тебя ждём, - да, так уж и «мы». Сомнительно как-то, - спроси лекции у кого-нибудь, ладно?
- Да, хорошо, обязательно, - будто второпях ответил Артём, второй рукой пытаясь как-то остановить мелкого, хотя сам этого и не хотел. Ну и тот не слушался.
Блять, вот же дьявол во плоти!
- Можете не волноваться, - усмехнулся в трубку блондин, придавая правдоподобности своим словам, снова попробовав остановить брюнета, но тот был всё равно непреклонен.
Тимофей целовал шею парня, довольствуясь его реакцией. Он дразняще проводил руками по его животу и груди, сводя того с ума всё больше и больше. Артём уже извиваться начал и дёргаться туда-сюда, а попытки остановить это не прекращал.
- Да, до свидания... И вам, да, - улыбнулся Артём, жаждя уже поскорее сбросить этот вызов и выбросить телефон к чёртовой матери куда подальше.
Наконец-то! Разговор окончен!
- Блять, заяц, ты чё творишь? - протянул он сразу же, убрав телефон в сторону, так и желая высказать все свои претензии ему за непослушное поведение, но под таким сексуальным напором и натиском поцелуев опять сдался, прикрыв глаза от очередного касания губ к своей шее. - Ох... Тим...
Он и сам не заметил, как снова прогнулся в спине, и притянул брюнета к себе за затылок, ближе к своей шее, запутываясь пальцами в его волосах. Почувствовал руку мелкого у себя в штанах, и тут-то было уже не до шуток. Всё, уже поздно останавливаться. Бондарев простонал, смешав стон с рыком, и тут же осуществил манёвр, переворачивая парня под себя. Теперь Артём нависал над Тимофеем, видя в глазах того то же желание и страсть.
- Я уже говорил, - наклонился ближе к его лицу, касаясь едва губами, но так и не целуя. Издевается, мстит, - я всегда сверху, - сказав это, он горячо укусил Тима за ухо, зубами оттягивая мочку.
Ответом последовал длительный стон. Это и следовало ожидать. Парни поцеловались. Резко, со страстью и напором, кусая губы друг друга, но что-то было в этом всём нежное, чувственное, откровенное и интимное.
- Кто тебе разрешал баловаться с утра? - спросил, коварно улыбаясь, как кот, находясь в паре сантиметров от губ соседа. Увидел в ответ улыбку и наигранно-удивлённый взгляд, мол, он и не причём. - Совсем от рук отбился уже.
- Бля, преподай урок, - посмеялся, понимая, что ещё немного и они будут как в романтических фильмах нести вот такую фигню, а вдобавок ещё и всякие ванильные фразочки.
В принципе, он и не против. Просто пиздец как непривычно.
Артём не стал отвечать что-либо ещё. Он также посмеялся в ответ и приподнял парня за воротник футболки, поцеловав на весу. Ух, а вот от такого у мелкого крышу снесло окончательно. Он не раз представлял в своих фантазиях что-то подобное, и во снах видел то же самое. А теперь наяву, да ещё так сексуально и возбуждающе он это делает всё... Чёртов Бондарев!
- Сукин сын, - выдал Тимофей, поддаваясь действиям парня, услышав согласную усмешку, прежде чем его снова втянули в поцелуй.
Обоим вспомнилось вчерашнее времяпровождение в ванной. И от осознания, что именно сейчас у них это повторится, было ещё более горячо. Фантазии, воспоминания и желания обжигали, поцелуи и касания туманили рассудок. Парни не заметили, как их руки снова оказались в штанах друг друга, и как они снова начали стонать прямо в губы, иногда затыкаясь поцелуями. Это длилось несколько минут, и как только оба одновременно пришли к финалу, при этом по несколько раз прошептав имена, прислонились лбами, пытаясь прийти в норму. Дыхание было сбивчивым, сердце билось бешено, в глазах так и виднелось безумие, до сих пор.
Вскоре Тёма скатился на вторую половину дивана, улыбаясь во всю, как мартовский кот. В принципе, Тима ничем не отличался от него поведением и состоянием. Остались лежать так, смотрели в потолок, держались за руки, переплетали пальцы, думая о чём-то своём. Поправить штаны после произошедшего удосужились только через минуты три.
- Блять, я был уверен, что всегда буду сверху, - начал Артём, усмехаясь, и повернул голову к зайцу, - а сейчас мне вообще поебать, походу, как. Главное, с тобой.
- Не, будешь сверху точно ты, - посмеялся Тимофей, также повернув голову к хулигану, - я всегда мечтал о таком, и сны снились такие, поэтому... - договорить ему так и не дали.
Они ещё часа два просто целовались. Провалялись, не желая делать что-либо. Просто находились вдвоём и целовались. Без излишеств, хотя в какой-то момент почти до этого дошло, но Зайцев вовремя остановил Бондаря, и остановился сам.
День был из лучших лучший. Для них так точно.
-------------
----------
--------
Ура! Выложила! Ну, наконец-то!
Перед главой одна моих обработок с Тёмычем и Тимычем из тг канала ориджинала😍 Ну, красота же, да?)
Приятного прочтения, коты💘☕