Глава 18.
– И ты не сможешь жить без меняяяяяаа,
Ты не можешь не любить меняяяяааааа,
Я ведь такаяяяаа однаааааа,
Просто офигенаяаааа….
Попсовая песенка, что сейчас звучит в моих наушниках, абсолютно глупая и бессмысленная. Но мне нравится.
А вообще, мне на самом деле просто нравится ванная фон Дервиза. Нет, в замке в гостевой комнате тоже была ничего так, но здесь же джакузи! И много-много всяких приятных штучек в баночках. А я вовсе не забыла за всеми этими треволнениями о сделке, которую заключила с Красавчиком. И не важно, что я слиняла из замка на второй день.
Так что всю оставшуюся неделю я без малейшего зазрения совести хожу к нему мыться. И, конечно же, исключительно в джакузи.
Вообще-то остаток весенних каникул в пансионе мы провели вместе. Я не чувствую больше той ненависти, что внушила мне мать по отношению к отцу, и поэтому прошу фон Дервиза рассказать мне о нем. Он не отказывал мне в этом.
Он мог говорить часами о своем приемном отце. Не могу не признаться, что частенько при этом меня охватывала жгучая, уничтожающая зависть. Но я старалась ее отогнать от себя. Ведь ни он, ни Алиска не виноваты в том, что наделали наши родители.
Кроме разговоров о моем папе, мы часто смотрим фильмы на огромном телике Красавчика. Его мягкий диван стал теперь моим вторым любимым местом в пансионе. На первом оставалась его ванная. Так что под предлогом посмотреть фильм я просто могу часами валяться на этом пушистом облаке.
– Марта, давай выходи уже! – кричит мне парень, барабаня в дверь. – Ты там сидишь уже час! Фильм давно загрузился.
– Иду я! – кричу я в ответ.
Песня уже заканчивается, и я смогла услышать его во время стихающей мелодии, так что ему еще повезло. Обычно я могу вылезти только еще через час, и тогда он уже начинает звонить мне на стекляшку.
Обернувшись в полотенце, я выхожу из ванны. Я не беру с собой одежду, а иду в свою комнату и там уже одеваюсь, потому что не люблю на все еще влажную кожу что-то натягивать.
Но на этот раз, наверное, стоило ее все же взять с собой.
– Марта?
– Алиска?
Девчонка стоит с чемоданом в руках посередине комнаты и таращится во все глаза на меня.
– Э, привет, – машу я ей неловко одной рукой, второй придерживая полотенце. Блин, наверное, она что-то не то подумала.
– Видишь? – спокойно говорит фон Дервиз, сидя на диване с чипсами и смотря уже начавшийся фильм. Вот же, все-таки врубил без меня! – Это всего лишь Марта. И никаких тебе голых девчонок в моей ванной.
Мы с Алиской одновременно смотрим на фон Дервиза, а потом друг на друга. Видимо, наши мысли совпадают. Только вот Алиску его слова удивили, а меня расстроили.
Ладно, я ведь все равно решила, что никогда не буду влюбляться. Если парень, который мне нравится, считает, что я не могу быть голой девчонкой в его ванной, что ж, тем лучше.
– Я пойду, оденусь, – вновь неловко машу Алиске и направляюсь в свою комнату.
Я прикрываю за собой смежную дверь и, не сдержавшись, прислоняю к ней ухо. Мне жизненно необходимо услышать, о чем говорят брат с сестрой.
– С каких это пор Марта перестала быть девушкой, и уж тем более голой девушкой? – шипит Алиска.
Я не вижу выражения лица Красавчика, но наверняка, он озадачен ее вопросом.
– Алис, мы просто друзья, – наконец, произносит он.
– А с каких это пор вы друзья? – охает Рыжая, кажется, еще больше разозлившись. – Ты что, тыришь у меня моих друзей?
– Ничего я не… ворую, – я слышу, как фон Дервиз встает и начинает ходить по комнате. – Просто… Никому не говори, но это она вывела на чистую воду Третьякова.
Вот же… не держится его язык за зубами.
– И что? – кажется, Алиска совсем не удивлена. – Конечно, она. Кто в нашем гадюшнике еще осмелится на такое?
Парень понимающе хмыкает.
– Ради меня никто еще никогда не шел против закона, – ох же, черт, а это что, противозаконно?! – А Марта, даже не особо расположенная ко мне, попыталась вернуть мне Амину. Да и тебе она нравится. И я решил, что хочу скорее быть ее другом, чем врагом. Тем более, как говорят, держи друзей близко, а врагов еще ближе.
Как-то все это звучит не очень. Неужели он решил со мной подружиться, потому что боится, что я могу ему что-то сделать?
– Просто постарайся не обложаться, – обреченно вздыхает Алиска, после чего я не хочу больше ничего слушать.
Я быстро переодеваюсь и завязываю, не расчесывая, все еще влажные волосы в пучок. До сегодняшнего вечера я обязательно одевала на наши вечерние посиделки джинсы, которые классно обтягивали мой зад, майки с глубоким декольте, чтобы была видна ложбинка между грудей. А еще сушила феном волосы и консилером убирала недостатки кожи. Но сейчас мне наплевать.
Ради чего стараться? Он все равно не видит во мне ни девушку, ни друга.
Я лишь враг, с которым лучше дружить.
Так что с влажными лохматыми волосами, в растянутых спортивках и обычной майке я плетусь обратно в комнату. Не хочу, чтобы он догадался, что я подслушивала, так что доиграю роль лучшего друга, а потом начнется учеба, приедут все его многочисленные друзья и приятели, и нам уже не обязательно будет так много тусить вместе.
Алиска присоединяется к нам где-то через час. Она уже переоделась и, судя по ее таким же влажным волосам, сходила в душ. В это время я уже лежу на боку, моя голова на коленях фон Дервиза и он пытается из моих запутанных волос сплести какую-то кривую тощую косичку.
Знаю, знаю. Для того, кто собирается никогда не влюбляться и прекратить фальшивую дружбу, это ненормально. Но я ничего не могла с собой поделать, когда он, смеясь, заметил, что у меня воронье гнездо на голове. А потом предложил сделать прическу, уверяя, что в глубоком детстве Алиски самолично заплетал ей косы.
Рыжая замерев, смотрит на нас во все глаза. Потом молча, но явно чувствуя себя неловко, идет к дивану и, толкнув мои ноги, садится рядом.
Фон Дервиз делает вид, что не замечает ее, но когда я кошусь на него, то вижу, что он немного покраснел.
Как же, его застали за плетением кос его врага номер один.
Ну, и пусть. Обещаю, Господи, что проявляю слабость в последний раз.
Фон Дервизу не стоило делать вид, что ему пофиг и надо было прекратить свое занятие, потому в следующее мгновение дверь распахивается и в комнату вваливается Алекс-Леша, Сухостой и еще какой-то парень. Они все смеются и одновременно начинают что-то говорить, но заметив меня, резко останавливаются и замолкают.
Я чувствую, как Красавчик отпускает мои волосы, и замирает.
Ух, мести слаще и спланировать было нельзя!
– Какого тут происходит?!
– Ты что, теперь с ней?!
– Ты плетешь косички?!
– Ты плетешь косички Марте?!
Я знаю, что ставлю фон Дервиза в еще более неловкое положение, потому что не убираю голову с его колен, а наоборот делаю скучающий вид и ленивым тоном произношу:
– Вы мне загородили экран, отодвиньтесь.
То ли ребята настолько удивлены, то ли решили, что я получила какую-то супер-силу, способную заставлять плести себе косички, но они синхронно отходят в сторону.
Теперь телевизор вновь находится в поле моего зрения, но я абсолютно не вижу, что происходит на экране. Все мое внимание сосредоточено на том, как будет выкручиваться фон Дервиз.
Я скашиваю глаза и смотрю на Алиску. Перехватываю ее лукавый взгляд и еле сдерживаемую улыбку. Видимо, ей тоже безумно любопытно, как будет выкручиваться ее братец.
Он откашливается, прежде чем ответить:
– Отвечаю на все вопросы по очереди. Мы смотрим фильм. Нет, я не с Мартой. Да я плету косички, и да, я это делаю Марте. А теперь, мой вопрос к вам: кто дал вам право заходить в мою комнату без стука?
На последних словах его голос приобретает стальные нотки. Вот же засранец. Умеет перевернуть ситуацию в свою пользу.
Ребята начинают что-то мямлить, но Сухостой быстрее всех приходит в себя и, скрестив руки на груди, начинает пищать своим противным голоском:
– Мы не постучались, потому что ты уже не с Аминой. А если ты не с ней, то мы всегда могли к тебе зайти, не боясь увидеть что-нибудь неприличное, – она выразительно смотрит на меня, прежде чем произнести: – Однако увидели.
Я лишь закатываю глаза. Я вполне была готова к тому, что его друзья никогда не примут меня в свой круг.
– Анна, я уже сказал, что мы с Мартой просто друзья. И ничем неприличным мы тут не занимаемся.
– А что, Дер, может, и мне косички заплетешь? – парень, которого я не знаю, начинает смеяться, встряхнув своими светлыми волосами до плеч.
Эта его шутка немного разряжает обстановку. Все начинают смеяться, кроме Сухостоя. Красавчик обзывает своего приятеля идиотом, Алиска предлагает ему свою помощь, а Алекс просит Дера научить и его плести косички. В итоге, блондин с длинными волосами и я садимся на пол возле дивана, облокотившись об его корпус. Алиска сидя на диване пытается заплести колосок блондинчику, а фон Дервиз с Алексом с самой серьезностью пытаются за ней повторить это на моей голове. Параллельно мы комментируем фильм, что идет по телику, или слушаем рассказы ребят о том, как они провели каникулы.
Безучастной ко всему этому остается только Сухостой. С недовольно поджатыми губами, она сидит в сторонке и что-то усердно печатает в своей стекляшке. Я больше, чем уверенна, что она рассказывает обо всем увиденном своей подружке Амине.
Думаю, что она не поверила в нашу дружбу, и сейчас строчит бывшей Красавчика, что он уже с новой девушкой.
Позже ребята заказывают доставку из столовой (представляете, а я и не знала, что такое возможно) и мы ужинаем прямо в комнате Красавчика. Они выбрали роллы, но когда я призналась, что ненавижу их, фон Дервиз тут же перезванивает и заказывает для меня пиццу. Думаю, что эта его забота обо мне заставила ребят еще больше увериться в том, что между нами что-то есть.
Вечером, лежа в своей кровати, я набираю Марту по видеосвязи. Когда я более или менее оправилась от правды, на которую она раскрыла мне глаза, я взяла у Красавчика ее контакты, и теперь периодически по вечерам звоню ей. Не знаю, как так получилось, но я чувствую с ней себя непринужденно и естественно. Разговаривая с ней, мне кажется, что я каким-то образом прикасаюсь к своим родителям. Будто бы через нее они могут говорить со мной и быть рядом. Мы можем подолгу болтать обо всем и ни о чем.
И я благодарна фон Дервизу, за то, что он познакомил меня с ней. Ведь это единственное хорошее, что случилось со мной за последнее время.