Кира крашиха школи...

её смех и крики лишь делали момент ещё веселее.

После озера они устроили небольшой пикник на поляне: Мусим разложил еду, а Кира достала сэндвичи и фрукты. Они сидели рядом, обмениваясь взглядами и шутками, наслаждаясь лёгким ветерком.

Во второй половине дня они решили исследовать территорию лагеря: маленькие лесные тропинки, полянки с цветами, мостик через ручей. Мусим рассказывал истории из своего детства, Кира смеялась над его выдумками, а иногда смело подкалывала его сама.

— Ты знаешь, — сказала она, — мне нравится, что мы вместе можем быть самими собой.

— Мне тоже, крашиха, — тихо ответил он, обнимая её за плечи.

Когда день подходил к концу, ребята вернулись к костру. Вечером лагерь устроил мини-концерт, и все собрались вокруг огня. Кира и Мусим сидели рядом, держась за руки.

— Знаешь… — начал Мусим, глядя на её лицо в огненном свете, — я никогда не думал, что лагерь может быть таким… волшебным.

— С тобой, — улыбнулась Кира, — всё становится лучше.

Они притянули друг друга ближе, и в этот момент Соня с Никитой подошли сзади, заметив их обнявшихся. Соня захихикала:
— Ну что, опять вас «спалили»!

— Пусть спалили, — сказал Мусим, тихо улыбаясь Кире. — Главное, что мы вместе.

Кира положила голову ему на плечо и вздохнула:
— Да, главное — это мы.

В этот момент лагерь казался им самым уютным и безопасным местом на свете.

Когда концерт у костра закончился, ребята начали расходиться по домикам. Соня, заметив взгляд Киры, подмигнула и потянула Никиту куда-то в сторону, оставив подругу наедине с Мусимом.

— Пошли, — тихо сказал он, беря её за руку.

Они вышли на тропинку, ведущую к небольшому полю за лагерем. Там светила луна, сверчки пели свою ночную песню, а вокруг было тихо и спокойно.

— Зачем мы сюда? — улыбнулась Кира, пытаясь удержать серьёзность.
— Чтобы никто нас снова не спалил, — с усмешкой ответил он. — Сегодня я хочу, чтобы этот вечер был только наш.

Они присели на траву, Мусим снял свою толстовку и накинул её на плечи Кире.
— А если я замёрзну? — хитро спросила она.
— Тогда я согрею, — ответил он и обнял её крепко, прижимая к себе.

Кира почувствовала, как сердце бьётся быстрее. Она уткнулась в его грудь, слушая ровный стук сердца.

— С тобой так спокойно, — прошептала она.
— А с тобой… — он провёл рукой по её волосам, — так правильно.

Они долго сидели, просто обнявшись. Иногда он гладил её по спине, иногда она брала его руку и переплетала пальцы со своими. Между ними не было ни капли неловкости — только тепло и нежность.

— Знаешь, — сказал Мусим, чуть отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза, — я вообще не романтик. Но рядом с тобой хочется быть другим.

Кира улыбнулась и слегка поцеловала его в щёку.
— А я думала, что ты просто мастер пафосных слов.
— Только для тебя, крашиха, — усмехнулся он и прижал её к себе ещё сильнее.

Когда они вернулись в лагерь, было уже за полночь. Но вместо того чтобы сразу расходиться по домикам, они задержались на крыльце.

— Спокойной ночи, — прошептала Кира, стоя на ступеньке выше и смотря на него сверху вниз.
— Нет, — сказал он и обнял её за талию. — Никакой ночи без обнимашек.

Он прижал её к себе, и она рассмеялась, обняв его в ответ. Этот момент казался бесконечным, будто весь мир исчез.

— Теперь спи спокойно, — сказал он, наконец отпуская.
— С тобой всегда спокойно, — ответила Кира и, улыбнувшись, скрылась в домике.

Той ночью Кира уснула с улыбкой на лице, всё ещё ощущая тепло его рук. А Мусим, вернувшись в свой домик, впервые понял: он не просто ухаживает за «крашихой школы» — он по-настоящему влюблён.

С самого утра лагерь жил своей жизнью: завтрак, построение, игры. Но для Киры и Мусима всё это было будто фоном — они не могли оторваться друг от друга.

После завтрака Кира вышла из столовой и тут же почувствовала, как чья-то рука мягко взяла её за запястье.
— Крашиха, — шепнул Мусим, — идём.

Он увёл её к заднему двору, где никого не было. Прислонил её к стене домика, посмотрел прямо в глаза.
— Ты даже не представляешь, как я скучаю по тебе, даже если ты рядом.

Кира рассмеялась, но не успела ничего ответить — его губы коснулись её губ. Поцелуй был нежным и быстрым, но от него закружилась голова.

— Вот, теперь могу идти играть, — сказал он с улыбкой и отпустил её.

Днём, когда весь лагерь играл в волейбол, Кира и Соня сидели на траве. Но стоило Мусиму сделать удачный удар и встретиться с её взглядом, он подбежал к ней.
— Вижу, болеешь только глазами? — поддел он.
— А ты что, ревнуешь к игре? — ответила Кира.

Он резко нагнулся, быстро поцеловал её, так что Соня чуть не упала от смеха рядом.
— О, всё! — закричала она. — Теперь точно вся площадка в курсе, что вы пара!

Кира вспыхнула, но счастливо улыбнулась.

Вечером они гуляли по тропинке вдоль озера. Вода отражала закат, воздух был прохладным, и Мусим накинул ей на плечи свою толстовку.
— Ты всё время думаешь, что я замёрзну, — сказала Кира, прижимаясь к нему.
— Потому что ты моя, и я обязан заботиться, — ответил он, обняв её крепче.

Они остановились на мостике через ручей. Тишина, только шум воды. Мусим посмотрел на неё так серьёзно, что у Киры перехватило дыхание.
— Знаешь, я никогда так никого не целовал, — прошептал он. — Потому что никогда так никого не чувствовал.

И он поцеловал её снова — долго, глубоко, так, что весь мир перестал существовать.

Поздно вечером, у костра, они снова сидели вместе. Кира положила голову ему на плечо, а он обнял её рукой. Соня с Никитой обменялись взглядами и заулыбались.

— Вот это я понимаю — пара, — поддразнила Соня.
— Пусть смотрят, — тихо сказал Мусим и коснулся губами волос Киры.

Она закрыла глаза, думая только об одном: никогда ещё она не была такой счастливой.
Утро выдалось особенно тёплым. В воздухе чувствовалось что-то особенное — все понимали, что это последний день в лагере.

Кира проснулась раньше обычного. Соня ещё спала, и тихое дыхание подруги смешивалось с пением птиц за окном. Кира вышла на улицу и вдохнула свежий воздух. У крыльца её уже ждал Мусим.

— Доброе утро, крашиха, — сказал он и протянул ей бумажный стаканчик с какао.
— Доброе, — улыбнулась она, делая глоток. — Ты как будто знаешь, что я люблю такие мелочи.
— Я знаю о тебе всё, — ответил он и легко коснулся её губ в утреннем поцелуе.

День был насыщенным: прощальные игры, последние купания в озере, общий обед с песнями. Но всё это для Киры и Мусима было лишь фоном. Они были неразлучны — держались за руки, обнимались, шутили, ловили взгляды.

После обеда ребята устроили фотосессию на память. Соня и Никита дурачились перед камерой, а Кира и Мусим сначала позировали серьёзно, но потом он вдруг прижал её к себе и поцеловал. Фотограф засмеялся:
— Вот это будет самая настоящая память!

Вечером весь лагерь собрался на большой поляне у костра. Звучала гитара, ребята пели песни и обменивались воспоминаниями.

Кира сидела, прижавшись к Мусиму. Он обнял её крепко и шепнул:
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
— Я тоже… — тихо ответила она, вглядываясь в огонь.

Когда костёр начал догорать, они отошли чуть в сторону. Луна освещала тропинку, и было ощущение, будто весь мир принадлежал только им.

— Кира, — сказал он, остановившись и взяв её за руки. — Этот лагерь заканчивается, но я не хочу, чтобы мы заканчивались. Я хочу, чтобы ты была со мной всегда, и в Москве, и дальше.

Кира почувствовала, как слёзы блестят в глазах, но это были слёзы счастья.
— Я буду, — прошептала она.

Он наклонился и поцеловал её так, будто хотел запомнить этот момент навсегда. Долгий, нежный, полный всего того, что они чувствовали.

Поздно ночью, возвращаясь в домики, Соня подмигнула Кире:
— Ну, крашиха, теперь ты не только школы, но и всего лагеря.

-------------------------------------------------------------
Как вам 10-глава?