Часть 3
Этот день практически ничем не отличался от предыдущего, если не считать отсутствие физкультуры или геройской практики в расписании у всех, кроме четвёрки избранных. И Шота, как назло, был одним из них.
Решение пробников на математике утомляло, хотя с ней у Айзавы было существенно меньше проблем, чем с английским.
Обедал брюнет чем придётся и, к его великому сожалению, с кем придётся.
UA, из-за своей популярности, всегда была переполнена. Ученики садились обедать компаниями друзей, а одиночки подсаживались на свободные места. Бывало, даже мест попросту не хватало. Кто-то уступал, а некоторые парни, довольно улыбаясь, стучали по коленям, приглашая девчонок присесть. На что получали затрещины или недовольные взгляды.
Шота не любил торопиться и когда приходил в столовую, оставался, от силы, десяток незанятых мест. А пока он покупал еду,- всего два или три. Он всегда подсаживался без стеснения, ведь на вопрос может ли он присесть, отказ получал крайней редко. То ли из-за вежливости учеников, то ли из-за его невозмутимого внешнего вида.
Ел брюнет, как не сложно догадаться, молча. Неудивительно. Желающие с ним поговорить, объявлялись крайне редко. На их вопросы Шота отвечал кратко, быстро давая понять, что чесать языком он не желает.
Хизаши в столовой появлялся через раз. Он редко что-то покупал. Судя по всему, обед он носил с собой. Но в столовой стиратель причуд не занимался его поисками, он, в основном, смотрел в свою тарелку, желая побыстрее покинуть незнакомую компанию.
А вот Ямада, похоже, делал все в точности наоборот. Ведь если брюнет и замечал его, то зелёные глаза, как правило, были направлены в его сторону или бегали по залу в поисках кого-то.
Уже через десять минут, после звонка с последнего урока, школа стала заметно свободней. Только третьекурсники шныряли туда-сюда.
В раздевалке было пусто. Шота облегчённо вздохнул, открывая свою кабинку. Торопиться было некуда. До звонка ещё пять минут. Неужели он единственный, кто пришел?
Айзава выскользнул из брюк, надел спортивные штаны. Он снял пиджак и начал расстёгивать рубашку. Всё шло как обычно, пока дверь в раздевалку не приоткрылась, и на пороге не появился зеленоглазый блондин.
Их взгляды пересеклись, после чего юноша стремительно направился к своей кабинке.
Айзава не любил большие скопления людей, из-за чего не посещал многочисленные школьные баллы и дискотеки. Но сейчас он предпочёл бы привычную толпу, нежели ложное ощущение, что его поедает глазами единственный стоящий поблизости человек.
Ощущение дискомфорта не давало покоя. Сняв рубашку, брюнет не выдержал и обернулся. Ямада поднял на него глаза и застыл как стоял, в спортивных штанах, с пиджаком в руках.
Казалось, что от тишины закладывает уши и сохнет в горле. Хизаши смотрел на него не так, как на арене. Спокойней. Но оставался во взгляде какой-то неизменный трепет и смятение.
— Что такое, Айзава-кун? Что-то не так? — робко спросил светловолосый юноша. Голос его звучал очень мягко, даже мелодично.
— Нет, — Непроизвольно ответил Шота, и продолжил переодеваться.
Из раздевалки он вышел первым. Учителя не было, и он сел на скамью в ожидании своей участи. Вскоре вышел и Хизаши. Он прошел мимо и сел на соседнюю.
Сложно было не заметить, что он напряжён. Сильно сжатые кулаки, лежали на коленях, взгляд был рассеян и устремлён куда-то в пол.
Айзава снова невольно принялся разглядывать его, так же, как он делал это на уроках. Сначала краем глаза, затем в пол оборота головы, только вот он не учёл тот факт, что они не на уроке, и внимание Ямады ни к чему не приковано.
Он снова устремил свой взгляд на длинноволосого брюнета, но Шота продолжал.
— Айзава-кун? В чем дело? — Юноша был явно смущён таким поведением.
— Почему ты не попытался вырваться тогда? — В вопросе слышался лёгкий укор.
Ямада хотел открыть рот чтобы ответить, но понял что встал в тупик. Он помолчал, затем виновато опустил глаза.
— Снова…
Из-за непривычной тишины вокруг, звонок казался в два раза оглушительней. А через несколько секунд в зал вошла учительница.
— И это всё? Я шесть человек приглашала, — Она окинула пришедших огорчённым взглядом.
— Где Харуна и Мицуки? Вы ведь в одном классе учитесь?
— А… Харуна опоздает, а Мицуки сегодня не было, — Негромко сказал блондин.
— Ясно. Приступайте к разминке, я вернусь через пару минут, — вздохнула женщина, и выскочила за дверь.
Шота вновь повернулся к собеседнику, желая всё-таки получить ответ на свой вопрос, но тот уже приступил к выполнению незамысловатого упражнения на растяжку. Нахмурившись, юноша последовал его примеру.
Невольно, Айзава продолжал наблюдать. Хизаши старательно выполнял упражнения, но быстро уставал. Дыхание сбивалось. Он часто делал перерывы, вытирая вспотевшее румяное лицо рукавом, и тяжело дыша. Его уровень физической подготовки и правда был невысок. Чего нельзя было сказать о Шоте.
Вскоре вернулась учительница. С собой она вела первокурсника, что-то возмущенно ему высказывая.
— Переодевайся, разминка у тебя будет особая! И лучше бы тебе поторопиться! — До ребят долетали обрывки ее грозного монолога.
— Ну что, разогрелись? — Смягчив тон, женщина обратилась к ним.
Запыхавшийся Хизаши только кратко кивнул.
— Стоп, а вы случайно не та парочка, что сражалась на прошлом уроке?
— Вы поставили нас вместе, — Тихо сказал Шота, глядя на румяного однокурсника. От того, что их назвали парочкой, пусть и случайно, Айзаве стало неуютно.
— Так это же замечательно! — воскликнула женщина. — значит я снова поставлю вас вместе.
Не нужно было приглядываться, чтобы понять, что Ямада не в восторге от этой идеи.
— Если на чистоту, ты очень плохо показал себя, Хизаши. Нужно разобраться, в чём проблема, и отработать то, в чем ты плох.
— Твой стиль боя тоже во многом не совершенен. Нельзя полагаться на одну и ту же стратегию все время, все рано или поздно все приспосабливаются, — Обращаясь к Шоте тараторила учительница.
Вскоре из раздевалки показался юноша, пришедший вместе с женщиной.
— Два круга по стадиону, — Сказала она и направились к юноше.
Айзава вздохнул и поплелся к линии старта. Ямада пошел за ним, они оба встали рядом. Без свистка и команды Шота побежал, Хизаши следом, только с небольшим отставанием.
Шота бежал с привычной ему скоростью, для длинной дистанции. Блондин поспевал за ним, но через двести метров, его дыхание начало сбиваться и он отстал. Брюнет не оглядывался, знал, что увидит, но темп немного сбавил, и к середине второго круга, блондин начал его нагонять.
Финишировали они почти вместе. Айзава с бега перешёл на шаг, а блондин преодолев финишную чёрту, осел на пол.
Выровняв дыхание, черноглазый подошёл к нему.
— Никогда резко не останавливайся после бега, сердце посадишь, — Строго, сказал брюнет.
Когда Хизаши поднял голову и посмотрел на парня, в груди у Шоты что-то ухнуло и скатилось вниз живота тяжёлым, горячим комом.
Хизаши, весь взмокший и раскрасневшийся, дышал громко, тяжело и часто. Взлохмаченные волосы прилипали к влажной коже, коленки на которых он стоял, едва заметно подрагивали.
— Хорошо, Айзава-кун, — На выдохе, с небольшими запинками, сказал блондин.
Дождавшись ответа, Шота поспешил отвернуться, и перевел взгляд на учительницу, что восседала на спине у незнакомого юноши, пока тот отжимался.
— Закончили? — Жизнерадостно спросила она.
Шота кивнул.
— Ну и отличненько! — на распев протянула учительница, слезая с чужой спины.
— Планка, пять минут, — Скомандовала она парню.
— Сколько?! — Испуганно и возмущённо взвыл тот.
— Десять! — Она улыбнулась и направилась на арену, давая свободным ученикам знак рукой.
Шота перешагнул красную полосу на полу и по привычке встал в углу арены.
Она не большая, двадцать на двадцать метров, без препятствий и укрытий. Хизаши встал напротив, он все ещё звучно дышал после бега.
— Повторим. Хизаши, действуй уверенней. Шота, по возможности, попробуй разнообразить свои атаки.
— Правила те же. Начали!
Айзава готов был использовать причуду, но непроизвольно закрыл глаза и уши, опускаясь на пол. Ямада, набрав полную грудь воздуха, издал оглушительно громкий звук, чем-то похожий на вой сирены.
Брюнет взревел, поднимая веки, разжигая алое пламя в глазах. Ужасный вой начал стихать, и превратился в обычное пение. Хизаши сделал ещё попытку, но из горла вырвалось только несколько чистых, высоких нот.
Придя в себя, Айзава встал и быстрыми шагами направился к сопернику.
— Снова этот взгляд. Ты жалок, Хизаши.
Первый удар пришелся бы на рёбра, но блондин сделал шаг назад, второй в плечо, он снова отступил. Парень осознал, что зажат между границей арены и противником, но было поздно.
Айзава зацепив его ногу своей, вывел из равновесия и зеленоглазый, пошатнувшись, начал падать. И он, просто-напросто, выпал бы за территорию арены и проиграл, если бы его не схватили за грудки одной рукой.
Хизаши распахнул зелёные глаза и встретился со свирепым лицом Айзавы. Он стоял, на самом краю, едва касаясь земли кончиками пальцев, сильно изогнувшись. Инстинктивно он вцепился в его руку.
Широко раскрытые глаза, испещренные мелкими сосудами, горели глубоким багряным, а чёрное каре развивалось будто на ветру.
— Теперь счёт не идет на секунды, что будешь делать? — Он с интересом заглянул в испуганные, ярко-зелёные глаза, раскрытие настолько широко, что Шота даже видел себя.
Ничего кроме растерянности. Разумеется ответа он не ждал.
— Сейчас борись или отпусти мою руку и сдайся.
В молчании шли минуты. Казалось, что всё окружающее их, застыло. Ни единого звука.
— Почему… почему ты продолжаешь делать это со мной? — Едва слышно прошептал блондин.
— Что… — мысли Шоты перепутались в одно мгновение. Он только сейчас понял, что видит свое отражение, из-за того, что глаза Хизаши блестят от слез.
— О чем ты? — Он явно опешил.
Ямада не ответил. Всхлипнув он зажмурил глаза и опустил руки.
— Как пожелаешь. — Деактивировав способность, Шота разжал пальцы и Хизаши рухнул на пол.
— И что это по вашему сейчас было?! — Воскликнула возмущенная женщина.— Не годится! Это совершенно никуда не годится.
-Шота, ты должен здать вот эти нормативы. Выбери несколько, и подготовь их к следующей тренировке! — Женщина вручила ему исписанный листок.
— А ты, — она развернулась к потирающему ушиб блондину, — С тобой у нас тоже будет отдельный разговор!
Стиратель причуд шел домой. Мысли в голове путались, кричали и звенели в разнобой, будто стараясь заглушить друг друга.
— Что он имел в виду когда спрашивал? — Хмурясь, думал юноша.
— Заставил в открытую сдаться, так просто…
— Боже, ну почему этот идиот игнорирует абсолютно все мои вопросы?!
— Вот черт…