Часть 5
Шота знал, что утро многих учеников начинается с кофе, мамы, даже завтрака в постель. Знал и завидовал, ведь его утро, в очередной раз, начиналось с опоздания.
По лицу и рюкзаку барабанила прохладная весенняя морось, когда брюнет неспеша волочился в школу. Он уже решил, что пропустит первый урок, разглядывая картины в блестящих лужах, слушая хаотичный тихий стук капель. Но его прервали.
Сначала он слышал лишь тихое, быстрое хлюпанье ботинок по лужам, где-то за спиной. Звук становился всё громче, и вскоре его негромко окликнули. Айзава обернулся.
- Снова эти ярко-зелёные...
- Доброе утро Айз... Шота-кун! - Едва переводя дух, говорил обладатель пшеничных волос.
Хизаши, немного согнулся, пытаясь отдышаться. В руках он держал зонт.
- Доброе, Ямада-кун. Ты снова забыл о том, что я говорил, - Брюнет недовольно покачал головой. - Хотя, если сравнивать с первыми уроками, ты стал бегать чуть лучше.
- Прости и спасибо, но н-на это нет времени, мы опаздываем! - Встревоженно воскликнул он.
- Я не пойду на первый урок. Уж лучше я вообще не прийду, чем буду опять терпеть это, - Он немного нахмурился. Вспоминая не самые уместные шутки учителя.
- До звонка три минуты, если пойдём быстро, то опоздаем всего минут на пять, - быстро бормотал юноша.
- Почему бы тебе просто не пойти дальше без меня? - В вопросе слышался укор, но глядя в изумрудные глаза, Шота понимал, что Хизаши не боится.
Это был не тот щенячий взгляд, каким он смотрел на него, во время тренировки. Там все ещё читалась вина за свое существование и мольба непонятно о чем, но животный страх бесследно исчез.
Юноша по прежнему молчал.
- Если ты думаешь, что молчание решит твои проблемы в следующий раз, то ты ошибаешься, - С этими словами черноглазый схватил его за запястье свободной руки и направился в сторону школы.
- Айзава-кун,- юноша заметно смутился.
- Тебе нужно пройтись, чтобы восстановить сердцебиение и дыхание. И не называй меня так, - Он говорил без строгости, но Хизаши не осмелился ответить. Да это было и не нужно.
В класс они заходили вместе, молча переглядываясь.
- А, Шота, опять опаздываем? Хизаши, и ты с ним за одно? - Учитель недовольно покачал головой.
- Просим прощения! - Ямада говорил с сожалением, но брюнет слышал качественную подделку.
Старик взглянул в зелёные глаза.
- Это последнее предупреждение. Присаживайтесь, - Он развернулся к классу и продолжил лекцию.
Айзава в очередной раз умиротворённо вздохнул, садясь на место. Если бы не Ямада, кто знает, он мог быть снова опозорен, или оставлен после уроков отмывать кабинет, а может и вовсе не явился бы.
Ему было на удивление комфортно сидеть, слушать бессмысленную для него болтовню на иностранном и тихое шуршание класса. Он не осознавал, что наблюдение за действиями Хизаши на уроках, стали привычной обыденностью, даже успокаивали.
В какой-то момент Шота заметил, что учителя, блондин вовсе не слушал. Он действительно старательно писал что-то на английском, но это никак не было связано с уроком. С такого расстояния, слов было не разобрать. Но Шота видел эти ровные четверостишья, как на той бумажке, что он нашел под столом.
Возможно юноша так и продолжал бы взглядом заплетать пшеничные волосы, если бы снова не встретился с зелёными большими глазами.
Хизаши смотрел с лёгким недоумением и немым вопросом, но молчал.
Айзава редко терял себя, и когда это всё-таки происходило, срабатывал своего рода защитный рефлекс.
- Чего тебе? - недовольно шикнул он, перевод взгляд на учителя и возвращаясь назад.
- Н-Ничего, - Промямлил юноша, опуская виноватый взгляд в листок.
С приходом сна, дни в школе стали протекать чуть быстрее и легче. Вместе со спокойствием, к Шоте пришла легка рассеянность. И если забытая дома тетрадка не была большой проблемой, то деньги на питание, оставленные на дома тумбочке, доставляли как минимум дискомфорт, в виде пустого ноющего желудка.
Шота стоял у входа в столовую, роясь в сумке, пытаясь отыскать немного мелочи, чтобы перебиться хотя бы чёрствой булочкой с сахарной посыпкой. Чщетно. Карманы были пусты. Недовольно закатив глаза, проклиная себя за свою же невнимательность, брюнет, с урчащим животом направился в класс.
Делать на длинной перемене, было совершено нечего. Айзава читал учебник истории. Единственный учебник который ему действительно нравилось читать. На пожелтевших хрустящих страницах он разглядывал множественные изображения средневекового оружия и различных королевских реликвий. В точности представлял, как проходили масштабные сражения и пышные коронации.
Он потерял счет времени и даже перестал обращать внимание на людей шныряющих вокруг, и отвлёкся лишь на знакомую фигуры одноклассника, усаживающегося на место.
Брюнет хотел продолжить чтение, но поймал тревожный взгляд блондина на себе. Хизаши смотрел долго, даже слишком. Наконец Шота не выдержал. Парень отложил учебник и тоже уставился на зеленоглазого. Ямада молчал, будто вовсе не был наделён даром речи.
- В чём дело? - Негромко спросил стиратель причуд.
Юноша приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но по-прежнему молчал, и то этого в крови Шоты зарождалось странное зудящее чувство. Такое происходило и во время их поединков, когда он не добивался желаемой реакции от блондина.
- Ты не был в столовой. - Наконец тихо вымолвил Ямада.
- И? - Стараясь сохранить мягкость тона, продолжал Айзава.
- Ну... Ты всегда покупаешь что-то, а сегодня не зашёл. И я подумал, вдруг что-то случилось? - Он говорил тихо но чётко и довольно быстро. Будто чувствовал напряжение собеседника.
- Просто не хочу есть. - Ответил он, отводя взгляд. Именно в этот момент его живот предательски громко и протяжно заурчал.
- Похоже, твой желудок так не считает. - Обеспокоенно вздохнул юноша.
- Возможно. Но кому какое дело до моего желудка? - Теперь скрывать факт того, что он жудко голоден, было бессмысленно.
- У меня есть кацудон. Возьми и поешь. - Хизаши взял сумку на колени чтобы достать коробочку с блюдом.
- Я не хочу, спасибо. - Шота наконец отвернулся от собеседника, надеясь что на этом разговор закончится.
- Н...но ты же голоден! Вредно столько времени не есть! - У Ямады наконец прорезался голос. Именно тогда, когда Шота этого совсем не хотел.
- И что с того? - Чувствуя напор блондина, уже с явным раздражением спрашивал черноглазый.
- Не ты ли мне все время говорил о здоровье, правильном питании и нагрузке на сердце?! - Хизаши сильно сжимал сумку в руках. Он был настолько напуган своими же действиями, что даже не обратил внимания на взгляды устремлённые на них.
Теперь затих Шота. Брюнет медленно перевел холодный взгляд с учебника на собеседника. Ямада побледнел но глаза опускать не хотел. Да, ему было страшно, стыдно и некомфортно. Но он продолжал вонзать острый взгляд в лицо и тело юноши.
- Послушай, - Неожиданно Айзава прикрыл глаза и скромно улыбнулся, полностью меняя тон их не тихой беседы, чем окончательно сбил блондина с толку.
- Я благодарен. Это правда мило с твоей стороны. Но я откажусь. - Твёрдая точка мягкого заключения.
Хизаши хотел сказать что-то ещё, но это мягкое спокойствие в антрацитовых глазах, пришедшее из ниоткуда, заставило слова застрять в горле. Айзава глазами просил его молчать, и Ямада молчал. Он просто дивился тому, как меняется взгляд брюнета. Одни и те же глаза, но такие разные. Свирепость, равнодушие, немой вопрос, теперь даже какая-то доброта.
- Интересно, могут ли они отражать чистое счастье?
* **
Голод, безумный голод — единственное что чувствовал Айзава к концу четвёртого урока. Живот противно гудел, напоминая о себе урчанием каждые пять минут. Хорошо что брюнет ни с кем не сидел.
После звонка стиратель вышел в туалет. Он где-то слышал, что вода может временно притупить чувство голода, но ни разу не пробовал. Нахлебавшись воды и умывшись за одно, он вернулся в кабинет.
Доставая учебники для следующего урока, он заметил в портфеле незнакомую ему коробочку с ланчем. Мгновенно, брюнет бросил свирепый взгляд на место, где должен был сидеть Хизаши, но оно пустовало.
Шота тяжело вздохнул и его живот в очередной раз завыл. Вытащив коробочку из портфеля, он снова направился в туалет.
Черноглазый ел торопливо и жадно, не роняя при этом ни кусочка. Ещё тёплая мясная котлета с сыром и ароматным рисом просто таяла во рту. Шота отправлял в рот кусочек за кусочком, проклиная себя за каждый.
— Слабак. — То и дело повторял он, не в силах оторваться от прекрасного домашнего блюда.
Он не помнит, когда последний раз ел что-то, приготовленное на домашней плите. Дома он перебивался бутербродами и кашами быстрого приготовления, а в школе еду готовили так, чтобы её физически можно было переварить. Естественно о вкусе речь не шла.
Собрав со дна последние рисинки, он облизал губы, убеждаясь что не испачкался. После этого черноглазый закрыл ланч бокс и вернулся в класс. Хизаши по прежнему не было, и Шоте не оставалось ничего, кроме как убрать чужую вещь в свой портфель.
До звонка оставалось пять минут, и Айзава поймал себя на мысли, что ему некомфортно. По началу он не понимал что не так. Желудок наконец заткнулся и молча переваривал дар свыше. На Шоту никто не смотрел и не тревожил. Но зудящее чувство не давало покоя.
В конце концов, он оторвался от чтения и начал бегать глазами по классу. Всё как обычно, дети громко болтают, смеются, кто-то спешно списывает домашнее задание. Место Ямады пустует.
— Странно, он всегда возвращается к этому времени, — думал брюнет.
Ямады не было. Минуты шли. Звонок зазвенел разрывая ушные перепонки, но юноши не было. Вещи лежали на парте, портфель висел на небольшом крючке, а его просто не было. Брюнет яростно помотал головой, осознавая, что начинает беспокоиться.
И наконец…
— Ямада, где ты ходишь?! Урок уже семь минут как идёт! Если бы не твои тренировки, оставил бы класс драить. Садись быстрей!
Блондин молча кивнул, проходя на место. На него особо не обращали внимание. Всё уткнули носы в бланки с математическими тестами. Всё кроме Шоты. Черноглазый украдкой взглянул на него, и что-то дёрнулось внутри.
Ямада тяжело дышал, это было объяснимо. Конечно он бежал в класс. Но его походка была ощутимо шаткая и зачем-то, но прижимал руку к ребру. На лице смятение.
Айзава почуял неладное. Конечно это может случиться с кем угодно, даже самые пунктуальные люди опаздывают. Но семь минут, это слишком много. За эти семь минут он мог бы оббежать все извилистые, запутанные коридоры начального блока UA. Не мог он так долго до кабинета добираться. Он где-то задержался. Или его задержали. К такому выводу пришел брюнет.