Глава 14
...Я послала его. Сегодня я правда его послала.
— Соколовская! - машинально оборачиваюсь.
Он стоит у подножия лестницы с улыбкой чеширского кота. Валик.
— Что?
Он поднял брови, легко играя ими и заставляя моё сердце плясать в груди.
— Ничего.
Я встала в позу.
Во мне мигом вскипел гнев. Он не имеет права останавливать меня при всех в коридоре, чтобы лишний раз потешить своё самолюбие, посмотреть в глаза девушке, которая любит его.
— Тогда катись к дьяволу, Юджин Филипс, твоё общество мне противно.
Я развернулась и быстро взбежала по лестнице.
Даже воспоминания об этом поднимали в груди целую бурю эмоций. Я правильно поступила, отправив его восвояси? Или, может, нужно было быть более мягкой?
Однозначно – нет.
— О чём задумалась?
Мои размышления прервал басистый голос, прозвучавший откуда-то сверху. Я подняла глаза, встречаясь ими с Сашей. Высокий и мускулистый, он слабо походил на ученика десятого класса.
— О, это ты, - протянула я слегка разочарованно, - Нельзя подкрадываться к людям и выглядеть при этом так невинно.
Я шутливо ткнула его в плечо. Карие глаза парня блеснули, в них заплясали озорные чёртики.
— Я выгляжу невинным? - да.
Я покачала головой, пытаясь сдержать уже рвущийся наружу смех.
— Сейчас – грозным.
— Но ещё минуту назад – невинным? - не унимался одноклассник.
Даже не знаю, почему я вообще это ляпнула.
— Ага, ты так не считаешь?
— Да ты издеваешься надо мной, - обиженно проговорил парень, взъерошивая свои чёрные волосы. - Рядом с тобой я ощущаю себя так, будто мне за сорок.
Я игриво повела плечом, всё ещё хихикая.
— Взрослым мужчиной? Что так? - вспомнились многочисленные высказывания о том, что у мужчин просыпается инстинкт защитника рядом с милой и хрупкой девушкой, - Заставляю чувствовать себя героем?
Он закатил глаза.
— Скорее, злодеем.
— Хочется кого-то ограбить? Или убить? - я сложила руки на груди и попыталась изобразить зловещий смех.
— Только тебя, когда ты так делаешь.
Я пожала плечами.
— Смирись. Ты всё равно от меня не избавишься. По крайней мере, до конца следующего года.
— Это трагедия, - слишком уж бодрым тоном.
— Комик, - теперь настала моя очередь закатывать глаза.
— Всё для вас, - кареглазый изобразил поклон, и я снова пихнула его в плечо.
— Переигрываешь.
— Думаешь?..
Школьный день подошёл к концу, но это не вызывало у меня радости.
— Выше нос, Женя, - пытается подбодрить меня Кира, но я лишь морщусь, будто у меня болит зуб, - Снова Валик?
— Порядок, Кира. Я в порядке, - слишком резко.
Подруга останавливается прямо посреди коридора, преграждая мне путь.
Тяжело вздыхаю.
— Что происходит, Женя? Я знаю, всё дело в Валике. Ты сама не своя с того вечера. Как я пойму, что не так, если ты ничего не хочешь рассказывать?
В этом есть доля истины. Но рассказывать не о чем.
— Кира, я... - очередной вздох. Мне нужно скорее попасть домой и отключиться от всего этого, хоть ненадолго, - Я просто не знаю, что ты хочешь услышать. Всё под контролем, я знаю, что не смогу игнорировать его слишком долго, но пока это получается. Ты не видишь? Возможно, вскоре я перестану бежать за ним сломя голову, и преграды начнут казаться реальными, - лицо Киры смягчается, - Я много думаю. О Валике, Вадиме, о тебе, о вас с ним. Голова идёт кругом – столько всего происходит! Мне кажется, я запуталась.
Опускаю голову и закусываю губу, глядя на свои пальцы, слишком толстые и короткие, на мой взгляд. Будь я кем-то другим, ни за что не поверила бы, что эти самые пальцы семь лет бегают по клавишам пианино.
На указательномслабо блеснуло серебряное колечко, и я спрятала руки за спину.
— Ну вот, а говоришь, всё в порядке, - мягко заметила Кира, заглядывая мне в глаза, - Хочешь, обсудим это. Сегодня, наедине. Хоть сейчас пойдём ко мне и будем болтать об этом много часов подряд, до тех пор, пока тебе не станет легче или не надоест. Ох, стой, нет... Сейчас не получится. Давай через час?..
Я хрипло рассмеялась, понимая, что слишком устала для разговоров.
— Уже правда легче.
Подруга неуверенно кивнула, над чем-то раздумывая.
— Не держи всё в себе. Я готова тебя выслушивать – сколько потребуется. Ты же знаешь об этом, да?
Слабо улыбаюсь ей.
— Обещаю, что мы поговорим. Но чуть позже. Я правда очень устала.
— Тогда иди. У меня ещё целый урок по расписанию. Николай Александрович обещал дать парочку дополнительных занятий перед контрольной. Прошлая двойка не впечатлила папу.
Я усмехнулась:
— Вперёд, к знаниям.
— Иди уже, - прогоняет Кира.
Я машу ей на прощание рукой и спускаюсь по лестнице. Дойдя до первого лестничного пролёта, с кем-то сталкиваюсь и болезненно шиплю, потирая лоб. Кажется, я опять задумалась и не заметила впереди идущего. Вот неуклюжая.
Именно, это мне и сказали.
— Простите, я... - с опозданием понимаю, что голос обозвавшего меня человека мне знаком. На голову будто выливают ушат холодной воды, и я поднимаю взгляд наверх, к бездонным голубым омутам, - Никитин, - робость быстро уступает место злости, - Какого чёрта? Уроки давно закончились, почему ты в школе?
— Допрашиваешь меня? - парень хмурится, и я вдруг начинаю чувствовать себя полной дурой.
Можно подумать, я застукала его на месте преступления. Он не обязан мне отвечать, я знаю.
— Нет. Прости, - стыдливо отвожу взгляд и подбираю случайно выпавший при столкновении из рук рюкзак, - Я уже ухожу.
— Ага, поспеши.
Преодолевая оставшиеся ступеньки, чувствую, как свербит между лопаток от его пристального взгляда. Спокойно выдыхаю лишь оказавшись за пределами школы. Коленки всё ещё предательски дрожат, а мозг судорожно пытается собрать воедино мысли.
В кармане вибрирует мобильник, оглашая небольшой парк уже надоевшей мелодией когда-то моей любимой группы. Звонит София.
— Да, - в динамике слышится возня, затем знакомый голос радостно спешит поздороваться.
— Здравствуй, моя хорошая, - я усмехаюсь, неспешно идя вдоль аллеи школьного парка, - Как же я по тебе соскучилась!
— Знаю, Соня. Я не меньше. Когда ты приедешь?
Её тон звучит немного расстроенно:
— Не знаю, Женя. Бабушка хочет, чтобы я какое-то время пожила у неё, пока родители не разберутся с делами, - вспоминаю наш августовский разговор. Она звонила заплаканная и сказала, что дело идёт к разводу, - Зоя тоже здесь, ей нечего делать в том доме, - со вздохом продолжает Соня, - Бабушке нужна помощь, чтобы приглядывать за ней. Ты же знаешь, как сложно, когда в доме есть ребёнок.
— Жаль, я ничем не могу помочь, - говорю искренне.
— Всё хорошо, Жень. Ты помогаешь, - я слышу улыбку, - К тому же, от бабушки мне гораздо ближе ездить в колледж, меньше времени уходит на дорогу, а это плюс.
— Несомненно, - я выхожу за пределы дворика. Невдалеке уже виднеются высокие многоэтажки, - Значит, ты звонишь, чтобы сказать, что увидимся мы не скоро?
— Прости, Женя. Мне жаль.
Пытаюсь выдавить из себя улыбку, зная, что подруга всё равно её не увидит. Собственный голос кажется мне каким-то чужим.
— София, ты не должна извиняться. Я понимаю. Ты же будешь держать меня в курсе дела, правда?
— Ты первая узнаешь, когда весь этот кошмар закончится, - напряжение понемногу сходит.
— Ну вот, подбадриваю я, - И я спокойна.
Из динамика раздаётся удручённый вздох, затем я снова слышу Соню.
— До связи, солнце. Не пропадай.
Я поджимаю губы и слегка киваю, понимая, что этот разговор действительно подошёл к концу.
— Пока, Соф.
Я убрала мобильник в карман. Со стороны аллеи до меня донеслись голоса. Валик и Вадим, я узнала их сразу. С трудом понимая, что делаю, я шмыгнула в ближайшие кусты и затаилась.
— ...может, и не такая. А ты хочешь узнать её?
Говорил Валик.
— Да все они... - Вадим прервался, не став произносить ругательство, которое уже, кажется, вертелось на его языке, - Уж кто, а ты должен понимать, что я не могу всё бросить ради...
— Ради кого, Вадим? - Валик остановился прямо напротив моего укрытия, и я закрыла рот ладошкой, стараясь не издавать ни звука, - Ты знаешь, что это отговорка. Ты боишься на самом деле. Разве важно, с кем она дружит? Даже если это заноза Соколовская.
Что? Я чуть не подавилась воздухом. Стало ясно, что они говорят о Кире.
— Ты теперь её защищаешь?
— Кого? - переспросил Валик. - Киру? Она вроде неплохая девчонка.
— Нет, Соколовскую. Странно слышать это от тебя, друг.
На секунду воцарилось молчание.
— Может, я слишком строг к ней.
Я не бегаю за ним больше. Мы знакомые, так он сказал.
— Запал на неё? - в голосе Вадима слышалась издёвка.
Во мне разрослась надежда. А вдруг...
— Конечно нет, - как удар по сердцу, - Просто к слову пришлось.
— Но ты её больше не ненавидишь? - Вадим сощурил глаза.
— Ещё как ненавижу. Даже если бы захотел, не перестал бы.
Под ногой хрустнула ветка, и я зажмурилась, стоя на месте. Ноги затекли, а кожа покрылась мурашками от холода.
— И это ты советуешь мне пересмотреть своё отношение к Кире... - пробормотал Вадим, и я немного расслабилась – они не услышали созданного мной шума.
— Кира не Женя, - на краткий миг мне показалось, что я услышала разочарование в голосе Валика, - Неужели можно быть настолько тупой, чтобы не понимать очевидное? Я уважать себя перестану, если хоть на секунду представлю нас вместе.
Во мне вскипела злость. Разве я не оставила в прошлом попытки очаровать его? Ты лжец, Валентин Никитин.
— Зато она представляет, - усмехнулся Вадим.
Парень не ответил. Он подтолкнул Вадима к выходу из парка.
— Давай, пойдём.
Смеясь, они двинулись дальше и вскоре скрылись из виду. Выждав несколько минут, я осторожно выбралась из укрытия и осмотрелась. Того, что я услышала, мне хватило.
Может, пора уже двигаться дальше?..
— Так и сказал?.. - Кира схватилась за голову.
Я до последнего не хотела рассказывать ей то, что услышала, но она имела право знать правду.
— Я говорила, Кира. Они не сломают принципы. Даже Валик, - голос внезапно упал до шёпота.
Кира принялась расхаживать по комнате, будто это могло помочь решить проблему.
Я вздохнула, прижимая к себе подушку.
— Сейчас я скажу тебе кое-что, - я прочистила горло, - Это странно, почти невыполнимо, но я... мы должны перестать, Кира. Больше никаких разговоров, никаких взглядов и никаких встреч. Нужно прекратить это, ты и сама понимаешь. Если они ставят свои недостижимые идеалы выше всего прочего, ничего не выйдет, как бы сильно мы этого ни хотели. Всё закончится плохо, я точно знаю.
Кира молчала несколько минут. Её лицо выражало вселенскую муку, а взгляд бездумно блуждал по предметам в комнате: письменный стол, тетрадки на полках, карандаши, разбросанная повсюду одежда...
— Я не смогу, Женя, ты знаешь. Мы видим их каждый день в школе, затем на улице. Сложно забыть человека, когда везде можешь столкнуться с ним.
— Забудь, что я это сказала. Просто веди себя тише, ладно? Не привлекай внимание.
— Это и тебя касается, - многозначительный взгляд.
Ещё как, Кира.
Я ухмыльнулась.
— Меня в особенности.
Не знаю, что может быть хуже, чем избегать предмет своего обожания. Казалось, Валик скрывался в школе за каждым углом, каждой колонной, в каждом кабинете, сидел за каждой партой и ходил везде, где могла пройти я. Паранойя, как никогда прежде, давала о себе знать. Я уже чувствовала, как медленно теряю рассудок. Я часто замечала, как Валик всматривается в толпу, будто ищет кого-то взглядом, замечала его нервозность в компании друзей. Я держалась на расстоянии, как сама того хотела. Словно от этого зависела его – моя – жизнь.
— Звонок уже прозвенел, Женя. Поторопись, если не хочешь получить выговор.
— Да, иду! Я скоро, - я нервно махнула рукой стоящему под лестницей Артёму, чтобы тот шёл в класс без меня.
Качая головой, парень быстро взбежал по ступенькам наверх и скрылся из виду. Я раздражённо запихала в свой шкафчик несколько учебников и слишком тёплую серую кофту, которую уже устала носить с собой. На глаза попался разодранный клочок розовой бумаги, и я с опаской развернула его:
"Я люблю тебя".
Сердце остановилось. Возьми себя в руки, Женя. Это не может быть Валик. Чья-то глупая шутка.
Дрожащими руками я сунула записку в боковой карман рюкзака и захлопнула дверцу шкафчика. Нужно поторопиться на математику, иначе меня ждёт очередной выговор.
Сделав глубокий вдох, я постучалась в дверь. Николай Александрович лёгким кивком велел усаживаться на место, и я понуро поплелась в конец класса.
— Почему так долго? - раздражённо.
Я шикнула, усаживаясь рядом с Кирой и пиная рюкзак под стол.
— Смотри, что я нашла в своём шкафчике, - я протянула ей розовый клочок бумаги, наблюдая за сменой эмоций на её лице – удивление, затем веселье, - Думаешь, кто-то пошутил?
— У тебя такая низкая самооценка? - подруга закатила глаза, - Нет, Женя, это похоже на правду. Знаешь, кто это может быть?
Пожимаю плечами, задумчиво осматривая класс.
— Понятия не имею.
— Может..?
Она затихла, ожидая моей реакции.
— Нет, Кира, бред. Быть этого не может. Это не он, даже почерк... - на самом деле, я давно не видела, как он пишет, поэтому не могла сказать наверняка, - Это не мог быть он, - уверенно повторила я.
— Тогда Игорь, - я хмыкнула.
— Нет, не он. Не припомню такого в прошлом.
— Может, он решил стать романтиком. Помнишь цветы, которые он тебе дарил?
— Хочу забыть, - пробормотала я, в панике оглядываясь на Игоря. Тот сидел, не шевелясь, и смотрел в одну точку прямо перед собой, - Я просто знаю его характер. Игорь не станет писать такое после... после того, что было. Он слишком гордый для этого.
Кира задумалась.
— Ладно, допустим. Всё равно это очень странно.
— Я знаю, - слева от меня кашлянула Аня, заставляя нас замолчать. Я понизила голос, - После уроков немного задержимся. Я хочу проверить.
Весь оставшийся урок я просидела в странном оцепенении, не зная, что вообще собиралась делать. Может, решение придёт само?
Четырнадцатое февраля. День признаний.
Оказавшись у шкафчика, я открыла железную дверцу со смесью надежды и страха. Ничего. Пусто. Ни одной ввлентинки.
Заметив двух громко хихикающих одноклассниц Валика, я притворилась, что что-то ищу на полках. Девчонки прошли мимо, и я со злостью захлопнула шкафчик.
— Эй-эй, тише. Кого ты хочешь убить этой дверцей?
Весёлый голос надо мной заставил меня мгновенно поднять глаза на его обладателя. Загорелая кожа, тёмные волосы, старательно зачёсанные наверх, и большие карие глаза, заставившие не одну девушку сойти с ума. Я лично знала двоих из них.
— Настроение ни к чёрту, - я сжала в руках рюкзак, - У тебя не бывает такого – все радуются, веселятся, а тебе хочется просто заткнуть уши, чтобы не слышать всего этого дерьма?
Немного грубо, но я знала, что он поймёт.
— Постоянно.
Лёгкая усмешка скользнула по губам парня, и я машинально отвела взгляд, прогоняя внезапные воспоминания. Не думай об этом, Женя Тебе не о чем жалеть.
— Кажется, я становлюсь тобой, - простонала я, прислоняясь затылком к холодному металлу.
— Я бы сказал, что это потрясающе, но ты слишком хороша в роли себя самой.
Чёрт. Это можно считать комплиментом?
Я чувствую, как щёки заливает румянец. Не знаю, что ответить.
— Игорь, я...
— Я знаю, - он тепло улыбнулся, и что-то внутри меня растаяло.
Жаль, что я не могу любить его вместо Валика. Всё было бы так просто.
— Ребята, вы не поверите! - с противоположного конца коридора к нам вприпрыжку бежал Артём, на лице которого сияла улыбка, способная по своей яркости посоревноваться с любой неоновой вывеской.
— И что же это? Ты обнаружил новый вид тараканов в своём мозгу? Или, может, нашёл полезные ископаемые под партой?
Черноволосый наградил меня хмурым взглядом. Игорь весело хмыкнул.
— Хоть раз заткнись и послушай.
Я скрестила на груди руки и прищурила глаза.
— Ну, я слушаю.
— Твой Валик сегодня гвоздь программы.
Я фыркнула.
— Он не "мой Валик".
Я заметила, как по лицу Игоря заходили желваки.
— Валентин и Ввлентинка? - спросил он.
— Именно, - Артёмка щёлкнул пальцами.
— Кто вообще согласился его выпустить? - возмутилась я.
Парень пожал плечами.
— Я был на вчерашней репетиции. Ничего ужасного.
— Значит, у тебя плохой вкус, - я упрямо вздёрнула подбородок.
— Значит, у всех у нас плохой вкус. Разумеется, у всех, кроме тебя, - едко ответил Артём.
— Выходит, что так.
Игорь прицокнул.
— Сегодня увидим.
— У меня дрожат коленки, - пожаловалась я Кире, пока мы тихо крались по залу.
— Не ной, на сцене будешь не ты.
Мы заняли два кресла в центре зала и принялись ждать начала. Все уже были здесь: Денис, Вадим, мои одноклассники.
Вечер представлял собой час шуточного разговора ведущего с Валиком. Девятиклассница Рита спрашивала его обо всём, что касалось его личной жизни, и в зависимости от ответов предлагала одну или несколько девушек, чьи имена лежали в большой коробке на сцене. Там было и моё имя, его записали на входе в зал.
— Как зовут твою возлюбленную, Валентин? - спросила Рита.
Валик посмотрел в зал, наши взгляды встретились, но он тут же отвёл свой.
— Жизнь, - улыбнулся парень.
— Хочешь узнать свою ввлентинку? - игриво спросила девушка, и Валентин рассмеялся.
— Я для этого и пришёл.
Рита запустила руку в коробку и достала из неё розовый клочок бумаги. Моё сердце предательски ёкнуло.
— И это... Соколовская Женя! Мои поздравления.
Валик развёл руками, будто в надежде подчеркнуть свою холодность.
— Что же, я знал, на что иду.
Его слова меня оскорбили.
— Пригласишь её на свидание? - в той же небрежной манере предложила Рита.
Валик хмыкнул, одарив зал улыбкой:
— Пусть порадуется.
Я вскочила с места, зло полыхая глазами:
— Да как ты смеешь! Я лучше девственницей умру, чем пойду с тобой на свидание!
Валентин промолчал. Его взгляд был пуст, а тело замерло в лучах софитов. В зале стояла гробовая тишина, все наблюдали драму. Даже Кира молчала, опустив глаза.
Протиснувшись сквозь ряды кресел, я бросила последний взгляд на Валика и вышла из зала, чувствуя на плечах тяжесть собственного решения.