Глава 7
Коридоры 10 школы пусты, все дети и учителя в кабинетах. Шаст и Данька выходят из своего укрытия, стараясь быть как можно тише. Кажется, у девятиклассников это неплохо получается.
Тоха и Поперечный не натыкались сегодня на директора, Паши Воли сегодня не было в школе, иначе он бы как обычно словил кого-нибудь из малолеток, бегающих по рекриациям. Жену Павла, Ляйсан Утяшеву, тоже из девятиклассников вроде никто не наблюдал. Странно, но почему бы и не устросить дебош и разруху в честь этого?
Ручка двери, ведущей в место обитания Павла Алексеевича, аккуратно опускается. Кабинет директора пуст: сегодня совещание в актовом зале. Но кто посвещает учеников в то, какие проходят в школе административные мероприятия, верно?
Данила и Антон уверены, что им повезло и завуча с Волей попросту нет в школе. Наивные. Они думают, что Ляйсан с Пашей сегодня работают в началке, а двери закрывает вахтёрша.
На столе директора разбросана куча документов, справок. Как обычно говорят подростки и ценители прекрасного, царит творческий беспорядок. Поперечный зоркими небесными глазами находит в бумагах микрофон, теперь осталось только сделать это. Объявить на всю школу, что "А" класс неидеален. "Пфф, подумаешь, делов то...", - Тоха берёт из Даниных рук громкоговоритель и несколько раз стучит по нему пальцем. Вроде работает, - делает вывод по производимому звуку Шаст и начинает говорить. Его голос разлетается по всем уголкам школы, включая актовый зал.
- Внимание, 9 А - лошары, как слышно? Все меня слышат? Повторяю, 9 А - лохи! - губы Шастуна отрываются от микрофона, парням пора бежать. Пока их не поймали с поличным.
Тоха и Поперечный мнутся у класса, понимая, что оставаться наруже им невыгодно. Опаздывать на двадцать минут тоже не подобает, лучше уж прогулять урок. Но их могут поймать... мозг Дани машинально соображает, как им с Шастуном действовать дальше. Парни вваливаются в кабинет так, словно ничего и не было.
Большая часть девятиклассников ведёт себя так, будто не слышали опрометчивое объявление. Только стайка пацанов не может удержаться от того, чтобы всем своим видом выразить уважение новым легендам. Несколько девчонок посмейваются и перешёптываются при появлении героев в классе.
Антон подсиживается к Попову, который делает вид, что не знаком с Шастом. Словно они не целовались, не лежали в олной кровати... Антохе обидно. Но он знает, что его аристократ будет отчитывать за содеянное.
- Арс, не молчи, я так тебя боюсь, - Шаст прикусывает губу от напряжения. Вот от педагогов было не так страшно получить, как от своего любимого брюнета.
- Поговорим об этом позже, когда я остыну. Иначе я тебя ремнём отшлёпаю, - не поднимая глаз от тетради угрожает Попов.
- Вообще не страшно, если учитывать, что я не против, - нервно отшучивается Тоха. Он понимает, что его ждёт серьёзный разговор.
Данька приземляется к Поле, на вторую парту, как всегда. Данила старается не шевелиться, не издавать ни единого грёбанного звука. Ему только сейчас становится стыдно. Только сейчас ему становиться жаль. Говорить первой начинает Чистякова:
- Дань, скажи, ты хочешь, чтобы я за тебя лишний раз волновалась? Чтобы таскалась за тобой везде, приглядывала, глаз не спускала? Потеряла доверие? - Поля возмущённо поправляет чёлку по привычке.
Поперечный молчит. Ей нужно дать успокоиться, не отвечать на риторические вопросы. Данила не хочет, чтобы с ним возились. Он самостоятельная личность. И он точно не желает, чтобы Полина из-за него переживала. Он хочет дарить ей только положительные эмоции, котрые будут незабываемыми для девушки с изумрудными глазами.
Тоха и Данька вкурсе, что училка всё знает. Они вкурсе, что им влетит от преподов в конце дня. Они знают, что зазвездятся плохой славой в школе под номером 10. Но та-а-ак похуй! "Живём один раз, живи как угодно!" - не утихает подростковый максимализм.
Но Шаст с Поперечным обсолютно не догадывались, что в класс за десять минут до окнчания урока зайдёт Павел Алексеевич собственной персоной. Ещё и жену свою приведёт... Директор позвал Даньку с кудрявым в свой кабинет так, словно даст им по вкусному прянику. Но ситуация подсказывала парням, что будет кнут.
Ляйсан задержалась в классе. Она прошлась по ученикам зелёными глазами, анализируя обстановку. Школьники притихли. Попов замер в ожидании чего-то плохого. Он не ошибся: Утяшева скептически рассуждала о том, что за такое неплохо бы и выгнать из школы. Пожалуй, она уговорит мужа, и так оно и будет. Слова, всё ещё отдающиеся эхом в голове Арса, звучали для Попова весьма убедительно. Даже, к сожалению, слишком. "Бля-я-ять, Шаст... похоже, я за памятником тебе на могилку после уроков пойду", - убивается Арсений.
В чёрных кожаных креслах комфортно, но неуютно. Пристальный взгляд карих глаз Воли сверлит Тоху и Даньку насквозь. Шаст от директорского взора начинает теребить в рандомном порядке кольца, Поперечный пытается скрыть страх. Жутко сидеть в этом кабинете, в котором пахнет кофе. Жутко видеть кипу разнообразных бумаг, из которой может быть достано их заявление на учёбу в этой самой школе и отдано обратно. Тоха понимает, что переходить снова он не хочет.
- Расслабтесь, ребята, - подмигивает Паша сначала Антону, потом Даниле. Директору хотелось узнать, что послужило мотивом к данному деянию.
- Почему вы вдруг приняли решение проникнуть в мой кабинет и объявить всем о недостатке класса из параллели, - ласково спросил Воля.
- Павел Алексеевич, если честно, нас навёл на эту идею наш учитель математики, - выложил всю правду Шастун. Высокий ребёнок-котёнок не привык к психологическому давлению, не считал нужным что-то таить в секрете и тем более врать. Будь что будет. Данька просто решил и дальше плыть по течению Тохой, кивнул в знак согласия. Он будет поддерживать напарника, в этом можно не сомневаться.
- Зато честно, - снисходительно улыбнулся Паша. - Мне нужно будет поговорить с вашим преподавателем. - Можете быть свободны, дети. Не творите больше подобных дел, - указывает Тохе и Поперечному на выход директор.
- Спасибо Вам, Павел Алексеевич, - выдыхает Данька, толкая в спину Шаста к двери.
Антон с рыжим выходят от директора в состоянии шока. Всё позади. Все целы, планета всё ещё вертится.
Полина ждала двух напакостивших парней рядом с кабинетом Воли. Ох, как же Даня не хотел сейчас выяснять со своей девушкой отношения...
- Я, пожалуй, пойду, - оставляет парочку Тоха, отправляясь куда ноги приведут.
- А я, видимо, задержусь, - с видом мученика мычит под нос Поперченый. Фартуна ему улыбнулась: Чистякова ничего не расслышала.
- Дань... ну это пиздец, - начинает в красках Поля.
- Полин, прости, я понимаю, что подорвал твоё доверие, но прошу принять меня таким, какой я есть, - умоляет девушку рыжий. Эти слова вызвали такой эффект, на котрый Поперечный и рассчитывал. Гадёныш.
- Ладно, я уже не так на тебя сержусь... и я всё ещё тебе доверяю. Но если ещё хоть раз...
- Ещё одного раза не будет. Будет только первый. Надеюсь, для нас двоих, - с искрой в глазах смотрит Даня.
- Не волнуйся, я девственница, - бесцеремонно отвечает Чистякова. "А она хороша...", - гордится своим выбором Поперечный.
Пока Данька с Полиной вели высокоинтеллектуальные беседы, Тоха бродил по учебному заведению в поисках Арса. Попов поставил в их с Шастом диалоге неутешительное многоточие...
Тем временем Арсений краснел перед завучем. В кабинете Ляйсан блестели золотом кубки по гимнастике, рядами висели грамоты и дипломы. Медали мерцали, отражая виновато стучавшее в окно весеннее солнышко.
- Попов, Вы же понимаете, что всё это серьёзно, - смотрит с упрёком на брюнета Утяшева. А ведь парень целиком и полностью невиновен.
- Понимаю, - сдаётся Арсений. Попов решает брать завуча шантажом:
- Если вы исключите Антона или Даню, я уйду вместе с ними.
- Не думаю, что Вас примут в другую школу. Наших там не любят...
- У меня отличная успеваемость, - напоминает Арс. Брюнет собирается применить по полной все свои актёрские способности. - А ещё я могу Вам напомнить, что благодаря мне в достижениях 10 школы содержатся победы на городском туре олимпиады по математике и литературе, - Попов приятно удивлён тем, что это ещё хоть как-то пригодилось. Помимо баллов к поступлению, конечно.
Завуч принимает решение. А что, если это повториться? Станет мэйнстримом? Подумав некотрое время, Ляйсан произносит:
- Арсений, я Вас услышала. Можете быть свободны. Ученики Данила Поперечный и Антон Шастун продолжат своё обучение в 9 Б классе.
- Спасибо огромное, - Попов выходит из кабинета завуча победителем. Он смог, он выиграл. Ради своего Антоши. Тохе бояться нечего... кроме праведного гнева самого Арса, конечно же.
Тоха останавливается у кабинета Ляйсан, его что-то туда тянуло, манило. Какое-то необъяснимое предчувствие. Оттуда вываливается Арсений на взводе. Антону одновременно стрёмно и прикольно - он любит, когда его парень заводится.
- Тош, я же сейчас ругаться буду.
- Сильно? - понимает кошачьи глаза Шастун.
- Очень, - сглатывает Попов. Нет, злиться на свою любовь у него плохо получается. Особенно когда она на него смотрит глазами с раскаянием. Он не выдерживает и заворачивается к лицу Тохи. Голубоглазый целует Антона прямо в школьном коридоре. Перед кабинетом завуча. С чувством, толком, расстановкой. Как в приторных американских сериалах... руки Арсения ложатся на плечи худощавого, Шастун обездвижен. Его запястья с браслетами вяло падают вниз. Он не куда не денется, с первой их встречи и до последнего вздоха он во власти Попова. Да Тоха и не против... очень даже за.
Как хорошо, что сейчас шёл урок и парней никто не видел... Шаст всё-таки кладёт пальцы на губы Арсения, не позволяя ему говорить. Вещать будет Антон:
- Прям здесь? Ты меня пугаешь...
- Да, здесь. Ты разве не знал, что целоваться можно везде и в любое время, - снимает Тохину руку с губ Попов, возвращая себе возможность говорить.
- Догадывался... Т-ш, кто-то идёт, - берёт Арса за руку кудрявый, прячась от посторонних глаз. Новые приключения им сегодня ни к чему, сегодняшний день и так полон событий.
_________________________________________
Тёплый майский день. По пыльным ступенькам Тоха с Поповым спускаются в запутнанные пути до входа в метро. Переходы, мчащиеся поезда... разноцветные полоски с названиями станций. Антон и голубоглазый не боятся потеряться в городе миллионнике, они здесь местные.
Выйдя из подземелья, парни натыкаются но солнечный свет. Он приятно греет, становится тепло. Хочется продолжать нежиться в лучах звезды, но Тоха и Арсений держат свой путь в тени домов. Да, в Питере достаточно архитектуры, чтобы оставаться в прохладе.
Через парк Шаст и Попов добираются от Адмиралтейства до Исаакиевского. Весна... скоро наступит долгожданное лето, а потом и экзамены. Не будем о наболевшем...
Простояв в быстро сокращающейся очереди, Тоха с голубоглазым покупают билеты под купол собора. Интересно, как выглядит город с высоты птичьего полёта?
Длинной лестнице не видно конца. Сгибать колени уже становится лень, но подростки добираются до площадки на крыше. А с Иесаакиевского так всё видно... город словно на ладони. Дует ветер, трепит русые кудри и тёмные волосы Арсения.
С этой высоты хочется пройтись по каждой улочке, красиво пересекающейся с другими. Всё дома построены словно по линейке, составляют красивый узор. Любой перфикционист заценит.
Вдоволь налюбовавшись видом, воодушевлённые Шастун с Арсом спускаются вниз. Теперь они тоже являются частью Санкт-Петербурга.
Попов и Атнон неторопясь прогуливаются по парку. Хочется растянуть это уютное время как можно больше. По пути парни останавливаются у ларька с мороженым. Шаст и Арс разделяют между собой один на двоих крупный рожок ванильного пломбира, так приятно придающего свежесть, контрастирующую с температурой на улице. Жуя вкусное мороженое, парни обсуждают планы на ближайшие десять лет:
- Я, наверное, стану актёром. Моя карьера в театре неплохо складывается, - хвастается Арсений. Ему нравится выглядеть выгодно в глазах Тохи, быть его авторитетом. Попов тоже очень уважает своего парня.
- А я не знаю, но думаю, что получится работать в колл центре, - рассчитывает Шастун.
В магазине, который находится по пути, Тоха покупает себе значки на портфель. Штук пятнадцать, наверное... Шаст хочет украсить круглыми аксессуарами весь рюкзак, прямо как у Арса. Это станет их общей фишкой.
Счастливые Тоха и Попов хотят перейти через дорогу, желая посетить Казанский. На повороте никого нет, большинство граждан разъехались на дачи. Город опустел.
Арс берёт Антона за руку для безопасности, брюнету так спокойнее. Арсений идёт спереди, ведя Шаста за собой, как путеводная звезда. Самая яркая на ночном небе. Тошина звёздочка... Загорается зелёный свет, парни начинают движение по зебре. На горизонте машин не видно.
Случайный водитель не справляется с управлением: отказали тормоза. Сегодня Питер посетит смерть. Точно будет авария.
Откуда ни возмись, в дали загорается огонь автомобильных фар. Серый мерс на бешенной скорости несётся на парней, он не успеет остановиться. Чёртов катофалк. Жаль, что парни слишком поздно повернули свои головы.
На лице Попова застывает ужас. Прямо перед ним возникает из воздуха машина. Мысли путаются, становится страшно. Арс понимает, что он сейчас умрёт. Ему всего пятнадцать. Впереди должна быть спокойная, радужная во всех смыслах жизнь. С его Тошей. С болотными глазами худого подростка, его ласнящимися губами. С любовью и прекрасным далёком.
В последние секуднды жизни Арс отталкивает назад Шаста, тем самым спасая. Тоха в ахуе, он ничего не понимает. Попов должен позаботиться о том, чтобы у его любимого было будущее. Пусть и без него, Арсения.