12
После той пятницы прошло всего два дня. Такемичи первое утро не замолкал и говорил, говорил о Майки и Дракене. Прожжужал все уши, которые Чифую хотел отморозить, чтобы больше не слышать об этих придурках.
Окей, надо отдать должное Рюгуджи. Старший когда-то и сам обучил Мацуно, но ведь тот не влюблял в себя Чифую, а лишь рассказывал в последовательности, как ублажать девушек. Ничего личного, только передача опыта.
А тут картина маслом: одуванчик повстречал ветренных, но уверенных парней и становится заложником их харизмы, принимая лёгкий флирт за нечто большее. Майки и его дружок больше не рассказывают о девушках — информация, подкреплённая опытами в реальной жизни, касается сугубо мужчин, что сильно напрягает. Они решили воспитать в Такемичи гея с кинком на опытных и властных?
Чифую предчувствовал. Знал и немного боялся, но верил, что парни не настолько отбитые, чтобы из человека лепить преданную собачку.
Собачку, блять!
Грёбанные кретины, это ни в какие ворота не лезет!
На второй день — Чифую ограничил общение друга с надоедливыми старшими — у Ханагаки не осталось сил ни на какие разговоры: физра два урока подряд не прибавляла сил. Особенно, когда появился новый распиздатый тренер, пенсионерским грубым голосом оглашавший списки достижений и заявивший, что из их класса он сделает величайшую сборную по баскетболу и волейболу. Нашёл, где эго своё отрабатывать, конечно.
Однако Чифую даже благодарен пердуну: из головы Такемичи нахрен повылетали мысли об использующих его ублюдков.
Сейчас два одноклассника отдыхают под любимым роскошным деревом. Жарко, липко и потно. Мелкий засыпает за три минуты, когда как Мацуно мучается от отсутсвия кондиционера. Даже противный дождик был бы кстати.
И всё же... Чифую смотрит на лежащего на травке парня. У того на щеках проступают летние веснушки, солнечные маленькие пятна украшают щёки и детскую припухлость у губ. В голове проскальзывает мимолётная мысль.
Что, если старшие начали испытывать к Такемичи похожие чувства?
Это отвратительно. Такие бабники должны оставаться бабниками и не лишать хороших парней вроде Мацуно шанса на счастливую любовь.
Все-таки они не читают сёдзе, а Чифую прошаренный. Знает, что девчонкам— милым парням нравится.
Может, даже он со стороны кажется противным? Ведь Такемичи в глазах Мацуно слишком нежный, как нераспустившийся бутон, — идиомы, взятые из манги, работают против него, — и слишком доверчивый. Верит как правде, так и пустым словам. Если медленно внушать, что Ханагаки влюблён в Чифую, тот поверит. И реально влюбится.
Такой простак!
Чифую машет ладонью перед лицом заснувшего Такемичи. Не реагирует — крепко спит. В который раз они отдыхают под деревом, полчаса до следующего урока хватает с лихвой, чтобы насытиться свежим воздухом и размориться от майской духоты.
У Ханагаки большие губы, это Мацуно давно заметил. Не то, чтобы засматривался, но глаза часто на них натыкаются. Особенно, когда парень раскладывается на чужих коленях и начинает болтать про посиделки со старшими: ребята ему уж через чур нравятся. Обаятельные скотинистые плуты.
Ревнивая червоточинка пробирается через грудину вниз, к животу. Не хочется думать о тех двоих.
Чифую ненавидит то, что он чувствует.
Это больно и отвратно.
Очень.
Такемичи лениво посапывает и переворачивается на бок, проминая под собой травку. Сегодня он не захотел эксплуатировать ноги Мацуно, пожалев быстро затекающие конечности друга, и перебрался на пестрящий зелёным естественный покров земли. Под головой мягкий рюкзак, набитый спортивными вещами.
Его волосы пушистые-пушистые, жестковатые на ощупь, но от этого не теряющие шарма.
Всё, что касается Такемичи, особенное. Такие вещи называют индивидуальностью, верно?
Мысли, коварные и соблазнительные, начинают бороться с совестью парня, когда тот смотрит на сонное и милое лицо друга.
Можно перевести взгляд на поле и погрузиться в волейбол, начать читать новое сёдзе, пойти и купить сок в автомате, позвонить маме и сказать, что он наконец-то по уши, но не в девчонку.
Можно сделать много вещей. Отвлечься и не...
Чифую наклоняется ближе, чтобы рассмотреть, как проявляется светотеневой рисунок на чужих прядях волос. Он же без пяти минут художник, образы собирает для отработки портфолио.
Парень в глубине души отдаёт себе отчёт, что художник внутри него проснулся, чтобы оправдать необратимые действия Чифую.
Но этот ангел... Поразительно подходит для тренировки художественного глаза. Пара непрокрашенных волос, волнистые пряди на затылке, медленно краснеющее ушко...
Всё в Такемичи замечательно.
Пальцы ласково проводят по раковине уха, где румянец не сильно заметен, и ласково поддувает губами на пылающее место, играясь контрастом тепла и холода.
Он ненавидит себя.
И не сдерживает улыбку.
В зелёных глазах играют дикие адреналиновые блики. Он наклоняется ниже. Ещё ниже.
Настолько низко, что достаёт своими губами до кончика уха. Пару секунд напряжённо дышит — выжидает, когда друг оттолкнёт и скажет, что прочитал все мысли Чифую и поэтому решил притвориться спящим: хотел проверить чужую выдержку. Однако секунды проходчт, а сладкое сопение продолжает согревать сердце Мацуно.
Настолько ласкового шёпота никто никогда не слышал.
— Такемичи.
Ханагаки продолжает крепко спать.
Чифую улыбается своим мыслям и не торопится отстраняться. Каковы шансы, что Такемичи не спит, а притворяется? Теперь стопроцентно милипиздрические.
От радости осознания внутри Мацуно начинает хаотически бегать непонятное чувство: то оно поселится в груди, то в сердце перейдет, то в руки, которые из-за этого дрожать начинают. Можно списать на жару, и парень рад бы поверить.
Однако тот факт, что это возникает лишь с определёнными мыслями, не позволяет вестись на уловки рациональности.
Бурлящие в венах и артериях чувства напоминают шампанское: приятно облегчают голову. Стоп-мысли улетают, остаётся только неистовое желание того, чего обычно человек себе не позволяет сделать.
— Таке— мичи.
Мацуно нежно выдыхает отрывки имени на кожу за ухом и оставляет лёгкий, почти целомудренный, поцелуй. Наркотическая улыбка не отпускает, пока парень под ним сонно не шевелится.
Буквально секунду обваривая ситуацию и страшась немедленного позорного разоблачения, Чифую резко отстраняется. Противно, просто ужасно. Он вызволяет пальцы из чужих волос и рвано отодвигается от по-настоящему спящего парня.
Боже. Блять! Что за хрень он делает?
Такемичи так и не проснулся. Ему стало щекотно и поэтому пошевелился. Бывает. Чифую же жутко испугался, представляя себе, как друг непонятливо будет смотреть на Мацуно, а тот будет немее рыбки, что даже такой глупыш, как Ханагаки, всё поймёт и сбежит нахрен за триста километров. Надо же, до него только что домогались! Похуй, что неосознанно и в какой-то степени нелепо! От такого непотребства дже забить хер можно на то, что стервятники-плуты и не такое вытворяли с парнем.
Ярость вперемешку со стыдом начинают свирепо конфликтовать. Блондин и подумать не мог, что когда-нибудь похожее случится.
Влюблённый, влюблённый до седьмого неба и последнего круга Ада дурак.
Это же Такемичи! Его хлипкая сопля и смазливый на личико друг!
Чифую валится на землю с силой, чтобы физическая боль хотя бы ненадолго отвлекла от душераздирающих мыслей. Парни тоже могут истошно влюбляться и терять головы. Только большинство не знает, как это пережить: слишком сильные чувства провоцирую слишком сильное желание.
Если девушки могут понемногу сдерживать себя и не влюбляться быстро, то противоположному полу труднее. Это как ружьё: холостой выстрел или нет — всё решается секундами и минутами.
Некоторые интуитивно идут в спортзал, на бокс или в бассейн: куда угодно, где можно выбросить излишки тестостерона и опустить потолок своих бушующих чувств. Девушки так поступают, когда понимают, что не справляются с эмоциями и большой нагрузкой. И это правильно.
Неправильно, когда и те, и другие погружаются в алкоголь и наркоту. Особенно это касается парней. Те, чтобы не слишком много радоваться или печалиться, начинают пить и закуривать всё косяками. Для них что-либо, выше добротной пятёрочки по шкале эмоций — катастрофа, стоящая того, чтобы быстро снизить стресс разрушаюшими организм вещами.
Чифую не имеет ничего против сигарет и алкоголя: он подросток, который приветствует всё, что угодно, пока его не засекли полиция и родители. Однако отдаёт себе отчёт, что от бухла кубики не появятся, а от сигарет лёгкие не будут иметь ровный оттенок мяса.
Такемичи снова переворачивается во сне и сладко приоткрывает губы. Неужели парни бывают настолько сексуальны при общей невинности? Хотя... на язык Ханагаки бывает груб. Однако это не означает, что его менталка настолько же черства.
Чифую достаёт электронные сигареты. Они хотя бы пахнут вкусно, в отличие от кошмарного дыма. Первая затяжка и последующие за ней немного расслабляют тело.
Надо придумать план.
Такемичи не может... не должен больше находиться рядом с Майки и Дракеном. Они плохо влияют на его мальчика.
Самодовольная улыбка появляется непроизвольно и мстительно-приятно.
Чифую первым привёл друга к парням, так и первым его уведёт.