29.
Всю ночь музыка отбивала ритм, огни повсюду мелькали, и от них болела голова, многие старшеклассники были пьяными. Несколько детей сразу же, через часа два после полуночи ушли спать. Учителей с нами и не было, к лучшему. Мы танцевали в одном большом круге из семнадцати человек (приблизительно). Поочередно, каждый выходил в центр круга и танцевал. На медленных танцах никто не оставался без пары. Даже если кто-то и оставался таковым, его брали «третьим». На всех медленных танцах я танцевала с Джастином. Меня приглашали и Броук, и Джексон, и Пол, и другие. Но Бибер всегда появлялся сзади парней и говорил что-то типа: «Она уже танцует со мной». Я говорила Джастину, что не хочу с ним танцевать, но его сильные руки хватали меня за талию и прижимали к себе. Мне ничего не оставалось делать.
- Прекрати! - я пыталась увернуться от Джастина, но все бесполезно.
Он был пьян, и то и дело лез целоваться, либо проводил языком по шее. А когда я делала попытки от него отойти, он лишь улыбался и довольно хихикал с полузакрытыми от алкоголя глазами.
- Ты пьян, отойди! - я выпила несколько бокалов вина и шампанского, но видно, что меня это «задело» не так сильно, как Бибера.
Джастин что-то промурлыкал себе под нос и еще сильнее прижал меня к себе.
- Да когда же уже закончится эта гребаная песня! - со злостью шептала я, медленно шатаясь по кругу на «белом» танце в обнимку с пьяным Бибером.
Он, по-видимому, меня не слышал. Лишь кончиком языка проводил по моей шее и пытался поцеловать. Песня закончилась.
- О Боже, наконец-то! - я отскочила от Джастина и села на мягкий диван.
- Они когда пьяные, неуравновешенные какие-то, - ко мне подсела Меган.
- Да и трезвые когда - тоже, - с сарказмом улыбнулась я.
Мы с подругой выпили по бокалу сладкого вина.
- Пошли, уже две песни балаболим! - потянула меня за руку Меган.
Я на ходу поставила бокал на стол и вышла на танцпол. Далее, до утра, повторялось все то же самое. Пьяный Джастин танцевал со мной медленные танцы (да и обычные тоже), все кричали поздравления с Новым годом, громыхали хлопушки, и повсюду мелькали вспышки от фотоаппаратов, за окном били салюты.
Ближе к восьми - девяти утра все разошлись.
Я зашла в комнату и обессиленная кинулась на кровать.
- Малыш, - чья-то рука дергала меня за бедро, - Вставай, Бриллианна, пойдем на завтрак.
Я долго не приходила в себя, и все это казалось сном. Голова жутко болела и, еще не успев толком проснуться, я поняла, что меня уже все бесит.
- Встала быстро.
Я разлепила глаза и по одному тону поняла, кто меня будит.
- О, Господи! - с раздражением пробормотала я, вскочила с постели и кинулась в ванную, со всей силы хлопнув дверью.
Меня раздражало все это: насильная измена Зейну, непонятные чувства, Джастин «приручает» меня к себе, словно только что купленную собаку. Я, думая обо всем этом, быстренько умылась и вышла из комнаты. Дверь снова с грохотом хлопнулась, и Джастин немного дернулся, сидя на кровати и копошась в моем ноутбуке. Я, в порыве гнева, сию же секунду подошла к парню, схватила мою вещь, сильно захлопнула (надеюсь, с ноутом все в порядке) и грубо кинула на стол.
- Не слишком ли нагло, а? - орала я, - Что ты везде шляешься за мной? Кто тебе разрешает брать мои личные вещи? Кто тебя пускает в мою комнату? Кто разрешает здесь спать? У тебя нету своей комнаты? Не у кого в личных вещах порыться? А я думала, у тебя полно знакомых, нет? - Джастин, не ожидавший такой реакции, удивлено смотрел на меня.
Он помолчал несколько секунд. А потом медленно встал с кровати, взял свои джинсы, на мгновение поймал мой взгляд и спокойно вышел из комнаты, обойдя меня стороной. Я сразу же поняла, насколько глупо поступила. И, наверное, от стыда, мои глаза медленно закрылись, и я упала на колени.