Пролог
Если встретили что-то непонятное, допустим Сварон или Грезен, то взгляните на карту:)
P.S. Предупреждаю сразу, что это текст без качественной редактуры( которая появится позже), поэтому в нём возможны ошибки. В процессе написания ранее опубликованные главы могут меняться и корректироваться. В любом случае, прошу наслаждаться сюжетом и желаю получить удовольствие от прочтения;)
Поместье Графа Выбицкого,
Первый месяц Жары, 1282 г. от В.В.
- Слышал новости со Сварона?
- Нет. Что там случилось?
- Говорят, что Верийцы начинают стягивать силы к Северу. Форз уже отозвал своего посла, но он так и не доехал. Империя, кстати, закрыла границы под предлогом того, что через Сварон провозят большое количество контрабанды.
- А хмурые(так называли жителей Сварона) что? Они ведь явно не будут просто смотреть на это и ждать.
- Ясное дело. Сам ярл направился с делегацией в столицу Грезена. И чувствую я, что он туда не местными красотами и девицами поехал любоваться. Могу сказать, что если переговоры пройдут успешно и образуется союз, то Верден еще пожалеет о том, что даже просто подумал о начале военной кампании. Ну вот пораскинь мозгами. Разве станет Империя стягивать все силы на границу со Свароном, если знает, что Грезен может встать на защиту хмурых? Здесь явно не всё так просто.
- Я полностью с то...
Разговор двух мужчин прервал юноша, вошедший в обширную залу. На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать. Он обладал широкими скулами, бледноватой кожей, темно-коричневыми жесткими волосами и большими карими глазами.
- Отец, приехал господин Эргас,- с явным воодушевлением, которое бывает, когда долго кого-то ждёшь, сказал парень.
- Спасибо, Адриан. Передай маме, что мы с графом и господином Эргасом будем заняты ближайший час, - ответил мужчина лет тридцати пяти со средней длины коричневыми волосами и острым подбородком.
- Конечно, - отозвался юноша и удалился.
Второй мужчина, сделав последние глотки маконского чая, неторопливо встал с мягкого кресла, обитого первоклассной торулианской красной тканью с изображением желтых лилий. Он явно был чем-то встревожен - это было видно в его зелёных глазах.
- Тебя что-то беспокоит? - спокойным тоном произнес первый, граф Грегор.
- Ты же знаешь, что я не очень люблю Эргаса.
- Ты до сих пор его не простил?
- Нет, - грубо и коротко отозвался Реданский.
После этого на пару секунд наступило неловкое молчание, которое прервал последний:
- Но готов его терпеть до тех пор, пока мы не завершим дело. Так что давай уже, иди встречай, а я буду ждать вас на втором этаже.
Грегор вышел во внешний двор, где из кареты, спереди и сзади которой находилось по десять конников охраны в расписных, блестящих серебряных нагрудниках с золотыми узорами и зелеными рукавами, уже вылезал господин Эргас. Был он человеком объёмным, с круглой головой и пышной, роскошной бородой. Хотя одет пятидесятилетний сударь был всегда по последнему писку моды, в этот раз на нём был облегающий на пухлом теле коричневый сюртук, из-за чего мужчина становился похож на медведя.
Он что-то недовольно бормотал себе под нос, но, как только увидел графа, сразу преобразился и искренняя улыбка растянулась на его лице.
- Грегор! Дорогой! Как давно я не был в вашем поместье? Год? Два? Да впрочем это совершенно неважно! Дай-ка тебя обниму, - и вся эта добродушная туша двинулась к графу с распростертыми руками.
- Я тоже рад тебя видеть, Эргас, - не успел договорить Выбицкий, как тут же утонул в объятиях.
Простояли они так секунд двадцать, пока гость не попросил пристроить куда-нибудь его карету и людей. Граф приказал отвести коней в конюшню, вымыть и покормить их, а карету поставить к своей. Охране же он предложил пройти в столовую, где для них уже был подан ужин.
- Ты специально для моих ребят накрыл? - с улыбкой спросил Эргас.
- Да. Я же знаю, что ты никуда без них не ходишь. Даже в сортир, - с серьёзным видом произнёс граф, но буквально через мгновение громко засмеялся и по-братски похлопал гостя по плечу. - Пошли внутрь, а то Реданский скоро там уснёт.
- Он всё ещё злится на меня?
- Ещё как. Как бы ты себя чувствовал, если бы твоя дочка сбежала в другую страну?
- Будто я виноват в том, что она полюбила Нора. Он же парень у меня статный, умный, добрый, да еще и наследство ему будет. Любой нормальный отец был бы безмерно рад такому браку.
- Здесь сложно не согласиться. Но он считает, что ты должен был не пустить Элизу в дом, а отправить назад к нему. На самом деле Кенар просто очень беспокоиться за неё. Думаю, что ты и так это понимаешь. Тем более не забывай, что он потерял жену за несколько месяцев до этого.
- Надеюсь, что общее дело поможет нам помириться.
Мужчины пошли в дом.
Поместье это было построено для рода Выбицких специально по приказу короля Нэйта Великого за огромные заслуги в Великом Восстании сразу же после его окончания. Было оно окружено величественным забором из белого мрамора, добытого где-то на западе. Прутья аркообразных ворот были сделаны из чистого серебра, покрытого специальным раствором, который никогда не давал испачкать их. Жилое здание было высотой в три этажа и своей изящностью и красотой напоминало П-образный дворец. Прямо перед входом в него находился двухметровый фонтан со статуей ласточки - символом свободы Флерии.
В коридоре второго этажа Эргас заметил пару новых доспехов, привезённых откуда-то с Центра Континента. Он прекрасно знал, что род Выбицких обладает какой-то необычайной любовью к коллекционированию оружия, брони, книг, артефактов и всего прочего. Можно смело сказать, что если ты попадёшь к ним в дом, то проведёшь тут несколько недель, разглядывая все собранные вещи.
Подойдя к своему кабинету, граф открыл дверь и легким наклоном головы попросил Эргаса войти. Тут их уже около пятнадцати минут ждал Реданский, который взял первую попавшуюся книгу, коей оказалась „ Огонь и настоящая вера", и сразу же принялся её читать от скуки, хоть и был ярым атеистом. Когда дверь открылась, он оторвался от чтения и встал из-за стола. Эргас дружелюбно улыбнулся среднего роста мужчине с морщинами на лбу, но Кенар лишь сухо протянул руку. Первый, хоть и ожидал чего-то подобного, всё же немного расстроился, но бодро поздоровался с Реданским. Выбицкий закрыл дверь и попросил всех присесть за круглый стол, на котором лежала карта Флерии, несколько документов и письма.
- Господа, рад что мы собрались, - торжественно начал Грегор. - Конечно, всё уже было обговорено на последнем общем собрании и мы составили окончательный план действий, но всё же... Эргас, я так толком и не понял, зачем тебе это?
- Я думал, что мои мотивы достаточно ясны. Всякая война - это деньги. Тем более всегда приятно иметь друзей, возглавляющих государство. Ну и не стоит забывать, что я всегда был патриотом своей Родины, хоть и служу сейчас другому государству.
- Неужели министр финансов Ниамии мало зарабатывает? - не поднимая головы, спросил Реданский.
- Человек - это такое существо, которому всё время мало, - совершенно спокойно отозвался Эргас, - А что касается тебя, Кенар... Неужели ты участвуешь в этом только из-за любви к Родине?
- Можешь не верить, но да. Я не могу смотреть, как моя страна захлёбывается в коррупции и беззаконии. Из такого великого государства превратились за полвека в болото. Мне просто больно на это смотреть. Дурацкие законы, дурацкие налоги, дурацкие войны. Монархия уже давно изжила себя.
- И ты не мечтаешь о власти? - уже напористо спросил министр.
- Нет. Я лишь хочу, чтобы она оказалась у достойных.
- А кого можно назвать достойными? Власть портит всех. Даже таких наивных идеалистов, как ты.
- Но точно не таких, как ты. Тебя нельзя испортить ещё больше.
- Хватит! - жёстко сказал Выбицкий. - Эргас, если не секрет, то откуда у тебя столько денег на финансирование революции?
- Скажем так... Некоторые высокопоставленные люди очень заинтересованы в этом.
- Неужели это выгодно Ниамии?
- И ей тоже. Но не забывай, что у меня много хороших знакомых и за её пределами. Уверяю тебя, что вмешательство иностранных инвесторов не сделает хуже Флерии. Тем более особого выбора у вас нет. Для ведения войны нужно оружие, продовольствие и многое другое.
- Ты прав, у нас нет выбора. Иначе мы бы никогда на это не согласились...
- А какова, собственно говоря, твоя цель, Грегор? Я ведь знаю, что ты, в отличие от некоторых, далеко не идеалист, - с особым интересом спросил министр.
- Я лишь хочу сделать нашу страну лучше, а народ - счастливее. Думаю, что по пути ко мне, ты должен был заметить разницу в деревнях. Не хочу хвастаться, но все сёла в округе ухоженные, дороги ровные, люди одеты и накормлены. Ты нигде тут не найдешь разваливающейся избы или пьяницу, лежащего на дороге. Я выделяю огромные средства на обустройство моего региона. Могу заметить, что вместе с ними люди получают нечто большее - счастье. К сожалению, не все обеспеченные особы хотят делиться. Как ты уже сказал, им все время мало и хочется больше. А самое обидное, что, несмотря на указ прошлого короля доносить на графов, которые не следят за состоянием своих регионов, ничего не работает. Эти самые графы теперь имеют покровительство и защиту короля и всей верхушки власти, за что щедро делятся с ними, - с обеспокоенным лицом сказал граф.
Дискуссия на разные темы шла ещё около часа, пока на настенных золотых часах в форме филина не пробило девять часов вечера. На всём Континенте ещё со времён властвования Верденской Империи было традицией и негласным правилом садиться завтракать в десять тридцать, обедать - в три, полдничать в шесть, а ужинать - в девять вечера.
Все трое встали из-за стола и двинулись к двери.
На ужин сегодня подали фаршированного цыплёнка с тушёной картошкой и любимым графом томатным соусом. За столом к мужчинам присоединились Ильса, жена Выбицкого, и Адриан. Во время ужина все общались на разные темы, не затрагивая политику. После этого граф выделил гостям по комнате на ночь и решил проветриться.
Выбицкий любил перед сном гулять в своём роскошном саду. Его всегда завораживало бескрайнее ночное небо, на которое можно было смотреть каждый день и находить там что-то новое. Шебор, ночной спутник планеты, отражался в искусственном ручейке дорожкой разлитого молока. Где-то из леса доносилась спокойная песня какой-то непонятной птицы, недавно перебравшейся в эти края. Граф направился к поляне, окружённой высокими туями. Здесь проходили уроки фехтования каждого мальчика из рода Выбицких. Грегор вспомнил, как сам проводил здесь пять-шесть часов в детстве. У него в голове сразу всплыл образ своего учителя – вечно сердитого, строго и просто чудовища, которому нравилось мучить бедного мальчишку. По крайней мере, так думал юный граф, пока не вырос. Старик умер несколько лет назад, и тогда Грегор потерял, можно сказать, второго отца. Благодаря ему Выбицкий даже через столько лет может посоревноваться с любым во владении холодным оружием.
Сейчас граф любит частенько заглядывать на тренировки своего пятнадцатилетнего сына. Грегор подобрал для него лучшего мастера, коего невозможно больше отыскать во всём мире. Выбицкий специально ездил в Верден, чтобы уговорить лучшего фехтовальщика тренировать его сына. И вот с тех пор уже семь лет каждый день по три часа они практикуются в этом саду. Надо признать, что Адриан очень любит фехтование и оттого делает большие успехи.
Граф присел на маленькую скамейку из белого дерева. Он достал трубку, аккуратно засыпал туда табак и закурил. Воздух тут же наполнился ароматом лесных ягод: с недавних пор в Йонии начали производить табак со специальными примесями, которые заменяли обычный вкус на желаемый. Грегор часто заказывал ягодный и персиковый.
Дым наполнил лёгкие, и потихоньку действие его распространилось и на мозг. Граф плавно откинул голову назад и закрыл глаза... Уже через месяц всё изменится. Если революция завершится неудачно, то пострадает не только он. Хорошо, если его жену и сына просто выдворят из Флерии, а ведь их могут с легкостью и казнить, и сослать на рудники. Поместье и окружающие территории будут переданы какому-нибудь зажравшемуся чиновнику, который или разграбит и забросит их или ещё что похуже. Род Выбицких будет отмечен клеймом позора и назван предателями, а вскоре и вовсе забыт. „Нет. Этого не будет. Я не допущу", – твёрдо решил Грегор и решил подумать о чём-нибудь другом. И тут он почему-то вспомнил про Реданского. После того, как его восемнадцатилетняя дочка сбежала к сыну Эргаса, этот пятидесятитрехлетний вдовец с эспаньолкой и длинными усами стал хмур и неразговорчив. Поместье его находилось на западе Флерии, но это не мешало ему бывать частым гостем у Выбицких, чей район располагался на юго-востоке, почти на границе с Йонией. Грегор познакомился с ним ещё будучи молодым. Они с Кенаром вместе учились в Мирской Высшей Академии. Потом жизнь раскидала их по разным местам, но теперь они судьба снова свела их. А судьба редко ошибается.