Глава 13
- Она согласна, - Эми смотрела в пол. – Ты доволен?
Реданский принялся гладить свою козлиную бородку. Он смотрел из окна своего кабинета на собирающиеся палатки и построения солдат.
- Ты так говоришь, будто сама не довольна. Пойми: если всё пройдёт гладко, то ни один человек не пострадает. Разве это плохо? – Кенар обернулся.
- Нет, - Эми не поднимала головы. – Но мне пришлось ей соврать.
- И ты правильно поступила, - Кенар подошёл к девушке. – Это называется ложь во спасение.
- Обман. Вот, как это называется – Эми резко подняла голову и глянула на Реданского. – Я хочу быть с Сезой, когда всё начнётся. Ей нужна моя поддержка и...
- И защита, если всё пойдёт не по плану, - Кенар взял девушку за руку и, что-то туда положив, закрыл её в кулак.
- Что это?
- Браслет твоей матери, - тихо и ласково сказал Реданский.
- Но откуда? – сердце Эми забилось быстрее, а глаза забегали.
- Это был её подарок. Она хотела, чтобы я никогда не забывал о ней, - Реданский крепче сжал руку девушки. – Будто бы я мог.
Кенар посмотрел Эми в глаза - они слезились. Девушка сжала губы и обняла Реданского. Кенар чувствовал, как по мундиру потекли слёзы.
- Ну, что ты, - Реданский прильнул головой к Эми.
- Почему? Почему они убили их? – дрожа, сквозь слёзы спросила девушка. – Ведь целью была я...
- Вот именно. Твои родители защищали тебя. Они отдали жизнь, чтобы ты сейчас здесь стояла. Слушай, извини, что я иногда слишком на тебя давлю.
- Это ты извини, что я порой заносчива.
- Вся в отца, - ухмыльнулся Реданский.
Эми легонько отпрянула.
- Ты всё ещё его недолюбливаешь? – девушка рукавом вытерла слёзы.
Реданский улыбнулся.
- Чуть-чуть.
Эми мило, по-девичьи засмеялась. Рядом с Кенаром она всё время ощущала себя ребёнком под отцовским крылом. А Реданский действительно был девушке как родной отец.
- Кенар, я сделаю всё, чтобы закончить войну.
- Как и я, - Главнокомандующий взял девушку за плечи. – Мы вместе это сделаем.
Адриан открыл дверь деревянной мельницы. Там, сквозь щели было заметно розоватое солнце, постепенно опускающееся за горизонт. Оно наполнило всё помещение оранжевым светом, которого вполне хватало для освещения. Такой оттенок придавал некую сказочную атмосферу и уносил гостей в далёкие грёзы, отгораживал их от проблем и забот реального мира. И Адриан с головой утонул в этих волшебных, манящих ощущениях. Вслед за собой он ласково позвал и Мию, чьи огненные волосы утопали в приятном оранжевом свете.
Парочку встретили могучие каменные жернова, которые явно считали себя хозяевами мельницы. Над ними по-королевски расположился огромный вал. Он будто говорил своему соседу снизу: ну и кто ты без меня? Адриан увидел справа лестницу и, не отпуская руку Мии, ринулся туда.
- Куда ты меня ведёшь? – с улыбкой спросила девушка.
Адриан развернулся к Мии. Её большие миндальные глаза наивно и игриво смотрели на широкоплечего парня. В этих глазах невооружённым взглядом была видна искренняя подростковая любовь, которой нипочём все испытания.
- Тебе понравится, - чертовски сексуально улыбнулся парень.
Мия была готова накинуться на него прямо здесь. Эти глубокие голубые глаза зацепили девушку, словно рыбку, на крючок ещё в самую первую встречу. Короткие, аккуратно уложенные русые волосы ничем не уступали блондинистым. Даже в какой-то степени были лучше. Девушка поддалась Адриану и, ведомая им, отправилась вверх по лестнице.
Парочка незаметно покинула поместье несколько часов назад. Адриану пришлось с самого утра прятаться то от прислуги, то от стражи. Был даже момент, когда его чуть не обнаружила Герти, мать Мии, но парень успел вовремя залезть под кровать. Перед обедом девушка незаметно своровала с кухни обед для Адриана. После этого она сказала матери, что хочет поспать и попросила её не тревожить, а сама вместе с парнем сбежала через окно и направилась в ближайшую деревушку.
Они поднялись на два этажа, прежде чем оказались под конусообразным сводом крыши. Тут нельзя было встать в полный рост, даже если убрать шестерёнки, балки и деревянные колёса. Но это не представляло никой проблемы, ведь целью Адриана была маленькая дверца в стене. Он с замиранием сердце открыл её и оказался на опоясывающим крышу балкончике с периллами. Парень удовлетворённо улыбнулся. Вслед за ним тут очутилась и Мия. Прямо перед ними, на фоне заката, расположились, покрытые парусиной, крылья мельницы, которые заключили подростков в треугольный домик.
Мия с изумлением смотрела на расстилающиеся внизу зимние поля. Она даже смогла разглядеть белого зайчика, смешно скачущего по сугробам на своих лапках. Он явно по привычке направлялся в чей-то дворик, чтобы полакомиться излюбленными побегами или корой. Сама деревушка располагалась по правую руку и сейчас была похожа на готовящегося ко сну медвежонка.
- Ты когда-нибудь мечтала стать капитаном корабля? – взволнованно спросил Адриан.
- Что? - непонимающие ответила девушка и хихикнула.
Адриан хитро улыбнулся и снова увлёк Мию за собой. Они сделали полукруг и оказались на противоположной стороне мельницы. Тут, опираясь на крышу, находилось большое деревянное колесо.
- Это Ваш руль, капитан, - Адриан жестом пригласил к нему девушку.
Мия неловко подошла к колесу.
- Только он необычный. Им надо управлять ногами, - глаза парня заблестели. – Становись, не бойся.
- Ой, - сказала девушка, став обеими ногами между спицами. Она чуть было не упала назад, но наткнулась на поддерживающие руки, которые вскоре опустились ей на талию.
- Просто переступай между спицами. Если что, я держу тебя. А сейчас право руля, капитан.
И Мия пошла. Она потихоньку начала переставлять ноги, что в сапогах с каблуками давалось не очень легко. Раз, два, раз, два.
- Смелее, - подбодрил Адриан.
Девушка с большей силой налегла на колесо. Неплохое упражнения для ног, однако. Вроде даже получаться стало.
- А теперь глянь наверх.
Мия подняла голову: крыша мельницы вместе с крыльями медленно поворачивалась к ней на фоне багрового неба. Девушка отпустила спицы колеса, закрыла глаза и опрокинулась назад на Адриана. Он слегка отступил назад и перехватил Мию так, что оказался над её выгнутом телом. Их лица находились друг над другом. Девушка медленно открыла глаза и прикоснулась обеими руками к щекам Адриана. Парень без лишних слов подался к губам Мии. Он уж было достиг цели, как вдруг девушка ловко выскользнула из рук и, взявшись за колесо, поднялась и спрыгнула на ноги. Ошарашенный Адриан в качестве ответа увидел лишь лукавый взгляд пожимающей плечами Мии. Она облокотилась на перила и уставилась на лес, который располагался в паре сотне метров.
- Ты не скучаешь по отцу? – серьёзным голосом спросила девушка.
Адриан замялся.
- Бывает иногда, - парень принял ту же позу, что и Мия. – К чему такой вопрос?
- Просто. Понимаешь, с тех пор, как мой ушёл на войну, мы виделись лишь раз.
- Ну, мой старик нас тоже не каждый день навещает. Но ведь такова война, - Адриан уставился на небо.
- Как ты думаешь, они скучают по нам?
Парня начали раздражать такие вопросы. Он терпеть не мог, когда кто-то лезет к нему в душу. Особенно когда дело касается семьи. Они с отцом уже года два как стали неродными. Максимум, что приходилось друг другу говорить: доброе утро. И нельзя сказать, что это как-то сильно напрягало парня. Хотя бывали моменты, когда он задавался вопросом: правильно ли это? И всегда получал от своего внутреннего голоса один ответ: потом само наладится.
- Не знаю, - резко ответил Адриан.
- Мой точно скучает, - сказала Мия с лёгким намёком на улыбку. – Мне даже жалко его. Он ведь точно мечтает, как можно скорее вырваться из Ставки и вернуться к нам. Это отец на вид такой серьёзный и грозный, а дома превращается в мягкого мишку.
- Ну, может быть. Мой последнее время всегда ходит угрюмый и задумчивый. Порой даже подойти страшно, - Адриан опустил взгляд.
- И всё-таки он твой. А ты его, - улыбнулась девушка.
- Как думаешь, они вернутся? – серьёзно спросил Адриан.
Мия посмотрела на парня, как на дурного.
- Конечно. По-другому и быть не может, - уверенно ответила девушка. Но внутри что-то сжалось. Раньше у Мии в голове даже никогда не возникало такого вопроса. Как же иначе? Он не может не вернуться.
Адриан промолчал. В отличии от своей подруги, он был реалистом. Порой ему становилось действительно жутко от того, что он спокойно бы отреагировал на новость о смерти отца или матери. Парень пытался заставить себя мыслить иначе, но не мог даже найти причину такой реакции. Может быть всему виной служит множество смертей вокруг? Как можно переживать из-за смерти в мире, где каждую секунду кто-то умирает? Тем более, что Адриан уже похоронил своих бабушек, дедушек и лучшего друга. Притом последнее случилось ещё в совсем юном возрасте. А, как известно, именно в такой период происшествия оставляют самый сильный свет на всю дальнейшую жизнь человека. Честно сказать, именно после того случая парень боялся сильно привязываться к кому-либо. Но встреча с Мией всё изменила. Можно даже сказать, стала лекарством.
- Пожалуй, ты права. Они обязательно вернуться, - Адриан взглянул на девушку.
- А-Ши и Выбицкий, потомки героев Верденской Империи и Флерии, стоят вместе под розовым закатом. Интересно, могли ли наши предки хотя бы предположить такое? – Мия тоже посмотрела в глаза парню.
- Думаю, что они бы сначала убили нас, а потом перерезали друг друга.
Мия обняла парня и прошептала:
- Обещай, что мы никогда не расстанемся.
- Обещаю.
Светило спряталось за горизонтом, отставив смену молочному Шебору. Тот уже закрепился высоко над деревьями и освещал путникам дорогу сквозь небесную пелену. Среди этих путников был и Грегор. Он вёл за собой толпу из около полусотни изнемождённых человек. Некоторые из них просили остановиться, подождать, отдохнуть, но Грегор был невероятно твёрд: „ Можете остановиться, но никто ждать не будет. Я дал обещание довести вас в безопасное место и сдержу его". Выбицкий позади частенько слышал проклятия в его сторону, однако никто поднимать бунт не стал.
Грегор нёс на руках посиневшую и холодную, как камень, девочку. Её сердце перестало биться где-то час назад. Выбицкий скрестил ручонки девочки на груди и закрыл ей глаза. Но она будто приросла к графу. Грегор хотел оставить её на дороге, но каждый раз, когда он смотрел в закрытые детские глаза, к горлу подступал комок. Так и не пересилив себя, Выбицкий решил похоронить её, как следует, по прибытию в деревню.
Впереди наконец-то засверкали спасительные огоньки деревенских хат. Грегор был бы рад расслабиться, но ничего, кроме остановки избушки не предвещали. Предстояло ещё понять, что делать дальше: если Ольстин до сих пор не добрался, то придётся самому договариваться со старостой. А в такие времена вряд ли кто-то захочет приютить у себя в деревне толпу беженцев.
Табличка на дороге отсутствовала, поэтому оставалось только надеется, что это Вещанка. Улицы были пустыми и освещались лишь светом из окон и Шебором. В стёклах начали появляться изумлённые... Хотя нет, не изумлённые. В этих холодных глазах было презрение вперемешку со страхом. Ещё бы: не всем понравится, когда к ним ночью заявляются чужаки с вооружённым мужчиной во главе. В высовывавшихся детских глазах преобладало любопытство, но они тут же прогонялись взрослыми.
Грегор остановился посреди дороги.
- Подождите. Я спрошу, где здесь староста, - сказал Выбицкий и направился к одноэтажной избушке по правой стороне.
Грегор аккуратно постучался ногой. И ещё раз. И ещё раз. Наконец послышался звон и щелчки замков. Дверь слегка приоткрылась. За натянутыми цепями стоял гладковыбритый лысый мужик.
- Чего тебе? – противным голосом спросил он.
- Я ищу старосту, - спокойно ответил Выбицкий. – Можете подсказать, где он?
Мужчина испуганно глянул на детское тело у графа на руках.
- Дальше по дороге. Увидишь зелёного петуха над домом, - протараторил мужик и захлопнул дверь.
Грегор вздохнул и развернулся. Он ненавидел, когда с ним так разговаривают. Тем более какой-то простолюдин. У графа существовала какая-то невидимая черта между уважением к деревенским людям и презрением к ним же. Если с Грегором разговаривали добро, то Выбицкий тоже общался на равных и частенько даже оставлял подарки в виде звенящего мешочка. Но стоит простолюдину нагрубить графу или неучтиво обойтись, как Грегор тут же начинал пренебрежительно, с высока смотреть на своего собеседника. И в таких случаях он любил напомнить человеку, где его место.
Но сейчас у Выбицкого были другие заботы. Он вернулся к толпе и махнул рукой, чтобы они двигались за ним. Дома тут все были одноэтажные с треугольной деревянной крышей, из которой выглядывала труба. О наличии забора можно даже не мечтать – солдаты растащили всё на дрова. Собак, в отличие от будок, было не видно. Пройдя где-то половину улицы, Выбицкий остановился: слева был дом с петухом над ним. Света внутри не было.
Грегор всё-таки подошёл и постучал. Тишина. Но внезапно что-то упало.
- Я знаю, что Вы там, - крикнул Грегор. – Помогите нам. Пожалуйста.
Тишина. Выбцкий опустил голову. Что ж это за люди-то такие? Разве это вообще люди? Разве стал бы настоящий человек отказываться даже выслушать просьбу о помощи? К сожалению, да. Если он заботится о безопасности других людей – жителей деревни. И Грегор это понимал.
- Прошу Вас, - Выбицкий положил голову на дверь. – Мы идём уже много часов. Нам нужно лишь пристанище на ночь. Пожалуйста. У нас много голодных, замёрзших детей. Подумайте хотя бы о младенцах. Они не переживут эту ночь. Пожалуйста.
Тишина.
Грегор тяжело вздохнул и, не выдержав, со всей силы зарядил ногой по двери. Его бледное уставшее лицо наполнилось искренней злостью и безысходностью. Другого выбора нет. Если дал обещание, то его надо сдержать. Выбицкий немного отошёл и всем телом налетел на дверь. Снова. Снова и снова. Он повторял это, пока дверь с треском не вылетела. Дом заполняла темнота. К счастью, света Шебора хватало, чтобы осветить часть комнаты. Грегор первым делом отыскал кровать и бережно положил туда девочку. Граф оглянулся: две кровати, стол, печка и парочка комодов. Выбицкий первым же делом зажёг свечу на входе с помощью всегда при себе имеющихся лучины и огнива. Взяв её в руки, он поджёг и все остальные.
Внимание Грегора привлекли звуки потрескивания из печки. Выбицкий подошёл поближе и открыл заслонку. Его тут же обдало приятным жаром. За чёрными угольками было хорошо спрятаны всё ещё тлеющие. Граф решил не подавать вида и, оставшись на месте, внимательнее осмотрел комнату. Ничего подозрительного... Кроме странно лежащего ковра. Грегор медленно, почти бесшумно двинулся туда. Выбицкий аккуратно наклонился и тихонько приподнял ковёр – крышка подвала. Граф ухмыльнулся и сильно постучал.
- Есть кто дома?
Снизу особа женского пола вскрикнула от неожиданности.
- Выходите. Если я захочу, то всё равно вас достану.
- Дура! – злобно прошипел мужской голос. – Хорошо, мы выходим. Только не бейте.
Выбицкий сделал шаг назад и скрестил руки на груди. Крышка подвала поднялась, и оттуда сначала вылез седой мужик в овечьем жилете, а затем женщина средних лет в выцветшем платье. Хозяин тотчас упал на колени:
- Не имейма ничего ценного, - мужик не поднимал взгляда. – Сами-то еле выживаем.
- Я не собираюсь красть у вас. Говорил же, что нам нужна только крыша над головой на ночь. У меня там стоит замёрзшая, голодная и уставшая толпа женщин с детьми. Так что я прошу вас, найдите нам ночлег. Разместите хотя бы детей в доме, а с женщинами я что-нибудь придумаю. Пожалуйста. И встань с колен.
- Так что ж вы сразу не сказали-то, - искренне удивился мужик. – Заводите их скорее-то.
Грегор вышел на улицу. Даже сквозь ночную темноту граф видел безумно истощённые лица людей, которые в тусклом свете Шебора казались ещё бледнее.
- Заходите, - махнул рукой Грегор и стал на входе.
Не прошло и секунды, как толпа ломанулась к дому. Прежде, чем дать войти, Выбицкий быстро осматривал каждого. Он хотел понять, есть ли кто в критическом состоянии. Хвала Богам, таких не оказалось. Когда последний человек зашёл, Грегор вслед за ним вступил в дом и обвёл взглядом людей. Места было настолько мало, что они стояли, плотно прижавшись друг к другу, а некоторые и вовсе уже забрались в подвал.
- Хозяин, - окрикнул Выбицкий, и из толпы, как рыба, протиснулся мужик. – Твоя задача – разместить здесь как можно больше людей. В первую очередь бери женщин с младенцами, затем детей постарше. Всех, кто без ребёнка, я попрошу выйти наружу. Идёт?
- Идёт, - склонив голову, ответил мужик.
- В таком случае, - Грегор повысил голос. – Все, кто без детей, пока что выходите на улицу. Это делается лишь для того, чтобы уменьшить толкучку.
В толпе послышались возмущения, но они остались на уровне шёпота. Около десятка женщин вышли на улицу. Грегор подошёл к хозяину и тихо спросил:
- Где у вас здесь кладбище?
Мужик удивлённо, исподлобья стрельнул глазами на Грегора:
- Метров двести на запад-то. Идите по дорозе, а там поворот будет.
- Спасибо. Начинай устраивать людей.
Выбицкий подошёл к кровати и глянул на бездвижную девочку. Чувство несправедливости камнем упало на грудь. А ведь её, возможно, сейчас ищет мама. Но, как бы это странно ни звучало, Грегор надеялся, что мать девочки тоже мертва. Граф взял ребёнка на руки и вышел из дома.