возмездие

селин была на взводе. тарталья предложил ей прогуляться, как в старые добрые времена. она судорожно собиралась на долгожданную встречу.
наконец открыв дверь, стоя в розовом пальто и милой шапочке, девушка уж было хотела направиться на место встречи, когда обнаружила на пороге чайлда с букетом тюльпанов. он обворожительно улыбнулся.
-привет, мышонок! это тебе. - парень протянул ками пышный букет и та растерянно хлопнула глазками.
-привет.. это.. мне?
-тебе, кому еще?
-ох, проходи тогда! замерзнешь ведь, так оделся легко! - и правда, на тарталье были обычные штаны, футболка и легкая джинсовая куртка, а за окном бушевала метель! селин сняла верхнюю одежду, парень сделал то же самое.
-посидим у меня тогда. - вынесла свой вердикт ками.
пара прошла на кухню, девушка приготовила горячий чай с лимоном и разлила ароматный напиток по чашкам, в угощение поставив песочное печенье. за приятными разговорами время пролетало незаметно.
-быть волшебницей фонтейна, да еще и держать приют не так уж просто! обычно времени на оба дела просто не хватает и приходится выбирать. я конечно нашла работников в приют, но их все равно не хватает. я ведь и сама хочу оставить там частичку своей души..! - мечтательно произнесла девушка, когда оба уже сидели на диване.
тарталья незаметно приблизился к волшебнице, когда та что то увлеченно рассказывала. горячее дыхание рыжего обожгло кожу, отчего селин остановилась.
-продолжай.. - парень осторожно поправил прядь рыжеволосой, та в свою очередь вздрогнула, но все же решила рассказывать дальше, пусть и не с той же уверенностью, как раньше. голос девушки был мелодией для чайлда. он наблюдал за каждым ее движением. но он не мог вечно просто любоваться ей. он прекрасно видел и понимал, что селин влюблена в него. и его чувства были в несколько раз сильнее. он безумно любил ее. еще с самого детства, когда их только познакомили родители. он хотел больше, чем просто взгляды. каждый день его терзали мысли об этом, а когда селин уехала, он мог вымещать всю свою боль только с помощью жестоких боев. не было ни дня, когда тарталья бы не вспоминал о ней.
он коротко выдохнул. взял лицо волшебницы в мускулистые руки, приблизился.
-аякс.. - сорвалось с губ рыжей. это была просьба. просьба не останавливаться.
и он поцеловал ее. такую недосягаемую, такую невинную, такую.. любимую и желанную. на щеках тарталья почувствовал что то мокрое и теплое. слезы градом скатывались по щекам волшебницы. парень отстранился.
-селин, я..
-я люблю тебя.. - сквозь слезы произнесла ками. тарталья вновь приблизился к лицу девушки, легкими поцелуями собирая соленые слезы селин.
-а я сильнее, мышонок..
18 лет назад.
рыжий мальчишка подкрался к девчонке и, взяв мышонка за длинный хвост, повесил его прямо перед глазами селин. та вскрикнула, выхватывая животное из рук мальчика. она бережно прижала грызуна к себе, поглаживая.
-ты что! он же живой! о нем заботиться надо, а не за хвост дергать!
аякс усмехнулся.
-смешная ты! тогда.. буду звать тебя мышонком!
-мышонком?
-да! тебе идет, мы-шо-нок! - произнес мальчишка, поправляя еще несвойственно большую для девчонки шляпку.
елин была сама не своя. все время она обдумывала такое резкое действие со стороны доктора. всю ночь отрицала свои чувства к мужчине, что на утро и сама поверила в это. заметила розы, вновь передумала. но все произошло так быстро, так внезапно, что казалось слишком неправильным! райт твердо решила посетить доктора и разузнать, что же это все таки было?!
в кабинете девушка предвестника не застала. взгляд упал на зашторенное помещение справа от рабочего стола. любопытство победило ее и елин быстро прошла в холодное, темное помещение. запах разложения ударил в нос, казалось, будто он уже никогда не уйдет отсюда. все в нем впитало отвратительную вонь. в конце коридора мелькал свет. елин крадучись подошла к источнику света, она даже не успела заглянуть в комнату: звук глухого удара, а затем.. голова. человеческая голова упала в лужу собственной крови, прямо под ноги райт, издав при этом омерзительный чавкающий звук. скальп был снят и само лицо сильно изуродовано. ужас елин был настолько велик, что она не смогла даже закричать или пошевелиться. «это.. не может быть сном..»