Связанные судьбой

С этого момента прошло две недели. Мо успел познакомиться со всеми учениками Шенхуанга и сам стал учителем. Однако с остальными Мо вёл себя достаточно безэмоционально, был строг, но не давал ученикам лениться. А если они могли повиниться, наказывал.

Многие из них были удивлены, что когда рядом с ним был Шен, демон вёл себя чуть мягче. Однако ученики вели себя прилично. Сегодня Баожей должен был заниматься с Шенхуангом, поэтому тот, собрав нужные книги быстрым темпом, направился к учителю в кабинет. Постучавшись, ученик ожидал, когда учитель разрешит ему войти.

— Учитель! Я пришёл!

— Здравствуй, Баожей, — он поднимает голову и улыбается ему. — Рад тебя видеть, как дела?

Он всегда интересуется у своих учеников, как у них дела, поддерживает разговор и опекает их, потому что некоторые оказались сиротами.

— Я хорошо себя чувствую! Вы говорили, что сегодня будут новые техники. Что за техники мы будем изучать? Мне уже не терпится.

Ученик мягко улыбнулся и прошёл внутрь, присаживаясь за стол и видя различные книги с техниками. Он снова улыбнулся.

Шенхуанг, наблюдавший за Баожеем, едва заметно улыбнулся уголками губ. Ему нравилось рвение своих учеников, особенно тех, кто, подобно Баожею, питал неподдельный интерес к знаниям.

— Твое усердие похвально. Сегодня мы с тобой отточим уже известные техники на более высоком уровне. Сфокусируемся на управлении мечом, — он бросает взгляд на своё оружие, а затем переводит его снова на ученика. — Даже разрешу управлять своим мечом. Вижу в тебе большой потенциал.

Ученик был очень рад сказанному учителем и, подорвавшись, приблизился и резко обнял его. Подняв голову и заглянув в глаза, он тихо прошептал:

— Я вас очень люблю, учитель!

В этот момент, перед тем как ученик произнёс эти слова, дверь приоткрылась очень тихо — там был Мо.

Заметив эту картину и эти слова, сердце демона невольно сжалось до кома в горле. Ему хотелось кричать, но мужчина очень тихо прикрыл дверь, подавляя свои эмоции и направляясь в свою комнату. Зайдя в помещение, его эмоции вдруг вспыхнули янтарным свечением, и лишь рухнув на кровать с помощью ци, он поставил печать неприкосновенности, чтобы никто не услышал и не вошёл.

Мо ощущал себя преданным: неужели за столько лет он смог полюбить кого-то другого?

Мужчина удивился, когда тот резко его обнял, но расслабился и нежно гладил юношу по голове.

— Ладно-ладно, давай приступим к уроку. Я ещё посмотрю на твоё поведение, — издал смешок, отстраняясь.

Баожей в глубине души действительно любил учителя, ведь он был ближе всего к нему. Если бы не тот владыка, который появился вновь, возможно, он бы смог сблизиться с ним. Но сам юноша желал бы попасть в прошлое, чтобы изменить его. Если бы он знал заранее о ядре учителя, которое тот бережно хранит, он бы уничтожил его раньше появления того, кого так любит.

Невольно отстранившись от мужчины, юноша кивнул, но всё же решился задать вопрос:

— Учитель, вы так любите господина Мо? Почему он так сильно у вас в сердце? Вы его так долго ждали, однако он вас предал и оставил. Вы могли бы встретить другую любовь и не дожидаться его.

Шенхуанг молчал какое-то время, словно собираясь с мыслями.

— Любовь — это не всегда радость и счастье. Иногда это и боль, грусть и вечное ожидание, — он медленно поднял взгляд, обращаясь к своему ученику. — Моё сердце не может просто так забыть того, кто когда-то занимал в нём особое место. И я не мог впустить кого-то другого в своё сердце.

— Но почему вы впустили именно его? Чем он отличается от всех?

Баожей был немного подавлен ответом учителя и теперь понимал, что никогда не сможет проникнуть в сердце Шенхуанга. Но он не собирался сдаваться просто так. Если ему не удастся завоевать его сердце, он мог бы попытаться их рассорить. Всё же Мо мог разбить сердце Шенхуанга, и юноша слышал, что где-то есть браслет, с помощью которого можно привязать к себе того, кого любишь, просто надев его на руку. Его нельзя будет обнаружить с помощью ци и других техник.

— Так хочешь знать, почему я выбрал господина Мо и почему я его люблю? И чего это так тебя интересует? — Шенхуанг присел, подпирая ладонью щеку. — Он понимает меня так, как никто другой. Он видит меня не только как бога войны, но и как человека со всеми моими слабостями и противоречиями.

— Мне просто было интересно, поэтому я и спросил вас, учитель. Но ведь он демон. Разве не будет из-за этого божественной кармы или наказания небесами? Вы ведь должны были его убить, чтобы в случае чего это не повлекло за собой гораздо больше смертей...

Ученик с рождения был один: его родителей убили демоны, и он сам тоже был ранен. Но тогда учитель спас его, стал единственным, кто дарил ему тепло. Именно поэтому ученик и полюбил его. Однако из-за того ранения в его ядре обитали две сплетённые ци: демоническая и божественная. Из-за этого юноша мог пользоваться сразу двумя силами, тем самым являясь особенным в чертогах этого места.

Шенхуанг внимательно слушал Баожея, его взгляд был спокойным и проницательным. Он не торопился с ответом, словно взвешивая каждое слово.

— Да, я должен был сразу убить его, как только встретил... Но иногда любовь и сострадание оказываются сильнее долга и обязанностей. Я прекрасно осознаю, что впуская в свою жизнь демона, я иду на риск. Это может повлечь за собой гнев небес, но я готов принять на себя этот груз.

Ученик замер в удивлении, а его сердце невольно сжалось. Он прикрыл глаза и успокоил пульс, сделав глубокий вдох.

— Я рад, что вы так сильно его любите. Но... Я тоже хотел признаться... У меня есть к вам чувства. Вы единственный, кто спас меня тогда... И вы единственный, кто заботится обо мне уже так долго... Я искренне вас люблю...

Поднявшись с места, ученик подошёл к окну, чтобы скрыть своё смущение после признания. Он не знал, как отреагирует Шенхуанг, но был уверен, что это не окажется взаимностью.

— Простите, учитель, что я позволил своим чувствам вырваться и сбить меня с правильного пути.

Слова Баожея на мгновение оглушили Шенхуанга, словно гром среди ясного неба. Он не ожидал такого признания, и его взгляд наполнился растерянностью и даже легким испугом.

— Баожей... — начал он наконец. — Это очень неожиданно, но… я не могу ответить взаимностью на твои чувства.

Шенхуанг знал, что его слова могут причинить боль Баожею, но он не хотел лгать ему. Он считал, что честность — это лучший путь в такой ситуации.

— Но это не означает, что я тебя не ценю, Баожей. Ты талантливый и умный ученик. Ты — моя гордость, и я верю, что тебя ждёт великое будущее. Я хочу, чтобы ты помнил: я всегда буду рядом как твой наставник и всегда готов поддержать тебя и направить на верный путь.

— Я знал, что вы так скажете, знал, что не будет взаимности. Но я рад, что даже так вы рядом, учитель. Мы ведь можем отложить сегодняшнее занятие? Я хочу немного побыть один.

Несмотря на всё это, Баожей хотел попробовать найти тот браслет хотя бы для того, чтобы узнать, работает ли он. Но это ведь всего лишь подчинение, а не искренняя любовь. Покачав головой и отмахиваясь от этих мыслей, юноша тихо выдохнул, стараясь прийти в себя.

— Да, конечно, мы можем отложить сегодняшнее занятие. Я понимаю, что тебе нужно побыть одному и обдумать всё. Продолжим в следующий раз, — он очень переживал за юношу. — Тогда... до встречи?

— До встречи, учитель.

Ученик, повернувшись, поклонился и вышел из кабинета, направившись в свои покои. Он был немного подавлен и расстроен, но старался держать себя в руках, чтобы не чувствовать себя ещё хуже. В этот момент Мо сидел на кровати и приводил свои чувства в порядок, используя свою ци. Он начал культивировать, постепенно погружаясь в своё сознание. Когда он увидел своё ядро и коснулся его, оно вдруг стало пульсировать, создавая дисбаланс ци. Тело Мо стало сопротивляться и морщиться, а вокруг него появилась ледяная аура смерти, которая постепенно выходила за пределы комнаты, превращая листья деревьев в льдинки.

— Что-то Мо не видно, не слышно... — пробормотал он себе под нос, слегка нахмурив брови. Он почувствовал легкое беспокойство, которое постепенно перерастало в тревогу. С этими мыслями Шенхуанг покинул свой кабинет и направился к покоям Мо.

Выходя из кабинета, он направился в комнату Мо. Добравшись до неё, мужчина приоткрыл дверь. Увидев леденящую картину, Шенхуанг быстро подошёл к кровати и, не колеблясь, коснулся плеча Мо. Это было не обдуманное решение, а инстинктивная попытка помочь.

Ледяная аура от прикосновения вдруг стала пульсировать холодом. В сознании Мо он увидел самого себя, который холодно смотрел на него и ухмылялся.

— Ты знаешь, до чего добрался? До того момента, как ты упал, потерял свой статус, был свергнут и убит.

Ты слаб! Так теперь ты доверился тому, кто вонзил меч в твоё сердце! Он предал тебя, и ты сам это знаешь! Думаешь, он любит тебя? Нет! Всё это время он был с учеником, он так же сильно его любит, а ты ничтожен, как и твоя сила!

— Нет! Это неправда, ты лжёшь! Ты — моё сознание и моя сила, но ты пытаешься завладеть моим разумом и вновь выйти из-под контроля! Всё это время ты подчинялся Шенхуангу, но истинный хозяин — я! И ты не смеешь противостоять мне!

Тело Мо постепенно стало покрываться морозом и дрожать. Было видно, как он сопротивляется, но в один момент холод рассеялся, и произошла яркая волна ци по всей округе — это был прорыв. Приоткрыв глаза, Мо увидел Шенхуанга и тут же оттолкнул его руку от себя, словно был не в себе. Слишком холодный взгляд окутал бога с ног до головы.

— Со мной всё в порядке.

Голос прозвучал так отстранёно, словно его зловещая аура вернулась. Словно тогда, на том бою среди множества смертей.